[Kursnic]

Это - первая глава нашего ориджинала. Она внезапна. Я знаю, что никто не будет это читать и комментировать, но, по большому счету, какая мне разница?
Оно пока что гет. Это, опять же, внезапно. Там нет и не будет детальных описаний секса, насилия и кровяки.
Вы все еще читаете эти строки? Совсем внезапно.
Кстати, мы даже косплеили этот ориджинал. Картинка кликабельна.


Название: Агентство "Купидон"
Авторы: Розмари Бланк и Kursnic
Бета: Мияра
Рейтинг: PG-13
Жанр: романс, потомушта пралюбофф, юмор.
Саммари:
Молодой человек по имени Питер в один прекрасный день умирает и попадает на тот свет. Оказывается, что до Рая он не дотягивает, а для Ада слишком хорош. Теперь ему предстоит зарабатывать пропуск на небеса, трудясь на благо родины в агентстве психоэмпирических контактов "Купидон".

Глава 1. Pilot.

Ярко светило солнце. По пыльному асфальту с важным видом расхаживали пестрые голуби. К лотку с мороженым выстроилась очередь. Немногочисленные прохожие, которых жаркий майский полдень застал на улице, торопились схватить прохладное эскимо и укрыться в спасительной тени домов. Один только Питер брел по солнцепеку, не совсем понимая, куда именно направляется.
Несмотря на прекрасный день, настроение у него было отвратительное. С утра он опоздал на занятия в университете, и преподаватель отчитал его на глазах у всей группы. Затем другой преподаватель, не менее вредный, в пух и прах разнес его контрольную по экономике, сообщив, что Питер никогда не научится думать. Опечаленный студент вышел во двор, чтобы немного проветриться. Здесь его поджидал новый удар. В довершение всех несчастий он заметил, как красотка Дженни, которая ему давно нравилась, садится в машину к какому-то самодовольному придурку. Тонкая душа Питера не вынесла этого зрелища. Круто развернувшись, он выскочил за ворота. Его трясло от боли и обиды.
Теперь, шагая по улице, он со злостью пинал попадавшиеся под ноги камешки. Воображение уже рисовало картины страшной мести: вот он пересдает экономику, становится лучшим студентом в группе, поступает на стажировку в известную фирму и получает служебный автомобиль, при виде которого несчастный, посмевший посягнуть на Дженни, немедленно умирает от зависти.
Питер так увлекся, представляя, как будет катать красавицу на своей новенькой машине, что пропустил тот момент, когда ноги вывели его к проезжей части. Продолжая мечтательно вглядываться в голубую даль, он шагнул вперед. Такая мелочь, как несущийся навстречу грузовик, не могла отвлечь его от сладких грез.
Ярко светило солнце. По пыльному асфальту растекалась кровь, казавшаяся неестественно темной. На перекрестке выстроилась толпа. Немногочисленные прохожие, которых жаркий майский полдень застал на улице, торопились поглазеть на случившуюся трагедию. Один только Питер уже не интересовался происходящим. Он был мертв, решительно и бесповоротно.

***
К удивлению Питера, оказалось, что загробная жизнь и впрямь существует.
К его разочарованию, тут все выглядело совсем не так, как он себе представлял.
- До рая вы не дотягиваете, - безапелляционным тоном заявила толстая тетка с мелкими кудряшками, перед которой на столе стояла табличка «И.о. зам. начальника». - Впрочем, в аду вам тоже не место.
- И что же делать? - упавшим голосом поинтересовался Питер.
Тетка взглянула на него поверх старомодных очков.
- Как что? Отрабатывать. Вот проявите себя, накопите добрых дел, тогда можно будет и о небесах подумать.
Произнеся это, она сунула Питеру в руки пару конвертов и какой-то аляповатый буклет, напечатанный на дешевой бумаге.
- Тут ключ от квартиры, информация о том, куда вам надлежит явиться на службу, и пропуск, - пояснила она. - Следующий!
Питер хотел еще что-то спросить, но хмурая очередь, состоящая из мужчин в нелепых шерстяных костюмах, и дам в платьях с жуткими рюшами, оттеснила его в сторону. Он отошел, раздумывая о том, в какой странной одежде обычно хоронят людей. Понаблюдав за толпой в приемной, можно было вывести закономерность: покойников всегда обряжали в то, что они никогда не надели бы при жизни.

***
Квартирка, расположенная на восьмом этаже ничем не примечательного дома со сломанным лифтом, оказалась довольно маленькой и тесной. Она была оборудована всем необходимым, но вещи то и дело попадались на пути, мешали пройти. Траекторию движения пришлось вырабатывать методом проб и ошибок. Питер полагал, что больше не способен чувствовать боль, но первое же столкновение с тумбочкой убедило его в обратном. Охая и потирая ушибленное колено, он добрался до жалюзи, поднял их и уставился на улицу.
Из окна его нового жилища открывался вид, типичный для любого американского городка. Невдалеке возвышались угрюмые многоэтажные здания, в которых, должно быть, обитали такие же горемыки, как сам Питер. На горизонте виднелись промышленные корпуса. Из трубы какого-то завода валил густой черный дым. Кое-где можно было заметить редкие островки зелени. Над городом висело низкое бесцветное небо. По сравнению с привычным миром здесь все выглядело блеклым, размытым, словно кто-то размазал ровным тонким слоем порцию серой краски поверх яркой картины.
Питер вздохнул и отошел от окна. Следовало собираться на новую работу.
Он так и не понял, ходит ли по городу общественный транспорт, поэтому до нужного места пришлось добираться пешком. По дороге он глазел на витрины магазинов и рекламные щиты. Здесь тоже продавали мороженое. Из-за того, что все было таким будничным, Питеру казалось, что он вовсе не умирал, а просто переехал в другой район.
Он поймал себя на том, что совсем не ощущает тоски по дому или сожалений о глупо оборванной жизни. Город прятал не только цвета, но и эмоции. Они гасли, как спички. Сейчас Питера это почти устраивало.
Добравшись до работы, он какое-то время изучал обшарпанную дверь, снабженную жестяной вывеской «Агентство психоэмпирических коммуникаций «Купидон». Название ни о чем ему не говорило, но большие белые буквы на черном фоне смотрелись весьма внушительно. Впервые за все время пребывания в городе Питер что-то почувствовал, и этим чувством была тревога. Примут ли его на работу? Сумеет ли он освоиться в этом непонятном мире?
Питер мысленно выругал себя за нерешительность и толкнул дверь. Она легко поддалась.

