Подведение итогов год от года не становится осмысленнее или там значительнее, например; никах масштабностей, героизмов, необычайностей, ничего такого; я не становлюсь умнее, добрее, красивее, талантливей, честнее, организованнее, все также реву ночами, если мне что-то остро не нравится - в себе, в людях, в окружающем мире; все также без умолку говорю, когда стесняюсь или просто так; все также ужасно вру, если хочется фантазировать, пудрю мозги без малейшего внутреннего беспокойства даже; обижаюсь на коллег, друзей и знакомых, когда что-то идет не по-моему; все также читаю книжки запоем, а иногда не читаю совсем, слушаю раздражающую окружающих музыку, опаздываю на работу, засиживаюсь там до вечера, заигрываю с сисадмином, дерзю начальству, ленюсь, отчаянно совершенно ленюсь, рисую, ничего не пишу, закапываю в землю способности тм, пью кофе темными вечерами и томными утрами в кофейнях с большими окнами, трачу последние деньги на всякие глупости: детские книжки, чашки с пингвинами, крем для лица, резинового утенка в ванну, новый сорт шоколада, чай с марроканской мятой, леденцы на палочках, перчатки без большого пальца, брошку из винтажного магазина;
все также думаю, что последним оплотом навекивечные останется дом и семья - и они остаются, остаются со всеми своими дурными привычками, недостатками, скверностями в характерах, набившими оскомину чертами: вредные, добрые, мерзковатые, скверные, ой-ой, скверные, но любимые до невозможности;
ПС остается рядом;
люди, дорогие мне, все также со мной - кто за много-много километров, кто-то в соседнем доме, кто-то, кто всегда рядом, но вот сейчас сидит на работе и звонит каждые полчаса с очередными идиотскими предложениями по проведению праздников;
все равно кто-то отсеялся, отвалился, перестал заниматься место внутри и внутренний колокол по ним уже не звонит - ни радостно, ни упокоенно, и ужасно грустно, конечно, но даже не законы жизни, а так, ее течение, спокойное или бурлящее, не позволяет останавливаться, скорбить, пытаться вернуть;
одно несбывшееся сопровождает меня в течение года, взрослое, щетинистое, невыносимое, курящее, жующее мармелад, изученное казалось бы - и совершенно, совершенно чужое, непонятное; от него так томно, сладко и больно где-то в потрохах; но не сбылось, не свершилось, не получилось - и слава богам, небесам, космосу, было бы только хуже, а так - я могу позволить томный взгляд, поцелуй в щеку, потрепать по свежестриженной голове;
я открыла для себя, что не все счастливы в этой жизни: кто-то просто не может быть счастлив, внутреннего ресурса не хватает; а кто-то счастлив, несмотря ни на что; и это, пожалуй, лучшее что могло придуматься;
я открыла для себя фонд и детей, больных раком, таких разных по возрасту, вероисповеданию, характерам и таких светлых, трогательных, невероятных; их родителей: мам, бабушек, отцов - отказавшихся от собственной жизни, приехавших так издалека, живущих в больницах и на съемных квартирах, сидящих без денег и часто надежды; и при этом пытающихся напоить меня чаем каждый раз, когда прихожу: эти усталые феи, добрые волшебники, странники; я поняла, что помочь совсем не трудно, нужно только немножко желания, терпения и, наверное, все;
к новому году у меня почти нет претензий, куча мелких материальных желаний вроде новых духов и пижамы, парочка покрупнее из области духовного, еще - мира во всем мире, пожалуйста, и пусть рак - это зверюга с хитиновым покровом, клешнями, усами и скверным характером и все, и все.
год проведен в этом ритме:
