Ueber ewiger Ruhe

22:51 

Кладбище невинных

The Highgate Vampire
La douleur passe, la beauté reste (с) Pierre-Auguste Renoir
Пишет Kein van Kraft:
с ЖЖ: Кладбище Невинных
"Что-то у меня настроение на похоронную эстетику, да. Нервным можно дальше не читать. Но ведь все, нервные и нет, помнят, что для Парижа кладбище des Innocents -- Невинных мучеников, или Невинноубиенных младенцев, или как вообще угодно переводить, а угодно было всячески -- было прямо-таки одним из ключевых мест.
Самое старое и самое знаменитое кладбище Парижа было основано еще при Меровингах -- во всяком случае, в 1970-х там обнаружили некрополь того времени, разрушенный, судя по всему, в 9-м веке, при набеге норманнов. Так или иначе, к 12-му веку -- когда Людовик VI перенес в эти окрестности рынок -- там были и церковь, и кладбище, главным образом предназначавшиеся для прихожан Сен-Жермен-л'Оксерруа. Наличие же рынка, со всей сопутствующей грязью, животными и прочим непотребством, окончательно решило незавидную репутацию кладбища вплоть до самого его конца.
Находилось оно вот тут:

Собственно, большинство этих улиц существует и сейчас, так что ежели кто решит, идя от Сены по бульвару Севастополь, свернуть налево, то быстро увидит большой красивый фонтан; это там и есть, а про фонтан будет далее.
Церковь (она тут даже на плане обозначена) была, как уже было замечено, старой, но при Филиппе-Августе, что ли (тут мнения расходятся) ее перестроили и увеличили, и от нынешней площади она занимала четверть -- северо-восточную, чтоб быть точной, примерно как раз там, где теперь фонтан, а другим концом выходила на улицу Сен-Дени. С целью придать делу некое благолепие, там похоронили мальчика Ришара, якобы убитого евреями в Понтуазе, и чудес там творилось столько, что англичане, взяв Париж в 15-м веке, утащили мощи к себе (правда, оставив на месте голову). Филипп-Август, что бы вы о нем ни думали, вообще Париж улучшал как мог -- и кладбище обязано ему если не церковью, то уж всяко расширением и трехметровой стеной. Кстати, именно тогда оно вошло в городскую черту, благодаря Филиппа же Августа новой городской стене, а старое римское правило, по которому кладбищ в городе быть не должно, было благополучно похерено.
Площадь, которую оно занимало, было сильно побольше нынешней площади-с-фонтаном: ограничивалось оно улицами Сен-Дени, Медников, Белья и нынешней Берже. На самом деле расширение весьма пригодилось: мало того, что там хоронили едва не всех, кто помер на правом берегу, так еще и жертв эпидемий.
Для более скромных захоронений обычно использовались братские могилы, зарывавшиеся только тогда, когда заполнялись доверху, причем одновременно было открыто несколько, а в случае эпидемий -- так и еще больше. Горожане побогаче, бывало, хоронились в гробах, но чаще всего и вовсе без -- ходило поверье, что в этой земле переход из плоти в прах, так сказать, занимает рекордно малое время. Те из вас, кто хоть что-то знает о гигиене и санитарии, содрогнулись уже -- и правильно.
Но рано или поздно заполняется все, и тогда по периметру кладбища были построены галереи, куда перенесли останки из опустошенных братских могил, вот так:

Воздух, циркулировавший тут, быстро высушивал и превращал останки в уже натуральный прах, что было дополнительным бонусом. Вдоль улицы Железа шла Старая галерея в 19 арок, вдоль улицы Сен-Дени -- Малая, или Богородицы, в 4 арки, по улице Белья -- Писателей, в 17 арок, а вдоль улицы Медников -- самая знаменитая, Прачек, где была на всем протяжении нарисована Пляска смерти. И что б вы думали? это все еще и поэтов вдохновляло. Во всяком случае, Франсуа Вийона.
Что такое Пляска Смерти, я думаю, никому тут объяснять не надо -- это такая процессия, где живых ведут за собой скелеты, поясняя по пути, что кем бы ты ни был, конец у всех один. Эту конкретную фреску написал приближенный герцога Беррийского, в 1423-1424 годах. Она дошла до нас только в гравюрах: в 1669 галерею снесли.
Что у нас там еще было?
Была башня Богородицы-в-Лесу. Что она такое была изначально, никто точно не знает, а по факту служила освещением. Была башенка для бродячих проповедников. Еще была куча разных часовенок, главным образом на паперти у улицы Белья, были разнообразные кресты и стелы, и еще монумент, именуемый гробницей Морен:

