The Highgate Vampire
La douleur passe, la beauté reste (с) Pierre-Auguste Renoir



В старом Киеве есть два сооружения, напоминающие друг друга своей необычностью, вообще присущей архитектурному стилю "модерн". Одно из них, что на улице Гончара, 33, известно многим киевлянам: долгое время там находился Институт гигиены. Другое знают только те, кто прогуливался в роще близ Кирилловской церкви. Монументальный, хоть и полуразрушенный склеп из художественно обработанных бетонных плит – самое крупное из немногочисленных напоминаний о бывшем Кирилловском кладбище. В мощном портале склепа помещена надпись: "Усыпальница Качковских".
Петр Эразмович Качковский, видный киевский хирург, был приват-доцентом университета Св.Владимира. Именно ему принадлежал участок № 33 на Мало-Владимирской улице (теперь носящей имя Олеся Гончара). Здесь в 1908 году открыла двери новая хирургическая лечебница доктора Качковского. Архитектор Игнатий Ледоховский создал эффектное, запоминающееся строение (есть даже версия, что к постройке лечебницы причастен сам Владислав Городецкий). Это впечатление усиливается благодаря оригинальному скульптурному оформлению работы Федора Соколова. Интерьеры богато украшены – под стать солидности и состоятельности предполагаемых пациентов. Но Качковский оперировал не только богачей. Он был консультантом больницы для чернорабочих и хирургического отделения Кирилловских богоугодных заведений, бесплатно оказывал помощь детям в благотворительной амбулатории, лечил заключенных. Пышущего здоровьем, упитанного доктора знали и любили многие коллеги и жители города.
В апреле 1909 года Качковский рискнул с повышенной температурой поехать в тюрьму, где провел операцию. Вернувшись в свою лечебницу, где была и его квартира, он почувствовал себя совсем худо и слег. Два дня спустя захворавший врач начал жаловаться на боли в паховой области. Коллеги констатировали повышенный лейкоцитоз. Подозрения на грыжу или тифозное заболевание не подтвердились, а больной чувствовал себя все хуже. Собрался консилиум из полутора десятков лучших медиков, которые предположили аппендицит, осложненный тазовым нагноением. Качковского уложили на операционный стол. Сделали разрез в области правой подвздошной впадины с надрезанием брюшины, но патологии там не оказалось. Растерявшиеся врачи наложили швы на брюшину и провели разрез левой подвздошной впадины, однако и там ничего подозрительного не было. На следующий день началась агония, и несчастный хирург скончался.
По желанию родственников Качковского в сосуды тела был влит бальзамирующий раствор формалина, поэтому вскрытие производилось второпях и к однозначным выводам о причине смерти не привело. В протоколе вскрытия записали предположение "о каком-то остром лихорадочном заболевании вроде инфлюэнцы, давшем предрасположение к развитию послеоперационного перитонита". Попросту говоря, человек заболел гриппом, а врачи вообразили у него аппендицит, провели ненужную операцию и в результате вызвали воспаление брюшины и смерть. Прямо как в мрачном анекдоте: вскрытие показало, что больной умер в результате вскрытия.
Слухи об этом поползли по городу. Киевляне пришли в ужас. Получалось, что любой обыватель, схвативший простуду, может ни с того ни с сего умереть под ножом хирурга. Больные перестали доверять врачам. Коллеги, провожавшие Качковского на кладбище, слышали в свой адрес отчетливые выкрики из похоронной процессии: "Убийцы!" Ажиотаж остыл только после вмешательства авторитетнейшего специалиста, профессора Василия Образцова. Тот был свидетелем болезни и смерти Качковского, сопоставил все факты и связал нагноение в тазу с последствиями когда-то перенесенной умершим доктором болезни, о чем практически невозможно было догадаться в ходе лечения.
Три года спустя на могиле Петра Качковского устроили склеп, в котором был погребен также его брат – рано умерший студент Антон Качковский. Тем временем хирургическая лечебница на Мало-Владимирской, 33 вошла в историю. В сентябре 1911 года там умирал раненный террористом в Киевской опере премьер-министр Столыпин. Но в то время у лечебницы был уже новый владелец – хирург И.Маковский. А память о несчастном докторе Качковском хранит только усыпальница в Кирилловской роще. К сожалению, теперь подземелье, где покоились братья Качковские, разорено, а в разрушенном интерьере в медальоне с трудом угадывается погрудное изображение распятого Спасителя...