***
Сонная секретарша, которая чем-то неуловимо напоминала тетку, выдавшую Питеру направление на работу, мельком поглядела на пропуск и неохотно процедила сквозь зубы:
- Вам к директору. Второй этаж, двадцать третий кабинет.
Питер поплелся в указанном направлении, гадая, что же его ждет. Дверь в комнату распахнулась словно сама собой. Создавалось впечатление, что его давно ждали. Вертлявая барышня в пестрой кофточке, сидевшая в приемной, оторвалась от компьютера. В ее глазах читалось любопытство, смешанное с сочувствием.
- Ты новенький, да? - спросила она.
Питер кивнул. Девушка нажала кнопку селектора.
- Мистер Чейз, прибыл новый сотрудник.
- Отлично. Пусть подождет, - донеслось до Питера.
Барышня взглядом указала ему на потертый кожаный диван, занимавший чуть ли не половину помещения. Питер присел на краешек и принялся оглядываться по сторонам. Больше всего агентство психоэмпирических коммуникаций напоминало офис какой-то провинциальной фирмы, торгующей разной дрянью типа зубочисток и фальшивых швейцарских часов. Так же громоздились на столах кучи хлама, так же тянуло плесенью из подвала, и такой же дух неустроенности витал в воздухе.
Мысли Питера прервало появление начальства. В приемную, запыхавшись, вошел невысокий плотный мужчина с очень красным лицом. Его яркий сине-желтый галстук, украшенный блестящими красными звездочками, сразу привлекал внимание. У Питера начало рябить в глазах. Он поспешно отвел взгляд.
- О, это тебя нам прислали? – мистер Чейз с любопытством посмотрел на него.
- Да, сэр.
Начальник с важным видом наклонил голову.
- Следуй за мной.
Из приемной они прошли в небольшой кабинет, явно нуждавшийся в уборке. О том, что здесь обитает руководство, свидетельствовали только огромные позолоченные часы, висевшие на стене. Они никак не сочетались с остальными вещами. Облупившийся стол был завален пыльными папками, на шкафу стояли горшки с покрытыми слоем пыли кактусами, в открытую форточку дул ветер.
Повинуясь указанию начальника, Питер уселся на продавленный стул и приготовился слушать. Мистер Чейз извлек из нагрудного кармана мятый белый платок, вытер лицо и лишь после этого заговорил:
- Ну что ж, парень, с сегодняшнего дня ты работаешь под моим началом. Позволь объяснить тебе специфику твоих обязанностей. Как ты, вероятно, понял по названию агентства, наша основная цель заключается в налаживании психоэмпирических контактов между людьми.
- Что? – переспросил Питер, чувствуя себя дураком.
- Проще говоря, мы сводим парочки.
На этот раз Питер удержался от восклицания, хотя его так и подмывало поинтересоваться, не ослышался ли он. Мистер Чейз, по-видимому, заметил его недоумение и с досадой повторил:
- Да-да, парочки. Влюбленных идиотов. Понимаешь, иногда их нужно подтолкнуть друг к другу.
- Вы – брачное агентство? – догадался Питер.
Начальник поморщился, словно жевал лимон.
- Не совсем так. Отличие заключается в том, что никто из наших клиентов даже не подозревает о том, что мы подбираем ему пару. Это основное условие. Люди не должны знать, что мы вмешиваемся в их дела, организовываем якобы случайные встречи, подстраиваем совпадения, которые они потом будут называть невероятными.
Стало тихо. Питер слышал, как тикают часы. Он сидел неподвижно, пытаясь осмыслить все, что узнал.
- Там, внизу, полагают, что браки заключаются на небесах, - закончил директор. – В каком-то смысле они правы. Впрочем, хватит болтовни. Добро пожаловать!
Он перегнулся через стол и протянул Питеру руку. Ладонь была пухлой и влажной. Питер коснулся ее, но тут же убрал пальцы.
- А почему вы не спрашиваете, подхожу ли я для этой работы? – несмело поинтересовался он.
– Ты это о чем? – насторожился мистер Чейз.
- Ну, знаете, обычно на собеседованиях кандидатам предлагают всякие тесты, - пробормотал Питер, чувствуя себя окончательно смущенным, и втянул голову в плечи.
К его удивлению, начальник все же ответил.
- Слушай, парень, тот, кто тебя сюда направил, явно смыслит в этом больше меня. Если ты здесь, значит, так надо. Понимаешь?
Если честно, Питер ничего толком не понимал, но на всякий случай согласился. У него оставалась еще масса вопросов, но он стеснялся демонстрировать свое невежество. Возможно, говорил он себе, удастся разобраться во всем по ходу.

