Кот Депрессняк
Я всё вижу, всё знаю, но никому не скажу.
Я думала, ты привиденье

Я думала, ты привиденье, являешься в полночь.
Я думала, ты наважденье и сгинешь под утро.

Мне грезилось: кто-то бежал и кричал тебе "сволочь",
а ты улыбался и грустно, и нежно, и мудро.

Да, ты улыбался и мило, и робко, и томно,
и как там ещё? На какой не споткнуться бы маске?

Так сколько их было, скажи мне, тех маленьких комнат,
в которых ты умер - кого предавая огласке?

В которых ты вытек по капле - из мышцы и крови,
идущей не горлом, в котором ни звука, ни рвоты,

кого выдавая на каждом залгавшемся слове,
не зная, не помня - зачем ты, и где ты, и кто ты

средь павших и падших, в особом строю сумасшедших:
отродье, исчадье, спаситель, гомункулус, гений?

Ты думал: знаменье! и ты из породы обретших!
Взгляни на Харона. Сегодня не будет знамений.

Взгляни на Харона - не так, как вчера, но иначе
он вечные воды разводит движением плавным.

Он выменял лодку на гидрокостюм от Версаче
и люки от "Курска" на старые песни о главном.

И всё, что случится, он знает, он хитрый и тертый:
смерть - больше, чем труп, отплывающий в дивную Лету.

Он бросит тебя, потому что ты всё-таки мертвый.
Нет, он не предатель, а просто свидетелей нету.

Так кто ты, скажи. Я, быть может, немногого стою,
но я научилась молчать и на крик не срываться.

Поэтому знай: я могу говорить с пустотою.
Поэтому знай: я могу от неё отличаться.

© Н.Воронцова-Юрьева, 2004