©

~Аскольдова могила~

Замковая гора
Первые захоронения на Замковой горе в Киеве появились в 1840 году, когда здесь обосновался Фроловский монастырь. Первоначально монастырские захоронения размещались на террасах горы, затем вся территория Замковой горы превратилась в элитное кладбище, на котором хоронили представителей аристократии Подола того времени. В 1857 году на кладбище возвели церковь во имя Пресвятой Троицы, а само кладбище оградили забором, остатки которого до сих пор можно увидеть со стороны улицы Глыбочицкой. Кладбище было объявлено закрытым в 1921 году.
В 1935 году было принято решение сделать территорию кладбища парковой зоной, однако время от времени здесь продолжались захоронения. Лишним тому подтверждением являются надгробия с табличками, датированными послевоенными годами. Постепенно кладбище пришло в запустение. Стали разоряться могилы, даже сейчас можно увидеть разбросанные кирпичи, маркированные 1847-48 годами.
Заброшенные могилы смотрятся как-то странно в центре города, поэтому кладбище на Замковой горе обросло множеством легенд и сплетен. Согласно одной из таких легенд, монахиня Фроловского монастыря, чтобы навести порядок на могилках, оправилась одна на кладбище. По возвращении в монастырь ее с трудом узнали. За несколько часов пожилая женщина помолодела на несколько десятков лет, превратившись в совсем юную девушку. На все расспросы монахинь она не отвечала, показав знаками, что отправляется к себе в келью отдыхать. На следующее утро монахиня не вышла в положенное время, что вызвало подозрение остальных монахинь. Когда встревоженные сестры отправились к ней в келью, ее там не оказалось. Еще немало других легенд окутывают кладбище на Замковой горе.
В советское время на монастырском кладбище разместили небольшую воинскую часть, которая по слухам "глушила" западные радиостанции. С обретением страной независимости такая необходимость отпала, и воинскую часть передислоцировали.
Кроме заброшенных могил о том, что когда-то на Замковой горе функционировало кладбище, свидетельствуют еще и карты, на которых Замковая гора обозначена маленькими черными крестиками, доказывающими наличие здесь кладбища. Хотя ни в одном туристическом буклете вы не найдете рекомендации посетить этот уголок Киева, а ведь рядом расположен культовый Андреевский спуск с его многочисленными достопримечательностями. Серьезное изучение Замковой горы археологами невозможно без достойного финансирования, которое на данном этапе экономического развития страны пока невозможно, поэтому периодические раскопки здесь то и дело происходят, а вот масштабных исследований никто не проводит.
На одной из заброшенных могил надпись, которая как нельзя более полно передает суть происходящего там: "Мы погребли в могилъ сей, любовь, мечты и упованья, остались намъ на склоне дней, одни лишь слезы и страданья". На сегодняшний день Замковая гора стала пристанищем и для язычников, и для сатанистов, и для многих других приверженцев разнообразных культов. В 2008 году на монастырском кладбище появились два странных сооружения. Одно в форме шестеренки с очагом посредине, второе – в виде красного куба. Монахини утверждают, что это "алтари" сатанистов, которые регулярно проводят здесь свои обряды.
С начала 90-х годов монахини Флоровского монастыря ведут непрекращающиеся судебные тяжбы, чтобы возвратить себе территорию кладбища. Они считают, что городская администрация просто не хочет ее возвращать. На сегодняшний день территория кладбища на Замковой горе находится в оперативном управлении Киевского научно-методического центра по охране, реставрации и использованию памятников истории, культуры и заповедных территорий.

© фото и еще немного. +
На картах эта местность Киева обозначена надписью «Замковая гора (Киселевка)» и несколькими черными крестиками, означающими, что там расположено кладбище. Но ни в одном из рекламных буклетов вы не найдете пунктира со стрелочкой, который рекомендовал бы посетить этот уголок Киева. Один из самых насыщенных историей уголков древней столицы является апофеозом нашего упадка и дикарского варварства.
Несомненно, люди облюбовали эти земли со времен Адама. Или, если верить археологам, около 20 тыс. лет назад. Почему здесь не расцвела цивилизация типа месопотамской, греческой или египетской, объяснить довольно просто. Великие пути пересекались в иных местах, аборигены имели покой и продовольствие, не были обременены золотом и драгоценностями, были свободны, а из свободных людей трудно творить рабов, поэтому наши предки мало интересовали завоевателей. Все проходит. Возможно, если бы ходячие мясокомбинаты — мамонты — были приручены, как индийские слоны, наша судьба была бы иной. Больше людей — меньше пищи, необходимо сплотиться, чтобы забрать последнее у соседа или же отбиться от него, если он еще более голоден. Сама природа в районе Киева создала убежище. Разделенные оврагами и реками холмы еще в дохристианские времена использовались в качестве островков безопасности (время покажет — не абсолютной). Поэтому Замковая гора (естественно, тогда она называлась иначе, а, возможно, и никак) стала одной из первых стартовых площадок, откуда отправился к нечастым успехам и частым коллапсам наш вариант цивилизации — явно не лучший из возможных, но и не совсем гиблый. Мы, в отличие от наших соседей аваров, половцев, хазаров и сотен прочих народов мира, не исчезли с лица земли, несмотря на свои и чужие усилия.