***
Похоже, мистер Чейз счел инструктаж оконченным. Он переложил с места на место несколько папок, обнаружил под одной из них селектор и нажал кнопку вызова. Ответила секретарша.
- Диана, подыщи Питеру рабочее место. В каком-то из кабинетов был свободный стол, я точно помню.
- Да, сэр.
Следующие несколько минут Питер в задумчивости разглядывал пол и стены, ожидая звонка секретарши. Мистер Чейз тем временем извел из одного ящика стола бутерброд, а из другого – банку горчицы, обильно размазал приправу по хлебу и принялся за еду. Жевал он с видимым аппетитом. У Питера засосало под ложечкой. Он удивился, что чувствует голод, и тут же философски порадовался способности вообще что-то чувствовать.
Диана предпочла не звонить, а лично нанести шефу визит. Когда она появилась на пороге, вид у нее был недовольный.
- В сорок втором кабинете есть свободное место, - буркнула секретарша.
Директор отложил бутерброд и воззрился на свою помощницу с явным недоумением. Питер не понял, почему столь простая фраза вызвала неадекватную реакцию, но решил не лезть с комментариями.
- Это же кабинет Салли, - сказал директор таким тоном, словно это все объясняло.
- Знаю, - кротко отозвалась Диана.
- Ты что, серьезно предлагаешь посадить Питера рядом с ней? - не сдавался директор. - Ты хоть понимаешь, какое представление у него сложится о нашей работе? Нет, это исключено.
Секретарша издала сочувственный вздох и посмотрела на новичка с плохо скрываемой тревогой.
- К сожалению, других свободных мест нет, - заявила она.
- Совсем нет? - на всякий случай уточнил мистер Чейз.
- Совсем.
Директор подумал, пожевал губу, и лишь после этого ответил:
- Ладно, ничего не поделаешь. Пусть будет Салли.
Из всей беседы Питер не понял ровным счетом ничего, кроме того, что его собираются навязать в напарники какой-то патологической личности. Подобная перспектива совсем не радовала, но выбора у него, похоже, не было.
- Я могу идти? - подал он голос.
Директор, уже, казалось, забывший о его существовании, повернул голову.
- Да-да, иди. Я позвоню Салли и попрошу, чтобы она объяснила тебе, что к чему.
Питер произнес дежурные слова благодарности и направился к выходу. Когда он проходил мимо Дианы, та дернула его за рукав и тихо, одними губами, шепнула:
- Держись!
Намерения у нее были самые добрые, но Питер почему-то расстроился еще сильнее.

***
Сорок второй кабинет ничем не отличался от остальных. На двери не было сатанинских символов или надписей в стиле «Оставь надежду, всяк сюда входящий», но Питер все равно трусил. Ему отчаянно хотелось дать задний ход. Мысленно обругав себя за робость, он все же постучал. Ответа не последовало. Он постучал сильнее, но в кабинете по-прежнему царила тишина. Тогда Питер собрался с духом, дернул круглую металлическую ручку, отполированную чужими пальцами, и вошел.
Комната пустовала. Питер растерянно огляделся по сторонам, оценил унылое сочетание бледно-желтых стен и грязного серого пола. Обстановку составляли несколько шатких стульев и три стола. На одном из них громоздилась гора потрепанных картонных папок. Питер вытянул шею и заметил, что на обложках некоторых из них красовалась угрожающая ярко-красная надпись «Сделать срочно!». Судя по слою пыли, покрывавшему папки, предупреждение не подействовало.
На двух других столах красовались черно-белые мониторы. Тот, что стоял в дальнем углу, очевидно, принадлежал Салли. Об этом свидетельствовала забытая перед ним кружка с чаем и художественный беспорядок, царивший на свободной поверхности. Питер разглядел стикеры с напоминаниями, поломанные карандаши, пепельницу, полную окурков, и яблочные огрызки.
Стол, располагавшийся возле окна, по всей видимости, предназначался для Питера. Тот нерешительно приблизился к своему рабочему месту и краем глаза уловил какое-то движение на экране монитора. Это заставило его посмотреть более внимательно. Происходящее больше всего напоминало старый фильм. Видны были фигуры мужчины и женщины. Их как будто снимали скрытой камерой. Оба активно жестикулировали, размахивали руками. Слов не было слышно, но Питер сообразил, что эти двое, скорее всего, серьезно ссорятся.
Он с напряженным вниманием следил за тем, как развивались события. От происходящего на экране его отвлек лишь раздраженный возглас, прозвучавший за спиной:
- Надо же, уставился! Здесь тебе что, реалити-шоу?
Питер поспешно обернулся. Перед ним стояла взъерошенная особа лет двадцати пяти. В руках у нее была изрядно помятая и прожженная в нескольких местах папка. На усталом, скуластом лице застыло выражение презрения и недовольства. Темные глаза взирали на мир с циничным прищуром. Кожа незнакомки имела нездоровый желтоватый оттенок, под глазами залегли глубокие тени. Было заметно, что девушка не высыпается и мало времени проводит на воздухе. Ее наряд, состоящий из растянутой серой кофты на несколько размеров больше нужного и старомодного платья, заставил Питера вспомнить о бабушке. Почтенная старушка одевалась примерно в таком же стиле.
- Ты кто? – в лоб спросила девушка, которой, должно быть, уже надоело, что ее разглядывают.
Питер вздрогнул, зачем-то вытянул руки по швам и отрапортовал:
- Я новый сотрудник.
- А! – девица с бесцеремонным любопытством обошла вокруг него. – Директор предупреждал, что ты придешь. Ты Питер, да? А я Салли.
Тут следовало добавить что-то вроде «приятно познакомиться», но она не стала утруждать себя соблюдением правил приличия. Питер стерпел.
- Ну, добро пожаловать в наш дерьмовый мир, - Салли заправила за ухо прядь длинных, давно не мытых черных волос и продолжила: - Тебе объяснили, чем занимается наша контора?
- В общих чертах, - промямлил Питер.
- Ага! Так вот что я скажу: забудь все это.
Салли с крайним остервенением сунула ему под нос папку, которую держала в руках, и в запальчивости произнесла:
- Вот! Полюбуйся, с кем обычно приходится иметь дело! Ему сорок, а он все еще девственник!
Выругавшись сквозь зубы, она прицельным жестом швырнула папку через весь кабинет. Та пролетела по косой и шлепнулась прямиком на заваленный бумагами стол. Должно быть, Салли проделывала подобный маневр уже не в первый раз и успела отработать точность движений.
- Да уж, плохо, - промямлил Питер, потому что надо же было сказать хоть что-нибудь.
- Не ной, - неожиданно велела Салли. - Лучше принимайся за работу.
В сущности, это была разумная мысль. Проблема заключалась только в том, что Питер до сих пор не понял, в чем именно заключаются его обязанности. Салли несколько мгновений скептически смотрела на его растерянное лицо, а затем все же сжалилась и произнесла:
- Вон там, на столе, папки с информацией о клиентах и их проблемах. Бери любую.
Питер настороженно покосился на кипу листов.
- Я не знаю, что выбрать, - признался он.
Салли пренебрежительно фыркнула, порылась в куче папок на столе и вытащила оттуда одну, слегка потрепанную.
- Возьми для начала что попроще, - посоветовала она, бегло просмотрев пару страниц. - Клиента зовут Виктор, с ударением на «о».
- Почему на «о»? - удивился Питер.
- Потому что во французском языке ударение всегда ставится на последний слог.
- Так он француз?
Питер почувствовал легкий укол зависти. Недосягаемая Франция всегда ассоциировалась у него со сказочной, богемной жизнью. По его мнению, парижанам был свойственен особый шик, которым он сам не обладал.
- Угу, - кивнула Салли. - Парень симпатичный, компанейский, так что особых сложностей с ним быть не должно. Просто проследи, чтобы он сделал предложение своей девушке.
Питер робко посмотрел на документы.
- А кто его девушка? - уточнил он.
- Тут не написано. Разберешься сам, это же легко. Понаблюдай за ним пару дней, и все.
- Но я не знаю французского! Я не пойму ни слова из того, что он говорит.
- Не паникуй. Расизм и языковые барьеры – это привилегия живых.
Салли хмыкнула, бесцеремонно отодвинула Питера с дороги, подошла к монитору и ткнула пальцем в какую-то кнопку, расположенную на боку корпуса. Появилось окошко ввода данных. Сверяясь с записями в папке, Салли одним пальцем набрала длинную последовательность цифр.
- У каждого клиента есть свой идентификационный номер, - пояснила она. - Достаточно ввести его, и увидишь, чем занимается подопечный.
Словно в подтверждение ее слов, экран мигнул. В следующее мгновение на нем появилась черно-белая картинка.
- Вот твой Виктор, любуйся, - бросила Салли.
Молодой человек в светлом костюме сидел за прилавком компьютерного магазина и отчаянно зевал, рискуя вывихнуть челюсть. На дисплеях за его спиной крутилась стандартная заставка. Пара покупателей наблюдала за ней, открыв рот. Французского шика, знакомого Питеру по фильмам, поблизости отчего-то не наблюдалось.
Убедившись, что напарник занялся делом, Салли швырнула папку, развернулась и вышла, оставив его наедине с клиентом.

