- Думаю, никто кроме вас не смог бы сделать такую работу, - Дюпон поднял взгляд на стоящего перед ним старика.
- Возможно, это так. Возможно, нет, - Адам холодно улыбнулся и прошел к креслу. - Она закончена. Я хотел бы уйти.
- Вы нужны Либрии...
- Думаю, я и так сделал достаточно для нее за свою жизнь, - старик сощурил зеленые глаза. - Господин вице-консул, я достаточно стар, чтобы иметь право на это.
- Адам, но ведь ваша работа - не только "вариант три", - Дюпон подпер сцепленными руками подбородок.
- Не нужно уговаривать, вы ведь и так знаете мой ответ, - старик покачал головой. - Я благодарен вам за помощь. Если бы не вы, возможно, этот проект так и не был бы закончен...
_______________________________________________________________
"Нужен Либрии... От меня останутся лишь документы, которые вряд ли будут доступны многим... Прозиум, хотя те, кто его использует, даже не задумываются о его создателе... Мало. И в то же время так много..."
Адам опустился в кресло в своем кабинете, бросив взгляд на закрытую дверь. Вряд ли кто побеспокоит его в ближайшее время... Тарис... Тарис слишком занят, у него опять какие то недочеты и проблемы, как, впрочем, и всегда.
Старик развернул к себе камеру и включил запись.
- Тарис... Когда вы откроете эту запись, я буду мертв. Это было мое решение, принятое не один год назад, и сегодня настало время для его исполнения. Вы бы на него не повлияли. Никто бы не повлиял. Годы спустя мое имя будет иметь то же значение, что и "Темные ангелы" - отряд, в котором я начинал свою службу - оно останется лишь в памяти тех, кто был знаком с этим, и эту память невозможно уничтожить, бросив в огонь документы. Вряд ли вы хотите знать мою биографию, в ней нет ничего особенного, как бы не казалось. Я был и остаюсь человеком, которому Вождь указал иной путь, чем путь военного. То, чего я добился на этом пути, влияло и на Либрию. Ибо сложно представить ныне ее граждан без дозы прозиума. Мне говорили, что я берусь за невозможное, перевожу свое время и чужие ресурсы - я доказал, что это не так.
Оглядываясь назад, я понимаю, что мог оказаться за Стеной, среди повстанцев... - Адам прикрыл глаза. - Но это "мог бы" не имеет сейчас никакого значения. Случилось то, что случилось. Я не говорю, что был идеален и принимал только правильные решения. Это невозможно. Ошибаются все. Но чем выше занимает положение человек, тем страшнее может аукнуться его ошибка другим.
Старик потянулся за шприцом, вытащил одну из ампул, провел пальцем по царапине на стекле, прежде чем вложить ее в пистолет.
- В том, что я довел свою работу до конца, есть и ваша заслуга, Тарис. Признаю, порой мы путались друг у друга под ногами, вы были недовольны тем, что я слишком часто рискую собой, а я - тем, что вы порой как последний параноик стремитесь предусмотреть любую, даже теоретически бредовую опасность. Но если бы вы не делали этого - может быть, мне свернули бы шею мои подопытные крысы или какое нибудь покушение было бы удачным... Я не могу не признать этого. Я благодарен. Вы многое для меня сделали. Кое что никто, кроме вас, сделать бы не смог. Спасибо, клерик.
Адам остановил запись и посмотрел на свое лицо на экране. Он еще крепок. Он еще мог бы не один год работать на Дюпона...
"Нужен Либрии... Почти вся жизнь с этим статусом... А ведь я мог бы быть всего лишь солдатом повстанцев... Мог бы прожить гораздо меньше, сдохнув от пули, инфекции или чего то еще... Мог бы быть ничего не значащим человеком..."
Старик чуть улыбнулся, глядя на подтверждение на экране, что запись отправлена Тарису, и поднес шприц к шее. Секунда - чтобы прислушаться к себе, отметив, что страха нет, поймать себя на этой мысли... - "Ты даже сейчас исследуешь, Адам..." - и вколоть дозу яда так же равнодушно, как положенную дозу прозиума каждое утро.
Стены кабинета покачнулись и поплыли куда то, в серую дымку, откуда то из памяти вынырнуло лицо Тариса, потом Вождя, голос Дюпона произнес "Нужны Либрии" - и все обрушилось в наступающую темноту. Пальцы Адама разжались, роняя на пол шприц, но звука этого падения старый змей уже не услышал.