Один из самых характерных признаков будущих бед — деньги римской чеканки уже во ІІ веке до н.э. оседали в земле Замковой горы. Кто был основателем Киева, пусть решают консенсусом академики, в тысячный раз написав диссертации по нестероведению. Конечно, трое в одной лодке, не считая Лыбиди, кажутся более убедительными, чем римские братья-маугли Ромул и Рем, но, возможно, через тысячу лет археологи заработают Государственную премию, выведя на примере Кия, Щека и Хорива с сестрой (тех, что вдруг возникли сейчас на Майдане Незалежности) происхождение наших государственников от японских борцов сумо. Ну, партия нам сказала в свое время, что Киеву 1500 (уже 1523), так тому и быть. Если торговали на Подоле, то и Киев был. А Замковая гора, прекрасно защищенная с разных сторон речкой Глыбочицей (которая со временем стала вонючей канавой, а теперь по ее высохшему телу ползают облезлые подольские трамваи), ручьем Киянкой (сейчас там ударно строят жилье элитные потомки гончаров и кожемяк) и болотом с камышами на месте нынешнего Флоровского монастыря, была главным побегом, из которого вырос Киев. Нет оснований подвергать сомнениям предположение исследователей, что уже в IX—X веках ее облюбовал тогдашний «цвет нации». Но погребений тех времен на горе не обнаружено. Пожалуй, князья не хотели лишить ноу-хау будущих владык московского царства, которые додумались погребать своих самых дорогих вождей под стенами своего кремля и устраивать потом на кладбище «народные гулянья».
Но время могил еще придет на Замковую гору... Расширение и централизация государства по византийскому эталону требовали больших территорий, и центр Киева переместился в нынешние пределы. Впрочем, жизнь на Замковой горе и вокруг нее не замерла — международная экономическая интеграция еще не достигла нынешних масштабов, — поэтому ремесленники (более 60 специальностей, как утверждают исследователи) на месте обеспечивали все большие потребности народных масс.
Кстати, выборочные археологические исследования на Замковой горе показали, что культурный слой (или, если желаете, пласт мусора под ногами) достигает четырех метров.
Досадно осознавать, что в период несколькосотлетней истории крестовых походов, в которых объединилась и нагуляла военные мышцы Западная Европа, Киевская Русь терзала себя междоусобицами, посматривая, когда падет Византия, чтобы подхватить из ослабевших рук хоругвь Второго Рима. Дождались. Разведка работала бездарно: беда пришла с востока. 1240 год — Киев пал. В то время как европейские рыцари поняли преимущества каменных оборонительных сооружений и научились строить их в Северной Африке и на Ближнем Востоке, у нас доминировали деревянные и земляные укрепления. Лень было из овручских карьеров камни возить? Возможно, именно поэтому лишь воображение может подсказать, какими были киевские редуты.
Наши флюгеры-историки столько тумана нагнали в ордынский и постордынский периоды, что украинцы до сих пор пытаются нести на себе чужое бремя. Но ведь уже Данила Галицкий не встретил в Киеве ни одного оккупанта, а со временем «агрессор с человеческим лицом» — Великое княжество Литовское при активной поддержке местного люда погнало монголов вместе с их русскоязычными наместниками за пределы будущих Малой и Белой Руси, на территорию будущей Великороссии. Замковая гора совершенно законно могла носить свое название — в замке была резиденция литовских наместников и воевод. Есть подозрение, что уже в конце XIV в. на ее вершине вырос этот непременный атрибут средневековых романов. Сооружение, видимо, было достаточно мощным, поэтому золотоордынский хан Эдигей в 1416 году, ограбив Киев, замок штурмовать не решился. Правда, через восемь лет деревянные строительные конструкции, очевидно, достаточно подгнили, и ордынцы до основания разрушили замок. Хоть и называл совет княжества эту твердыню в письме к великому князю Сигизмунду I Старому «воротами всего панства вашей милости», но упрямо восстанавливали ее только из дерева, век которого при нашем климате так недолог, да и лес строительный сплавляли по Днепру из далекой Беларуси.
Возможно, пожар, вызванный ударом молнии, в 1608 году дотла (в который раз?) разрушивший замок, подтолкнул к строительству «кирпичных печей», которые хорошо подъели склоны киевских круч. Законы о труде в те времена были явно никудышными — на кирпичах четко видны оттиски детских пальчиков.