***
Питер считал себя очень ответственным юношей. Получив от Салли задание наблюдать за жизнью клиента, он подошел к делу со всей серьезностью. Для начала он отправился в канцелярский магазин, где приобрел красивый блокнот в кожаном переплете, чтобы записывать туда отчеты о перемещениях Виктора. Затем купил ручку с пером, карандаш, на случай, если ручка сломается, и пачку стикеров - просто потому, что они ему понравились.
После такой напряженной работы следовало перекусить, что Питер и сделал. Посидев в кафе и полюбовавшись на местный пейзаж, который, впрочем, особо не радовал, он, наконец, вернулся в офис. Тут тоже нашлось много занятий. Питер покрутил кресло, регулируя его высоту, пощелкал пультом от вентилятора, убедился, что вентилятор не работает, после чего все-таки усилием воли заставил себя повернуться к монитору.
«Понедельник, 15:32. Клиент впаривает покупательнице дорогую видеокарту, которая ей не нужна», - аккуратно вывел он в блокноте.
К середине недели Питеру наскучило вести записи, а в пятницу утром он окончательно понял, что завидует своему клиенту. У Виктора, оказавшегося его ровесником, было все, чем судьба обделила самого Питера. Разумеется, такая вселенская несправедливость ужасно расстраивала.
Во-первых, французу повезло с внешностью. Питер, специально выпросивший у начальника короткую командировку, якобы для того, чтобы оценить, как клиент выглядит в цвете, явился на место назначения в виде призрака и был впечатлен. В реальности Виктор оказался куда привлекательнее, чем на экране монитора. Необычное сочетание рыжих, с красноватым оттенком волос и ярко-синих глаз притягивало взгляды женщин, а иногда и мужчин. Добавив к этому симпатичное открытое лицо и подтянутую фигуру, можно было получить портрет героя, по сравнению с которым Питер чувствовал себя полным ничтожеством. Впрочем, наибольшую зависть вызывал даже не внешний облик Виктора, а его роскошный белый пиджак с золотыми пуговицами. В глазах Питера этот пиджак стал символом красивой жизни.
Во-вторых, помимо внешности, Виктору повезло с происхождением. Его отец, владелец заводов, газет и пароходов, был заметной и уважаемой фигурой. Любящий папаша выделил Виктору приличный капитал и практически не вмешивался в его дела. Питер, которому в пору земного существования приходилось довольствоваться банкой консервированной кукурузы на обед и остатками той же кукурузы на ужин, с ненавистью наблюдал за богатеньким сынком.
В-третьих, Виктор, в отличие от Питера, не стеснялся общаться с девушками. То есть вообще не стеснялся. Для робкого Питера, заикавшегося всякий раз, как кто-нибудь из однокурсниц обращался к нему с вопросом, это служило лишним поводом для ненависти.
В-четвертых, клиент отличался легким характером. Он никогда не жаловался на жизнь, не ныл, не просил о помощи. Его улыбка сияла оптимизмом, а жизнерадостный вопль, с которым он врывался на работу, заставлял всех сотрудников подпрыгивать на месте, что, несомненно, очень бодрило. Многочисленные приятели наперебой искали у Виктора поддержки, а он трепал их по головам и предлагал устроить праздник, чтобы жить стало веселее.
Однако больше всего Питера бесило не то, что Виктор был любимчиком фортуны, а то, что он не спешил пользоваться подарками судьбы. Его чудесные волосы вечно торчали во все стороны, словно он не знал о существовании расчески. На дорогом пиджаке не хватало пары пуговиц. Отцовскими миллионами Виктор не пользовался, предпочитая жить на стипендию и те деньги, что получал за работу в магазине. Плату за сеансы психотерапии он тоже не брал. А уж то, как Виктор общался с девушками, заставляло трепетного Питера краснеть и закрывать руками уши.
- Эй, дай-ка мне пощупать твои сиськи! - орал он на весь коридор, завидев вдали одну из своих однокурсниц.
Робкие девушки обращались в бегство, неробкие норовили врезать ему сумкой. Впрочем, Виктора это не смущало. Отсидев положенное время на занятиях, он отправлялся в магазин, где все повторялось.
- Классное декольте! - комментировал он, увидев принарядившуюся сотрудницу. - Наклонись-ка пониже, чтобы я мог разглядеть твои сиськи!
Питер сам видел, как одна из девушек стукнула Виктора по голове тяжеленным компьютерным справочником. Впрочем, его пустой башке это не повредило. Он отряхнулся, обозвал обидчицу стервой, а через полчаса уже приставал к ее коллеге. Учитывая, что к своим непосредственным обязанностям он приступал только после десятка настойчивых просьб, Питер не мог понять, почему его вообще держат на работе.
Однако главная загадка заключалась не в этом.
После недели наблюдений Питер так и не догадался, кому из счастливых обладательниц сисек Виктор собирается сделать предложение.