На этом кладбище было похоронено много знатного и знаменитого народу, но самым знаменитым был, пожалуй, Жан Лафонтен, о котором также ходили слухи, что он был похоронен на кладбище Сен-Жозеф; одно, похоже, точно -- так это то, что в могиле на Пер-Лашез с его именем он находится вряд ли.
Еще на кладбище были башенки для затворниц -- кто помнит "Собор Парижской Богоматери", тот знает. Женщин там замуровывали живьем, оставляя только два отверстия -- одно на церковь, чтобы можно было участвовать в службах, а второе выходящее на кладбище, чтобы сострадательные парижане могли там оставлять еду. Верите или нет, но женщины эти там были добровольно, проводя все дни в молитвах, и самая знаменитая из них -- Аликс ла Бурготт -- умерла там после 46 лет заключения, в 1460 году.
Вот как выглядело кладбище в 1550 году:

Справа тут башня Богоматери-в-Лесу, посередине -- башенка проповедников, есть и галереи. А совсем справа видно уголочек улицы Медников, где 14 мая 1610 года "смерть, полна коварства" подстерегла таки короля Анри. Кстати, в доме номер 6, рядом с которым это произошло, и где раньше красовалось прямо-таки предостережением пронзенное стрелой сердце, теперь ресторан именуется "Коронованное сердце", а место убийства обозначено плитой с гербом короля.
В 17-м веке, нас столь интересующем :), в этот квартал стали заселяться зажиточные буржуа, полностью его перестроив и заменив эти вот милые средневековые домики на гравюре ренессансными особняками. На кладбище торгуют -- еще бы, рынок рядом -- и бродят начинающие поэты и писатели. А в 1669 году, решив расширить улицу Медников, снесли галерею Белья, перенеся часть останков на Монмартр и построив там доходный дом. Впрочем, дом построили все равно на галерее, только уже новой, и останки туда тоже впихнули, между арками и первым жилым этажом, так что... судите сами, в общем, а я бы жить там не хотела.
Дом -- в ту пору самый большой дом в Париже -- сохранился до наших дней, прогуляйтесь и увидите, это он справа, а вот полоска посередине улицы указывает, какой ширины была улица до перестройки:

В 17-м же веке заметили, что место-то сильно несанитарное, не сказать еще хужей. Правда, местные жаловались редко -- частенько они сами всякие ночные горшки на кладбище выливали -- но если кто снаружи забредал, то с непривычки ужасался. Кончилось дело тем, что в 1765 парламент постановил закрыть все старые кладбища и перенести их за город, но поскольку ни традиции нарушать, ни деньгу платить никому не хотелось, воз был бы и ныне там, только вот в 1780 году одна из братских могил прорвалась наружу. Точнее, не совсем наружу, а в погреб дома на улице Белья, заразив попутно все, до чего дошла. Госсовет на этом поставил точку, и в 1786 году, ночами, целыми похоронными процессиями останки с кладбища были перенесены в катакомбы Парижа, где они и находятся по сей день. Правда, должна заметить, что копали неглубоко -- унесли только то, что было до глубины в 1.6 метров -- так что есть мнение, что еще очень многие из двух миллионов парижан, похороненных на кладбище с открытия, так и лежат, где положили.
Заодно снесли церковь и оставшиеся галереи, и на освободившееся место поместили рынок зелени и овощей.

В 1787 году же в центр площади перенесли фонтан работы Жана Гужона, построенного на одном из углов кладбища в 1549 году, снабдив его четвертой стороной -- и его-то мы можем видеть до сих пор. Вот каким он был:

А стал -- вот:

оригинал: silhiriel.livejournal.com/303353.html

Еще.