Последним периодом упадка собственно замковой части истории горы стали времена правления Адама Киселя: воеводой он был польским (с 1569 года после Люблинской унии литовские владения в Украине перешли к Речи Посполитой), но по происхождению — православным и украинским (родом с Волыни). Хотя воевода был колоритен и энергичен, для Польши уже наступили невеселые времена. Ей было не до строительства серьезных цитаделей — дал бы Бог Краковский замок уберечь. Сейчас из Адама Киселя лепят национального героя, но казаки считали его коллаборационистом, поэтому через два года кисельного воеводства они снова дотла (теперь навеки) уничтожили и так уже обветшавший замок. Но новое название горы — Киселевка — прижилось в народе.
Очередные освободители после Переяславского соглашения походили по замковым руинам, провели инженерную экспертизу, напланировали очередное восстановление и положили его под сукно... Замковая гора потеряла свое стратегическое значение.
В 1819 году территория замка перешла во владение Флоровского монастыря, а тот устроил там кладбище. Как пишет в путеводителе «Кіевъ» (1917 г.) Константин Шероцкий, «теперь ветер среди могил напевает о исчезнувших временах свой скорбный псалом...»
Было бы логично на этом событии поставить точку в бурной истории Замковой горы. Но умершие не имеют покоя по сей день.
В 1935 году было принято решение превратить кладбище в парковую зону — задачу разорения выполнили самыми ударными темпами. Следа не осталось от большинства могил и построенной в 1857 году Троицкой церкви, остатки стены, возвышавшейся вокруг кладбища, и сейчас методически демонтируют хозяйственные люди — поверхность Замковой горы устлана кирпичами, маркированными 1847—48 гг. Ясно, что власть, которая чихать хотела на своих живых граждан, трижды чихать хотела на покойников, да еще и из какого-то позапрошлого века.
Замковая гора окружена действующими культовыми сооружениями. Когда мы, оскальзываясь, добирались до вершины, у ее подножья звучал приятный баритон священника и хор прихожан. А на несколько десятков метров ближе к небу лежат под поваленными крестами и разбитыми могильными плитами неприкаянные человеческие останки. Нужны ли им эти аллилуйные песнопения? Они ждут — возможно, профессиональные спасатели человеческих душ поднимутся к ним и защитят их побелевшие кости от поругания. Да где там — столько еще пивных заводов и супермаркетов нужно освятить...©

Всякого человека берет оторопь, когда он встречает в СМИ сообщения о кладбищах с разрытыми могилами, перевернутыми крестами и о происходящих там бесчинствах. Причем речь идет не о заброшенных погостах в наших провинциальных вымирающих селах (там как раз уважают и чтят покой почивших), а о кладбищах городских. Более того – столичных. К таковым относится старинное православное кладбище в историческом центре Киева – на Подоле. Оно расположено на Замковой (она же Флоровская, Киселевка, Хоревица) горе и находится под омофором Управления охраны памятников киевской госадминистрации.
Кладбище на Замковой уже много лет является притчей во языцех. То обнаруживают там девушку с отрезанной головой, то юных любителей Толкиена, читающих колдовские книги у зажженных костров. Легенд еще больше. Говорят, что сатанисты устраивают здесь свои шабаши и чуть ли не сам отлученный от Церкви бывший монах Филарет, вылетая в полнолуние на метле, парит над Замковой, как булгаковский Воланд над вселенной. Милиция периодически делает «зачистки» на кладбище, гоняя наркоманов и любителей «острых потусторонних ощущений». В последний раз была задержана группа молодых людей в белых подрясниках, которая была «под кайфом», у них же были обнаружены наркотические вещества.
Чтобы попасть на эту гору, достаточно обойти древний Спасо-Вознесенский Флоровский монастырь и подняться по длинной веренице каменных ступенек. «Не ходите туда!» – закричала пожилая монахиня, видя, что мы собираемся подниматься по лестнице вверх. Узнав, что мы студенты Киевской духовной семинарии, рассказывала о бесчинствах, которые происходят на Замковом кладбище: «Очень часто во время вечерних богослужений, особенно в большие праздники, на горе появляются огромные костры, и спокойная вечерняя умиротворенность нарушается каким-то странным пением, руганью и проклятиями. Особенно пугают душераздирающие крики. Так там беснуется молодежь. Она богохульствует и издевается над нами. Как-то в одну из родительских суббот мы крестным ходом отправились на Замковую гору, чтобы помянуть похороненных там насельниц монастыря. Когда мы прошли чуть больше половины пути, нам навстречу вышли люди в масках с факелами и палками. Исполняя какие-то странные танцы, они неистово размахивали факелами, издавая при этом страшные вопли. Это была нецензурная брань в адрес Бога, Его Церкви, а также угрозы уничтожить монахинь Флоровского монастыря. К счастью, обошлось без происшествий. Мы, не обращая на них внимания, прошли к могилам».