***
Зайдя в тупик, Питер понял, что ему не обойтись без помощи более опытной коллеги. Однако Салли вовсе не горела желанием возиться с новичком. Хотя они и делили кабинет, их общение ограничивалось стандартными репликами вроде «привет», «сделай чаю» или «иди отсюда». Питер не помнил, чтобы Салли хоть раз обратилась к нему с фразой, в которой было больше двух слов. Обычно она либо пропадала где-то, либо сидела, уставившись в свой монитор, и не обращала внимания на происходящее вокруг.
Несмотря на то, что они были знакомы уже неделю, Питер по-прежнему не знал о ней ничего, кроме имени. Откуда она, кем была в земной жизни, как умерла - все это оставалось для него тайной. Он не мог определить даже ее возраст. Она выглядела молодо, но почему-то вечно носила растянутые старушечьи кофты и темные платья, которые прибавляли ей десяток лет.
Украдкой рассматривая Салли в свободное от работы время, Питер иногда придумывал ей биографию. Больше всего ему нравилась версия о том, что в прошлой жизни она покончила с собой из-за несчастной любви. Это придавало фигуре коллеги трагический ореол и делало ее в каком-то смысле привлекательной. «Может, она носит траур по давно погибшему возлюбленному?» - размышлял Питер, глядя на ее очередное черное платье с высоким воротом.
Увы, при столкновении с действительностью мечты развеивались. Мрачный вид девушки, которая сидела за компьютером и жевала бутерброд, не располагал к расспросам, но однажды Питеру все-таки пришлось нарушить ход ее мыслей. Он подошел сбоку и деликатно кашлянул. Салли не обратила на него никакого внимания. Он кашлянул громче. Реакции снова не последовало. Тогда, собравшись с духом, он решительно сказал:
- Мне нужна помощь.
Салли повернулась к нему.
- Что случилось? – невнятно спросила она, не переставая жевать.
- Я никак не могу понять, с кем встречается Виктор, - признался Питер.
- А ты наблюдал за ним?
- Разумеется! – Питер немного обиделся. – Я проверил всех девушек, с которыми он общался в университете и на работе, но так и не узнал, кто из них ему нравится. Он со всеми общается одинаково!
На лице Салли не отразилось ни малейших признаков заинтересованности, но, по крайней мере, она отложила бутерброд. Питер решил, что это хороший знак.
- Может, он куда-то ходит после работы? – предположила Салли.
Питер торжествующе взглянул на нее.
- Это я тоже проверил. По вечерам он сидит дома или шатается по клубам с приятелями. Еще он ходил к какой-то дуре и чинил ей компьютер.
Салли насторожилась.
- К какой дуре? – переспросила она.
- Ты думаешь, она может оказаться его девушкой? Ничего подобного!
Испугавшись, что Салли скажет какую-нибудь колкость, Питер поспешно вытащил из кармана блокнот, перевернул пару страниц, исписанных старательным бисерным почерком, и ткнул пальцем в последние строки.
- Вот, смотри! Я все о ней узнал. Она старая, страшная, и Виктору она не нравится. Он даже ни разу не пытался пощупать ее… хм, грудь.
Питер покраснел и опустил взгляд. Салли, казалось, не заметила этого.
- Ты говоришь, старая. Насколько? – деловым тоном уточнила она.
- Ну, ей тридцать два или тридцать три.
Салли фыркнула.
- И ты называешь ее старухой? Чушь! Давай, выкладывай, что еще ты о ней узнал.
Питеру ничего не оставалось, кроме как покорно выложить всю информацию. Ее набралось не так уж много. Женщину, к которой ходил Виктор, звали Беатриче. Она была эмигранткой и работала в библиотеке. Дома у нее стоял старенький компьютер, который Виктор бесконечно ремонтировал. Учитывая его скудные познания в этой области, дело двигалось медленно. Впрочем, Беатриче не сердилась. У нее имелся красный ноутбук последней модели, с которым она управлялась весьма ловко. Оставалось непонятным, зачем ей вообще нужна та рухлядь, с которой возится Виктор.
Беатриче не нравилась Питеру, потому что носила, по его мнению, дурацкую прическу. Ее светлые волосы были аккуратно заплетены в косу, уложенную вокруг головы. Питер считал, что такую укладку делают только древние бабули. Даже черный атласный халатик, который был на женщине, когда Питер решил за ней понаблюдать, не смягчил его сердце.
- Она ханжа и зануда, - упорствовал Питер. – Когда Виктор к ней пришел, она первым делом спросила, читал ли он сочинения Кьеркегора.
- И что было дальше? – уточнила Салли.
- Он засмеялся и сказал, что не читал. Она пообещала дать ему книгу.
- А потом?
- Потом у меня закончился рабочий день, и я пошел домой.
Произнеся эту фразу, Питер тут же испуганно втянул голову в плечи, потому что Салли резко поднялась с места и, глядя на него свысока, объявила:
- По-видимому, ты не все понял. Это мерзкая работа, - тут она скривилась и выплюнула следующую реплику: - Тут приходится оставаться сверхурочно.
Перспектива торчать в офисе допоздна нисколько не вдохновляла, но под суровым взглядом Салли Питер съежился и кивнул.
- Хорошо, я прослежу за этими двумя, - выдавил он. – Правда, не думаю, что между ними что-то есть.
- И не думай, - заключила Салли. – У тебя это плохо получается.
Она отвернулась, игнорируя оскорбленного коллегу, и откусила большой кусок бутерброда. Питер понял, что разговор окончен.
«Мымра», - со злостью подумал он.
Теперь ему стало ясно, что у Салли никогда не было несчастной любви. Такая черствая особа просто не могла испытывать сколько-нибудь возвышенные чувства.

