Hot Fest - почувствуй нашу любовь.
Soul Eater | Reborn. Кид | Бьянки. Пицца и вишневый сок. "Я всегда мечтала выйти замуж за бога смерти."
@темы: Katekyo Hitman Reborn!, Soul Eater, X-over
Комментарии
2009-10-21 в 21:22
Автор старался быть серьезным, в итоге вообще скатился в ангст. 475.
- Будете делать заказ? - официант приторно улыбается сидящей за угловым столиком парочке. Женщина - из тех, про которых принято говорить "она в самом соку", подразумевая под этим "и выдавить ее может кто угодно" - небрежно заправляет за ухо лиловую прядь и вглядывается в меню, близоруко щурясь. Тонкие, умело накрашенные губы беззвучно шевелятся,перебирая блюда. Ее спутник - совсем молодой мужчина в идеальном черно-белом костюме - чуть кривит надменные губы, когда она наконец заказывает гавайскую пиццу с двойными ананасами, и ограничивается стаканом вишневого сока. Правильно делает, одобрительно думает официант. Ужиная с главной отравительницей местной мафии, ни в чем нельзя быть уверенным, но все же Бьянки не так сильна в убийственных напитках. По правде сказать, для этого она использует лишь один старый как мир рецепт... "Клофелинщица!" - ехидно шипят вслед Белладонне менее удачливые последовательницы, но игнорировать слухи - первое, чему учат в Вонголе.
Впрочем, если женщина и разочарована, вида она не подает, и, расчетливо играя голосом, сообщает:
- Знаешь, я всегда хотела выйти замуж за Бога... А если на то пошло, то и за Бога Смерти... Впрочем, такие, как я, помолвлены с ним с того момента, как впервые перепутают соль с цианистым калием. - крепкая рука с обломанными ногтями и вьевшимися в кожу химическими пятнами накрывает расслабленную кисть Кида, тонкие шершавые пальцы нервно поворачивают крупное кольцо с эмблемой Смерти.
- Не могу сказать подобного о себе. Да и ты не слишком-то выиграешь, если охмуришь меня - отец никогда не ест, а пьет лишь символически и за компанию. - холодно говорит шинигами и аккуратно высвобождает руку. Потом улыбается:
- Пусть он сам и не присутствует на семейных обедах, но меня хорошим манерам все же обучил. Позволишь вымыть руки перед едой? - и, дождавшись кивка дамы, уходит в уборную.
- Пат... Может, все-таки перейдешь на легкие?
- Такие курила Лиз. - резко отвечает невысокая, болезненно тощая девушка в белом пальто. Она стоит, прислонившись к раковине, и судорожно затягивается, заволакивая комнату сероватым дымом. Кид с болью наблюдает за ней. От прежней Патти в этой сухой и безупречно подтянутой амазонке остались только небрежная стрижка и старая ковбойская шляпа, лихо сдвинутая на ухо. Да и то, на парикмахера ей просто не хватает времени, а в шляпе удобно прятать сигареты. Какое-то время висит напряженное, густое молчание. Кид остервенело трет руки и кольцо мылом, потом выщелкивает у напарницы из пачки сигарету и садится у ног. Патти слабо улыбается и ерошит волосы Повелителя - старая, очень старая шутка.
- Пойдем отсюда. Ничего интересного, очередная шлюха с манией замужества. Хотя какие-то следы на ней есть, но очень старые и мимолетные. Думаю, даже в хваленой этой Вонголе нет того, что мы ищем. - наконец произносит Кид. Патти кивает, в последний раз затягивается и пишет еще не потухшим окурком на мутном зеркале чеканные цифры. Кид прикасается кольцом к последней цифре и что-то почти беззвучно шепчет.
А Бьянки... А что Бьянки? Ей в кои-то веки достался не отравленный ужин.
- Будете делать заказ? - официант приторно улыбается сидящей за угловым столиком парочке. Женщина - из тех, про которых принято говорить "она в самом соку", подразумевая под этим "и выдавить ее может кто угодно" - небрежно заправляет за ухо лиловую прядь и вглядывается в меню, близоруко щурясь. Тонкие, умело накрашенные губы беззвучно шевелятся,перебирая блюда. Ее спутник - совсем молодой мужчина в идеальном черно-белом костюме - чуть кривит надменные губы, когда она наконец заказывает гавайскую пиццу с двойными ананасами, и ограничивается стаканом вишневого сока. Правильно делает, одобрительно думает официант. Ужиная с главной отравительницей местной мафии, ни в чем нельзя быть уверенным, но все же Бьянки не так сильна в убийственных напитках. По правде сказать, для этого она использует лишь один старый как мир рецепт... "Клофелинщица!" - ехидно шипят вслед Белладонне менее удачливые последовательницы, но игнорировать слухи - первое, чему учат в Вонголе.
Впрочем, если женщина и разочарована, вида она не подает, и, расчетливо играя голосом, сообщает:
- Знаешь, я всегда хотела выйти замуж за Бога... А если на то пошло, то и за Бога Смерти... Впрочем, такие, как я, помолвлены с ним с того момента, как впервые перепутают соль с цианистым калием. - крепкая рука с обломанными ногтями и вьевшимися в кожу химическими пятнами накрывает расслабленную кисть Кида, тонкие шершавые пальцы нервно поворачивают крупное кольцо с эмблемой Смерти.
- Не могу сказать подобного о себе. Да и ты не слишком-то выиграешь, если охмуришь меня - отец никогда не ест, а пьет лишь символически и за компанию. - холодно говорит шинигами и аккуратно высвобождает руку. Потом улыбается:
- Пусть он сам и не присутствует на семейных обедах, но меня хорошим манерам все же обучил. Позволишь вымыть руки перед едой? - и, дождавшись кивка дамы, уходит в уборную.
- Пат... Может, все-таки перейдешь на легкие?
- Такие курила Лиз. - резко отвечает невысокая, болезненно тощая девушка в белом пальто. Она стоит, прислонившись к раковине, и судорожно затягивается, заволакивая комнату сероватым дымом. Кид с болью наблюдает за ней. От прежней Патти в этой сухой и безупречно подтянутой амазонке остались только небрежная стрижка и старая ковбойская шляпа, лихо сдвинутая на ухо. Да и то, на парикмахера ей просто не хватает времени, а в шляпе удобно прятать сигареты. Какое-то время висит напряженное, густое молчание. Кид остервенело трет руки и кольцо мылом, потом выщелкивает у напарницы из пачки сигарету и садится у ног. Патти слабо улыбается и ерошит волосы Повелителя - старая, очень старая шутка.
- Пойдем отсюда. Ничего интересного, очередная шлюха с манией замужества. Хотя какие-то следы на ней есть, но очень старые и мимолетные. Думаю, даже в хваленой этой Вонголе нет того, что мы ищем. - наконец произносит Кид. Патти кивает, в последний раз затягивается и пишет еще не потухшим окурком на мутном зеркале чеканные цифры. Кид прикасается кольцом к последней цифре и что-то почти беззвучно шепчет.
А Бьянки... А что Бьянки? Ей в кои-то веки достался не отравленный ужин.
2009-10-21 в 22:37
Эх, автор, не любите вы Бьянки.
А зачем Кид садится на пол в туалете? Он воспитанный мальчик
А зачем Кид садится на пол в туалете? Он воспитанный мальчик