Накануне нашего посещения Замковой горы выпал снег. Когда начали подниматься в гору, стало очевидно, что мы не являемся первопроходцами. Об этом свидетельствовало множество следов от обуви на заснеженной поверхности. На земле валялись использованные медицинские шприцы, окровавленные ваточные тампоны, а также всевозможные стеклянные ампулы. Когда мы поднялись наверх, перед нами открылась мрачная картина. Вся таинственная Замковая гора оказалась одним большим развороченным кладбищем. Первое, что сразу бросилось в глаза, – это полуразрушенный каменный склеп, стены которого исписаны различными сатанинскими выражениями следующего рода: «Нас спасет кровавый вождь», «orthodox devils» и так далее. Когда-то в этом склепе служились панихиды по усопшим. Протиснувшись между кирпичных завалов, мы, переступая через кучи экскрементов, спустились внутрь по разрушенным ступенькам. Трудно передать, во что превратилось это место вечного покоя православных молитвенниц-монахинь, к тому же еще и исторический памятник! Это мусорная яма с заплеванными и разрисованными стенами!
Не менее печальное зрелище представляет собой основная часть кладбища: полуразрушенные могильные плиты, изогнутые металлические кресты, перевернутые надгробия. В некоторых местах встречаются могилы с перевернутыми крестами и замазанными черной краской надписями. Вся территория Замкового кладбища (которое числится выдающимся памятником истории) завалена всевозможным мусором и хламом. Здесь можно найти все что угодно: одежду, шляпки и перчатки, разнообразную посуду из-под спиртного, целлофановые пакеты, консервные банки, пластиковые бутылки, стаканы и огромное количество подобного мусора.
Все это свидетельствует, что Замковая гора – местечко не безлюдное и к тому же очень неспокойное. В одном месте мы обнаружили целую кипу использованных шприцев, в другом – разрытые могилы, отпиленный и перевернутый крест. Очевидно, что кладбище под эгидой Управления охраны памятников Киева превращено из места молитвенного поминовения усопших в «луна-парк» для «ширки», пьяных оргий и глумления над покойниками, где «неформалы» оттягиваются по полной программе. К тому же среди них немало сатанистов (или прикидываются таковыми эпатажа ради), которые оставляют повсеместно свои «метки». В любом случае разводить такое безобразие рядом с православной святыней – кощунство.
Как известно, Замковая гора – это историческая территория Флоровского монастыря. Когда-то все это было огорожено одной каменной оградой. Сейчас от нее осталась полуразрушенная стена, разрисованная сатанинскими пентаграммами и масонскими знаками. «Почему монастырь не заберет свою территорию, тем более есть соответствующий Указ Президента, и не наведет порядок на кладбище?» – поинтересовались мы у одной из монахинь. Но оказалось, что сделать это непросто опять же потому, что в настоящее время данная территория находится под юрисдикцией Управления охраны памятников культуры и исторической среды Киевской государственной администрации.

Еще сюжет о горе есть в серии "Орла и Решки: Киев-2"

Мистические места Киева
Там растет чертополох
В Киеве много мест с негативной энергетикой. Это участки, где есть массовые захоронения не по христианскому обряду. Например, Бабий Яр. Там скапливаются негативные эмоции. Самое плохое место на улице Нагорной (на Татарке, неподалеку от Подольского спуска, на котором, согласно легендам, когда-то обитал легендарный Змей Горыныч, до сих пор там сохранилась якобы его пещера. Николай Гумилев, муж Анны Ахматовой, прямо писал: "Из города Киева, из города Змиева, я взял не жену, а колдунью..." — Авт.). Проезжая мимо недостроенного дома на этой улице часто начинает болеть голова. На втором месте по "черноте" улица Оранжерейная, здесь расположен городской морг. Страдания родственников умерших создают так называемый "фон горя".
Узнать негативные места очень просто. По периметру "нехорошего участка" обычно растет чертополох. Это растение подпитывается отрицательной энергией.
Лысые горы и Андреевский спуск не так уж и плохи. Для многих людей Лысые горы в столице являются местом подпитки. Там энергетика с отрицательным показателем, но знак "минус" носят многие. Это так называемые "энергетические вампиры". Они чувствуют себя превосходно, пребывая именно там. Есть в городе и хорошие места, на них в основном построены храмы. Особенно благотворно влияет на всех киевлян Владимирская горка.
Бессарабка, "Карандаш", телевышка и апелляционный суд построены на костях

За многие столетия существования Киева в его землю легли бесчисленные поколения жителей. Даже в самом центре нынешней столицы, на Бессарабке, в начале четной стороны Большой Васильковской улицы, ливневые потоки в незапамятные времена вымывали из земли гробы: там лет двести назад находилось лютеранское кладбище.