***
Как ни бесился Питер, ослушаться Салли он все же не смог. В пятницу вечером он купил пакетик самого дешевого мармелада, чтобы было не так скучно сидеть перед монитором, развернул кресло спиной к двери и приготовился к долгому бдению. Салли не оценила его стараний. Ровно в шесть вечера, как только закончился рабочий день, она поднялась со своего места, холодно попрощалась с напарником и вышла за дверь. Питер мысленно послал ей в спину луч ненависти и снова уставился на экран.
В глубине души он наделся, что сегодня Виктор не будет навещать свою дуру. Это означало бы возможность уйти домой. Увы, вредный клиент, как назло, направился прямиком к автобусной остановке, откуда можно было доехать до Беатриче.
Питер обреченно следил за его перемещениями. Пока что ничего интересного не происходило. Виктор добрался до места без всяких проблем, легко взбежал по лестнице на шестой этаж и позвонил. Беатриче вышла на порог. Она опять заплела волосы в старомодную косу. Питер подумал, что, если она и имеет какие-то планы в отношении Виктора, с такой укладкой ей ничего не светит.
- Добрый вечер, - сказала Беатриче с кислой миной.
- Привет!
Виктор отодвинул ее с дороги, бесцеремонно прошел в квартиру и начал разуваться. При этом он, не переставая, что-то говорил. Питер прислушался и понял, что клиент рассказывал о том, как он проводит свой досуг.
- Я вчера ходил в театр! – радостно сообщил Виктор.
Беатриче подняла бровь.
- И как, понравилось?
- Да, очень! Играли что-то… не помню, что, но там была актриса в прозрачной кофте. И кормили. А гардеробщица на меня наорала!
Питеру, внимательно следившему за разговором, начало казаться, что он все же недостаточно хорошо понимает французский язык. Только этим можно было объяснить тот факт, что он никак не успевал следить за ходом мысли Виктора.
К счастью, клиент болтал недолго. Сняв ботинки, он почти сразу направился в гостиную, где его ждал многострадальный компьютер. Питер отправил в рот горсть мармелада и приготовился смотреть дальше.
Тем временем в кабинет зашла уборщица. Поставив на пол ведро с грязной водой, она принялась возить шваброй по полу. На паркете оставались мутные разводы. Питер неодобрительно покосился на визитершу, давая понять, что его отвлекают от важного дела, но бесчувственная старуха продолжила свое занятие.
- Натоптали тут, ироды! – бормотала она себе под нос.
Питер фыркнул и повернулся к монитору.
Смотреть было по-прежнему не на что. В течение следующих двух часов Питер уныло наблюдал за тем, как Виктор чинит колонки.
- Видишь этот провод? – с важным видом обращался он к Беатриче. - Его надо втыкать сюда! Или сюда. Ну, где-то здесь, в общем. Я еще сам толком не понял, но сейчас разберусь!
Беатриче кротко кивала. Когда Виктор на минуту вышел из комнаты, она оглянулась по сторонам, торопливо подошла к компьютеру и вставила несчастный шнур в нужный разъем. Питер про себя поаплодировал ее находчивости.
Уборщица закончила разводить сырость, подхватила ведро и вышла. Из коридора донеслись гулкие удаляющиеся шаги, затем щелкнул выключатель, и здание погрузилось во тьму. Питер со страхом глянул за окно. Он не заметил, как стемнело. Похоже, остальные сотрудники давно ушли. Он остался один в пустом офисе. От этого стало тоскливо и жутко. Питер придвинул поближе пакетик с мармеладом, пошарил там и обнаружил, что сладости закончились. Настроение окончательно испортилось. Он чувствовал себя самым несчастным человеком в мире.
Время тянулось медленно. Виктор долго чинил колонки, а потом, когда Беатриче это надоело, она починила все сама. Расправившись с техникой, дама пошла готовить ужин. Гостя предполагалось кормить бутербродами с плавленым сыром, но Беатриче не уследила за духовкой, и угощение обуглилось. Забредший на кухню Виктор полюбовался на это безобразие, снял свой щегольский пиджак, закатал рукава рубашки и сам принялся за готовку. Через полчаса ему удалось состряпать вполне приличное рагу – по крайней мере, Питер решил, что оно выглядит довольно аппетитно.
Парочка уселась за стол. Питер уныло их разглядывал. Он никогда в жизни не видел столь непохожих друг на друга людей. Как они вообще познакомились? Это оставалось загадкой. Впрочем, Питера не слишком интересовал ответ. Он окончательно уверился, что между этими двумя нет романа, и теперь мечтал только о том, чтобы Виктор, наконец, собрался домой.
Питер украдкой покосился на часы, висевшие в углу кабинета. Было около полуночи. У него и так уже слипались глаза, а тут еще Беатриче, словно нарочно, завела разговор о философии, чтобы окончательно его усыпить.
- Ты прочел книгу Кьеркегора, которую я тебе дала? – прокурорским тоном спросила она.
Виктор оторвался от тарелки и задал встречный вопрос:
- Это какую? Ту, которая синенькая?
- Именно.
- Прочел, - отрапортовал Виктор.
Беатриче отложила вилку и облокотилась о стол. Судя по ее ехидному лицу, она явно намеревалась продолжить допрос. Следующая же фраза подтвердила, что так оно и есть.
- И что ты оттуда понял?
- Очень забавная книжка, - ответил Виктор, ничуть не смутившись. - Я смеялся.
Питер протер глаза. Он впервые видел человека, который умудрился найти в сочинениях Кьеркегора юмор.
- Но он же все неправильно написал! – продолжил Виктор.
- Кто? – удивилась Беатриче.
- Этот твой Кьеркегор. То, что он определяет человеческую жизнь как отчаяние – это полная фигня. Я бы ему так и сказал!
Питер про себя порадовался тому, что у клиента нет возможности лично побеседовать со знаменитым датским философом.
- У меня сложилось впечатление, что тебе ближе идеи, изложенные в книге Эпикура, - задумчиво сказала Беатриче.
Виктор уставился на нее с непониманием.
- В той, которая красненькая, - вздохнув, уточнила она.
Лицо Виктора озарилось радостью узнавания.
- А, вспомнил! В каком-то смысле ты права, но я не сказал бы, что полностью разделяю его взгляды. Некоторым аспектам жизни он не уделял должного внимания. Вот, например, почему в его книге нет ни слова про сиськи? И вообще…
Он продолжал говорить, но Питер уже не слушал. На середине длинного предложения его глаза окончательно закрылись, и он задремал, прижавшись щекой к столу.