***
Запах квартала, по которому они проходили, становился ужасным, мясо, протухшие овощи заполняли сточные канавы, повсюду разносился затхлый запах гниения. Это был район рынков и кладбища, где запах гнилых продуктов смешивался с запахом гниющей плоти. Вблизи находилось знаменитое кладбище «Святых мучеников». Анжелика никогда не была на этом кладбище.
Несмотря на ужасный запах, разносившийся повсюду, это погребальное место было местом свиданий, самым популярным в Париже. Там можно было встретить богатых буржуа, которые приходили в беседки, расположенные недалеко от куполообразных построек, внутри которых находились груды трупов.
Было интересно смотреть на этих элегантных господ и их любовниц, которые прогуливались от арки к арке, небрежно отбрасывая концом своей трости головы мертвецов и рассыпанные повсюду кости, абсолютно не обращая внимания на погребения и похоронный хор.
Ночью кладбище служило притоном прохвостам, ворам, бродягам, развратникам, которые приходили сюда, чтобы выбрать себе спутницу для своих диких оргий.
Из главного входа вышел могильщик, одетый в черный сюртук, на котором были вышиты череп и скрещенные кости с серебряными слезами. Заметив группу нищих, он подошел и проговорил.
— На улице Геропери умер человек, и хозяева просят несколько плакальщиц для погребения. После похорон каждой дадут по десять су и что-нибудь из одежды покойного.
— О! Мы пойдем туда с удовольствием! — закричало несколько беззубых старух.
Они хотели сразу бежать туда, но Жанин остановил их, страшно ругаясь.
— Черт бы вас побрал! — кричал он. — Оставьте свои мелкие дела в стороне, вы забыли, подлые, что нас ждет Великий Керз? Честное слово, добрые старые времена уходят безвозвратно.
Сконфуженные нищенки опустили головы и, не говоря ни слова, проскользнули на кладбище.
Могильщик удалился, звеня колокольчиком. В проулке он остановился и, подняв голову, заунывно запел:
— Проснитесь те, кто спит, помолитесь богу за усопших.
С расширенными от ужаса глазами Анжелика продвигалась среди канав, заполненных трупами. Здесь и там были общие ямы, заваленные наполовину мертвецами, лежащими в разных позах: одни с раскинутыми руками, другие с выпученными глазами, у третьих руки были сложены на голове, казалось, они размечтались о чем-то в ожидании вновь прибывшего.
Несколько надгробных плит говорили о том, что их хозяева были не из бедных нищих. Но, в общем, испокон веков это было кладбище отверженных. Зажиточные парижане погребались на кладбище «Святого Павла».
Полная луна осветила еле заметный покров, который покрывал крышу церкви, строения вокруг. Анжелика вдыхала тошнотворный запах, стоящий вокруг, с безразличием. Ей казалось, что она спит и видит фантастический кошмарный сон.
Четыре галереи, отходящие от церкви, формировали ограду кладбища. Они были построены в середине века, их фундаментом был створчатый монастырь с арками, где впоследствии торговцы поставили свои лавочки и торговали всякой всячиной, не обращая внимания на столь неприятное соседство. Выше монастыря находились лачуги с черепичной крышей, стены которых со стороны кладбища состояли из деревянных перегородок, оставляя таким образом промежутки между кровлей и сводами.
Все это место было заполнено остатками трупов. Тысячи голов мертвецов находились там. Чердачные помещения смерти, переполненные их зловещим урожаем, представали перед взорами живых. Небывалые нагромождения черепов и скелетов, которые ветер высушивал, а время превращало в прах, носившийся по кладбищу и наполнявший без конца месиво экстрактов, переполнявших землю этого проклятого места. Это было равносильно дьявольской кухне.
И, действительно, везде возле могил были видны кучи скелетов, аккуратно связанных в вязанки, и головы мертвецов, уложенные в штабеля могильщиками, которые четко выполняли привычную для них работу. Назавтра эти вязанки будут уложены на чердак, и так повторялось уже многие десятки лет.
— Что, что это такое? — с ужасом промолвила Анжелика, для которой все окружающее казалось нереальным, она боялась, что сойдет с ума в этом аду.
Взобравшись на могилу, карлик с удивлением смотрел на нее, потом, подумав, спросил:
— Ты что, с неба свалилась? Ты разве никогда этого не видела?
Она подошла и села рядом с ним. С того момента, когда она расцарапала ногтями лицо бандита, ее оставили в покое и больше с ней никто не говорил. Если кто-нибудь смотрел на нее с подозрением, то сразу раздавался злой голос Жанина, который устранял это недоверие, говоря:
— Она наша, без подозрений, братцы.
Анжелика не заметила, что постепенно кладбище заполнялось страшной толпой оборванцев. Вид мертвецов заставлял ее затаить дыхание. Она находила это ужасным, а карлик, напротив, был тут, как у себя дома.
Он проворчал:
— Они теперь не боятся смерти. Так прекрасен мир, что никогда не знаешь, откуда придет смерть.

@темы: исчезнувшие кладбища древние захоронения Некрополи Парижа Ваши пальцы пахнут ладаном (поэзия, отрывки из романов, рассказы) французские кладбища

URL
Комментарии
2012-04-03 в 18:12 

The Highgate Vampire
La douleur passe, la beauté reste (с) Pierre-Auguste Renoir
В конце XVIII многие кладбища, находившиеся в городской черте, вызывали множество жалоб у местных жителей, поскольку человеческие останки на них хоронились в общих могилах недалеко от поверхности земли. Это приводило к тому, что в окрестностях стоял невыносимый смрад. Местом перезахоронения останков со многих кладбищ Парижа и, в основном, кладбища Невинных и стали катакомбы, в которые и были перенесены кости в 1785 г.

Такая близость смерти не могла не породить легенд, связанных с мертвецами и не получившими последнего причастия душами. Одна из них рассказывает о фантастическом существе, которое обитало в подземных галереях Монсури, расположенных под одноименным парком. Существо это обладало необыкновенной подвижностью. Старожилы постоянно рассказывали о встречах с ним в потёмках подземных каменных галерей. Они считали, что это душа одного из умерших нераскаявшимися грешника и встреча с ним не сулила ничего хорошего - она могла предвещать смерть или исчезновение близких членов семьи.

Сегодня подземный оссуарий, где черепа и кости уложены вдоль стен, образуя своеобразный декор, восстановлен. С 1983 года по распоряжению Департамента культуры Парижа он открыт для посещения туристами, которые после такой экскурсии наверняка по-новому начинают ценить своё земное существование.

URL
Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?
главная