Злосчастный небоскреб

Впрочем, речь идет не только о древних некрополях. Строительство на костях было довольно частым явлением и в советские времена. Так, в конце 70-х гг. сразу несколько участков Соломенского кладбища (существующего с 1886 года) отошли под проектируемый небоскреб Министерства мелиорации (превратившийся в долгострой). За четверть века здесь, на месте Соломенского погоста, по разным причинам погибло с десяток человек. А киевские экстремалы даже использовали высотку для парашютных прыжков. Но наконец судьба долгостроя по адресу Соломенская площадь, 2-а, решилась — в 2006 году туда въехал Апелляционный суд. Мистики говорят, что именно поэтому этот орган может принимать порой весьма спорные решения.
Телевышка и спорткомплекс

Обширный некрополь был разорен в столице в 60-е годы. Именно тогда мэр Алексей Давыдов своей подписью приговорил к уничтожению огромное еврейское кладбище на улице Мельникова и примыкающий к нему караимский участок. Постановление горисполкома предусматривало эти территории "передать Управлению зеленой зоны для образования на них сквера и парка отдыха". На перенос захоронений родни всем желающим давалось полгода, после чего оставшиеся надгробия надлежало "снять и оприходовать". На караимском и на части еврейского кладбища был сооружен спортивный комплекс "Авангард". А основную часть еврейских захоронений поглотил "карандаш" телецентра. Кстати, расположенная поблизости телебашня тоже стоит на бывшем кладбище: здесь раньше были захоронения нижних чинов Киевского гарнизона.
Церковники считают, что строить на кладбищах можно только храмы. А вот сооружение других зданий — кощунство. Ведь это нарушает покой усопших.
Нынче здания, возведенные на костях, дурной славой не пользуются, но тем не менее, по словам специалистов, энергетика там нехорошая.
В стене на "Зеленке" из мха вырос скелет
Известная среди молодежи "зеленка" (Зеленый театр) возле станции метро "Арсенальная", тоже имеет дурную славу. Там остались руины от стен, которые когда-то ограждали Киев. Рядом было расположено "кладбище проклятых" — самоубийц и некрещеных младенцев. Потом оно исчезло, а вместо него появился монастырь. Но он просуществовал не больше столетия. После того как монастырь загадочно сгорел, место стали считать проклятым.В 70—80-х годах на "зеленке" стали собираться первые неформальные движения рокеров и сатанистов. Позже к ним присоединились диггеры, нынче обустроили альпинистскую стенку. Крупных ЧП там не происходило, но, говорят, в руинах стены до сих пор обитают духи с потревоженного кладбища. Многие люди утверждают, что видели странные силуэты и слышали плач. Если залезть в стену через старую дренажку, можно наткнуться на мох, который разросся в форме скелета с крыльями. Поговаривают, что под землей, в самых нижних уровнях, покоится затерянная библиотека Ярослава Мудрого. Диггеры якобы даже находили свитки, но они рассыпаются в руках.Неформалы, рокеры и оккультисты собираются и около фундаментов Десятинной церкви, где в несколько слоев размещаются языческие захоронения. Любители острых ощущений уверяют, что ночью на деревянной лестнице Пейзажной аллеи слышны звуки барабанов, которые доносятся из другого мира.
Замок Ричарда Львиное сердце на Андреевском спуске

Это название дому подарил киевский писатель Виктор Некрасов. А раньше здание называлось просто... Дом с привидениями. Он строился как доходный дом (для сдачи жилья внаем) подрядчиком Орловым, который вскоре был убит при загадочных обстоятельствах. Здание достроила его вдова. Правда, уже первые жильцы начали жаловаться на необычные явления в замке. Ночью, когда менялся ветер, в комнатах начинало выть, стонать и ухать. И вдова Орлова поспешила его продать. Позже выяснилось, что так с вдовой обошлись подрядчики, видимо, за то, что она плохо с ними расплатилась. Они натолкали в вытяжки и печные отверстия яичную скорлупу, обрезки труб и бутылки. И когда ветер менялся, все это выло и стонало на разные голоса.
Крематорий

Киевский крематорий, что на улице Байковой, давно порос слухами и легендами. С одной стороны, это очень красивое и необычное куполообразное здание, с другой — каждому, кто заходит внутрь, становится не по себе. Построил его известный киевский архитектор Авраам Милетский, автор гостиницы «Салют» и Дома пионеров. Рядом со зданием, естественно, находится колумбарий, а двери комплекса всегда открыты. Но, как говорят работники, если зайти в поминальные залы ночью, можно услышать приглушенные голоса кремированных людей. Пару раз даже видели привидения на извилистых дорожках колумбария, а утром находили следы босых ног.