***
Питер очнулся от того, что кто-то бесцеремонно тряс его за плечо. Он издал протестующий звук, но цепкие пальцы, вцепившиеся в его рубашку, так и не разжались. Более того, он получил довольно ощутимый тычок в ребро.
- Больно же! – взвыл он, выпрямляясь и протирая глаза.
- Нечего спать на рабочем месте, - заявила Салли.
Она стояла перед ним, как всегда, растрепанная, в каком-то старомодном черном платье. Под глазами у нее залегли темные круги, как будто ей тоже не удалось как следует выспаться. Питер смущенно пригладил волосы. Кажется, у него на щеке, в том месте, где лицо касалось стола, отпечаталась красная полоса. Он отвернулся, чтобы Салли этого не заметила.
- Я только на минуту задремал, - оправдываясь, произнес он.
Салли коротко кивнула. Питер, окончательно пришедший в себя, огляделся по сторонам.
В кабинете царил предрассветный полумрак. Небо за окном было прохладного серовато-жемчужного цвета. Ежась от утреннего сквозняка, Питер посмотрел на настенные часы. Ему казалось, что рабочий день уже начался, но циферблат развеял его заблуждение.
- Пять утра! – Питер не верил своим глазам. – Что ты тут делаешь в такую рань?
- Я подумала, что ты наверняка уснешь, и пришла проверить, - невозмутимо откликнулась Салли.
- Я не спал, я все видел! Как я и говорил, Виктор не встречается с Беатриче. Он просто чинил ей компьютер, а потом они вместе ужинали.
Салли скептически поглядела на погасший монитор. Видимо, он выключился сам.
- А чем эти голубки заняты сейчас?
- Не знаю. Наверное, Виктор уже давно ушел домой. Эй, ты что делаешь?
Не обращая внимания на возмущение напарника, Салли спихнула его со стула и уселась перед дисплеем. Когда она повозила мышкой по столу, на экране появилось изображение. Ей пришлось заново вводить код. Компьютер тормозил.
- С утра всегда так, - пояснила Салли. – В это время все выпроваживают своих любовников, и нашим сотрудникам приходится за этим приглядывать. Сеть перегружена.
Компьютер коротко вякнул и завис. Выругавшись, Салли полезла под стол.
- Может, не надо? – робко заметил Питер.
- Надо, - донеслось из-под стола. – Там, на тумбочке, пицца. Это тебе. Заткнись и ешь.
В указанном месте и впрямь обнаружилась большая коробка. Пицца была еще теплой, и от нее аппетитно пахло. Питер, который со вчерашнего дня ничего не ел, почувствовал прилив нежности к напарнице.
- Спасибо, - растроганно поблагодарил он.
- Не за что. В следующий раз твоя очередь покупать еду.
Чихая от пыли, Салли поднялась с пола и хлопнула ладонью по системному блоку. На экране снова появилось изображение. Питер торопливо жевал пиццу. Клиенты его уже не волновали. Он с отстраненным любопытством наблюдал, как Салли заново набирает индивидуальный код Виктора. Компьютер немного подумал, а затем выдал картинку. Приглядевшись, Питер узнал квартиру Беатриче.
- Он что, все еще там?
Салли проигнорировала его и с деловым видом защелкала мышью.
- Кабинет, кухня, гостиная… О, смотри, вот они!