В старые времена упырями считали умерших колдунов, которые не гнили в гробах и нападали на людей. Упыри по ночам покидают свои могилы, чтобы душить спящих и пить их кровь. Их представляли с синими лицами и закутанными в черный плащ. На правой стороне Днепра упырями называли детей-уродов с большой головой, длинными руками и ногами, страдающими размягчением костей (А. Селецкий. Колдовство в юго-западной Руси. – К., 1886). Еще упырями считали детей с двойным рядом зубов, с заячьей губой и деформацией черепа. По преданию, будущий гетман Сирко родился с зубами, чем вызвал суеверный страх односельчан. Младенцев с врожденным уродством часто убивали, считая их зачатыми от нечисти. По поверьям, упыря можно встретить при полном месяце, в особенности на день равноденствия (Митрополит Iларiон. Дохристиянськi вiруваня українського народу. – Вiннiпег, 1965).
Летом 1727 г. киевский полковник А. Танский прислал в местную канцелярию крестьянина С. Калениченко, который в своих показаниях признал себя упырем и предрекал мор в некоторых местах Украины. Странное признание, учитывая то, что народная молва считала самого А. Танского убийцей и упырем. Не отводил ли полковник от себя подозрение таким вынужденным поступком?
Танский был человеком богатым, владевшим как большим капиталом, так и значительной земельной собственностью. Женитьбой на дочери Палия, за которой он взял большое приданное, своими грабежами и притеснениями казаков и поляков, он еще более увеличил свое состояние. Не смотря на всего его злодеяния, имя Танского, благодаря богатым пожертвованиям на монастыри и храмы, часто поминалось добрым словом среди строителей и благотворителей Киева и пользовалось в этом отношении широкой известностью.
Однажды в Киев за подаяниями пришли монахи с Афона. Танский подарил им бочонок полный червонцев, предоставив вместе с тем свой дом для хранения всего собранного в Малороссии. Но скупость одолела Танского – жаль ему стало своих червонцев, завидно было смотреть и на собранные богатства монахов. Решил полковник вернуть все с лихвой. Слугам было отдано приказание утопить монахов в Днепре и овладеть их имуществом. Но при этом один из монахов спасся и рассказал обо всем своему архимандриту. Последний прибыл в Киев с целью уговорить Танского возвратить достояние Афона. Злодей от всего отпирался. Тогда архимандрит наложил на него следующее проклятие: «За то, что Антон Танский погубил невинные души, утаил церковные деньги, земля не примет его; добро его, приобретенное неправдою исчезнет, яко воск от лица огня, перейдет к чужим людям и род его изведется».
Танский же стал еще более жадным и злым – так и не покаявшись, скончался. И вот каждую ночь из гроба стал вылазить старый полковник: борода по пояс, очи горят огнем, в руке пернач (булаву) держит и бродит, пока петухи не запоют, а тогда страшно застонет и снова ложится в гроб. Сыновья полковника позвали печерского архимандрита и раскопали могилу. Танский лежал, словно живой – у него выросла борода и отросли ногти. Сыновья пробили покойного отца осиновым колом, после чего тот перестал бродить по ночам. Но в полночь на месте погребения продолжали слышатся тяжкие стоны (М. Александрович. Антон Михайлович Танський // В. Пахаренко Антологія українського жаху. – К., 2000).
Погребение вампира
Особого внимания заслуживает погребение вампира на Старокиевской горы. На ее северо-западном склоне археологи обнаружили остатки жилища. Под истлевшим полом и было обнаружено захоронение. Это погребение неканонично по всем деталям обряда. Вызывает удивление необычная ориентацией тела покойника (головой на север) и расположение захоронения под полом жилой постройки: «Контуры ямы не прослеживаются. Погребение женское, скелет вытянут на спине и лежит головой на север. Судя по остаткам полуистлевшего дерева, сохранившегося в виде продольных полос волокнами по линии Север-Юг, погребение, видимо, находилось в гробу. В области поясницы оно было насквозь пробито большим железным гвоздем – костылем длиной более 8 см, шириной до 1 см, конец которого был загнут с внешней стороны дна гроба. Весьма вероятно, что этот случай связан с ритуалом «посмертного умерщвления вампира». Необычайная ориентация погребения (головой на север), пробивание гвоздем и глубина ниже обыкновенного погребения (на глубине 1,8 м от дневной поверхности), опущенного в заполнение жилища, резко выделяет рассматриваемое погребение из всех других исследованных на Старокиевской горе» (С. Килиевич. Детинец Киева. – К., 1982).