***
Питер мельком взглянул на экран и тут же отпрянул, выронив кусок пиццы, который приземлился на пол начинкой вниз. Уборщица наверняка бы разозлилась, увидев столь наплевательское отношение к своему труду, но сейчас Питер об этом не думал.
- Они же голые! - выпалил он.
Салли присмотрелась.
- Ничего подобного. Беатриче в халатике.
- Халатик прозрачный, - пояснил Питер, делая вид, что внимательно изучает лежащие на столе папки.
- Ага, значит, это ты все-таки успел заметить! - торжествующе заявила Салли.
Питер смущенно пискнул и сник. Наверное, следовало оправдаться, но слова почему-то не шли с языка. Он был готов на все, лишь бы не поворачиваться снова к экрану. Перед глазами неотступно стояла картинка, которую он мельком видел на мониторе: полуголая Беатриче, изящно наклонившись над постелью, целовала Виктора.
- Третий размер, - присвистнула Салли. - А ты еще удивлялся, что Виктор в ней нашел.
Почти две минуты Питер простоял молча, продолжая напряженно разглядывать папки. Ему хотелось провалиться сквозь землю. Наконец, Салли сжалилась над ним.
- Можешь смотреть. Они оделись, - сообщила она.
Питер опасливо повернулся. Действительно, Виктор уже натягивал пиджак, отчаянно зевая и не попадая в рукава. Беатриче, переодевшаяся в домашнюю кофту, что-то искала в столе при тусклом свете ночника. Она выглядела такой же собранной и невозмутимой, как накануне вечером, только ее волосы, обычно безжалостно стянутые на затылке, сейчас спадали до талии тяжелой волной. Питер невольно залюбовался зрелищем. Сейчас Беатриче казалась ему почти красивой.
- Ей идут распущенные волосы, - поделился он. - Зачем она их заплетает?
Салли пожала плечами.
- Наверное, так удобнее.
Напряжение постепенно уходило. Питер отрешенно наблюдал за картинками, сменявшими друг друга. Беатриче нашла, что искала, и отправилась на кухню. По-видимому, она собиралась приготовить яичницу, но из этой затеи ничего не вышло. Когда запах горелого достиг комнаты, Виктор явился на помощь и, кажется, все же соорудил что-то съедобное. Потом парочка завтракала, а Питер моргал и тер глаза. Он не выспался. При мысли о том, что впереди его ждет еще целый рабочий день, накатывала свинцовая усталость, а веки закрывались сами собой.
Из дремоты его вывел до отвращения бодрый голос Виктора:
- Приколись, что я придумал!
Беатриче, кокетливо водившая вилкой по скатерти, подняла глаза.
- Мне надоело каждый день мотаться туда-сюда, - продолжил Виктор, громко чавкая. - Вот я и хочу спросить: может, лучше поженимся?
Беатриче отреагировала не сразу. Питер ее понимал. В первый момент ему самому показалось, что он ослышался. Он считал, что предлагать даме руку и сердце следует совершенно иначе: в каком-нибудь романтичном месте, например, на набережной, став на одно колено и протягивая кольцо. Виктор же все перепутал.
Питер с ужасом ожидал, что сейчас Беатриче взбесится, и его первое дело окажется проваленным. Он заранее втянул голову в плечи. К его недоумению, гром так и не грянул. Беатриче усмехнулась, поправила сползшую бретельку и будничным тоном произнесла:
- Я не против.
Салли, за все это время не проронившая ни звука, хлопнула в ладоши.
- Бинго! Она согласна!
- Но, но...
Питер принялся кружить по комнате. То, что он видел, не укладывалось в голове.
- Кто так делает предложение? - с отчаянием произнес он. - На кухне! Жуя круассан! Это же пошло!
- А по-моему, все в порядке, - пожала плечами Салли.
Возражать было нечего. Парочка на экране, как ни в чем не бывало, продолжила завтрак. Доев все до последней крошки, Виктор посмотрел на часы и спохватился, что ему пора бежать. Беатриче предложила вызвать такси, но он отказался, заявив, что сам поймает машину. Все это настолько не вязалось с представлениями Питера о женихе и невесте, что он почувствовал себя наивным идиотом, не знающим жизни.
- Виктор даже ни разу не пытался залезть к ней под блузку, - убитым голосом пробормотал он.
- А зачем ему пытаться, если он знает, что ночью получит свое по полной программе? - резонно возразила Салли.
Питер сник. Напарница рывком отодвинула кресло, поднялась и хлопнула его по плечу.
- Не кисни. В конце концов, ты только что закрыл свое первое дело. Поздравляю.
Из вежливости Питер изобразил подобие улыбки и поблагодарил, но на душе у него скребли кошки. Он проводил тоскливым взглядом Виктора, выходившего из квартиры, и снова поймал себя на том, что завидует ему.
У этого молодого нахала были верные друзья, папа-миллионер и невеста с третьим размером груди, а у Питера - только вредная коллега и перспектива провести целый день, разбираясь с чужими проблемами.

Конец первой главы.

@темы: пикспам, петрушко, ориджинал, внезапно!