В середине 90-х гг. XX столетия археологи в районе Львовской площади обнаружили древнее захоронение. Сквозь скелет и остатки гроба проходил ржавый железный костыль – словно умершего прибили к домовине. Подобное производилось не только ради «посмертного умерщвления», но и для того, чтобы «нечистый покойник» не смог покинуть могилу (Д. Киянский. Странные истории случаются в истории // газ. «Зеркало недели», 22-28.01.2000).
Оборотни из Магриба
Вера в оборотничество очень древняя и во множестве встречается в народных преданиях. Так мачеха-ведьма часто превращает в птиц своих не родных дочек. В «Слове о полку Игорове» очень много оборотничества. Князь Игорь по очереди превращается то в горностая, то в сокола. Ярославна говорит: «Полечу зегзицею» (кукушкой). Тут же князь полоцкий Всеслав превращается в волка. Геродот упоминал о загадочном славянском племени невров. Они были колдунами и оборотнями: «…ибо каждый невр ежегодно по разу становится на несколько дней волком, а потом снова приобретает предыдущий вид».
По преданию, оборотнями становятся дети, похищенные нечистой силой. В народе их боялись за хищное поведение и подлый нрав. Хорошей защитой от оборотней и ведьм считалась особая порода собак – ярчуки. Это была помесь собаки с волком. Считалось, что ярчуки способны потягаться с нечистой силой – всегда отличат обычное животное от оборотня. Чтобы оборотень не стал после смерти упырем ему перерезали пяточные сухожилия, а глаза (или рот) зажимали монетами.
Про историческое лицо, вождя половцев Боняка, Ипатьевская летопись сообщает: «И встал Боняк, отъехал от своей рати, и начал выть по волчьи, и отозвался вытьем ему волк, и начали многие волки выть».
Воины-разведчики североамериканского племени Оглала надевали волчьи шкуры и о них говорили, что их «ноги так же быстры, как у волка». Возвращаясь в свои лесные лагеря они выли по звериному.
Умение подражать звукам хищных животных было присущее славянским ярам и европейским берсеркам – «медвежьим шкурам». Это искусство прекрасно помогало в борьбе с кавалерией противника: лошади очень пугались звериных рыков, издаваемых «воинами-оборотнями», порой сбрасывая своих ездоков. Геродот описывал, как воины персидского царя Дария, подражая ослиному реву, приводили в смятение скифскую конницу. «Воины-оборотни» входя в экстаз, теряли страх и словно получали дополнительную силу и ловкость от животного, которому подражали. Одетые в звериные шкуры они производили жуткое впечатление на противника. «Оборотни» почти не чувствовали боли и падали не от ран, а от усталости (А. Головнев. Пегтымель // ж. «Северные Просторы». №2-3 2000; Ю. Стукалин. Представления лакота о магической силе животных // ж. «Иктоми», №2 1994).
Интересную легенду приводит исследователь О. Исхаков. За несколько веков до крещения Руси, Киев пытались захватить странные оборотни. Киевская княгиня Добруша занемогла и вызвала через своих скифских родственников врачевателей из Магриба. Так в древности называли страны, лежащие к западу от Египта. Арабы говорят: «Магриб – священная птица. Тело ее – Алжир, правое крыло – Тунис, левое – Марокко».
Никто так и не узнал, кем были эти врачеватели... В тот миг, когда нога первого чужеземца ступила на Киевскую землю за Большими воротами, с единственного христианского храма Андрея Первозванного упал огромный серебряный крест. Волхвы независимо друг от друга ощутили, что над городом повисла незримая черная туча и все наполнилось потусторонним Злом. Князю Бодру рассказали обо всем и предложили немедленно изгнать бесов. Но тот не мог уронить чести, отменить княжьего слова и решения. Княгиня скончалась через семь дней после прихода «врачевателей». Тяжко занемог и сам князь. Тогда горожане выволокли бесов из терема и плетьми погнали их до Больших ворот. В городе их боялись убить, зная, что если прольется хоть капля черной сатанинской крови, проклятье зависнет над городом... А за воротами, в восьми верстах с трех сторон стояла дикая иноплеменная орда. Дело закончилось кровопролитной битвой, но Киев удалось отстоять. Судя по всему, если бы бесам-оборотням пришлось побыть в городе еще денек-другой, исход был бы однозначным – киевлянам готовилась страшная смерть и вековечное рабство. В течении четырех дней после казни черные души оборотней посещали горожан, пытаясь заразить их одержимостью, чтобы вечно царить на Русской земле. Но благодаря коллективному магическому ритуалу волхвов «изверги Магриба» были прокляты и изгнаны навсегда.
Звериный шабаш
По преданию, еще в языческие времена, на Замковой г. два раза в год – весной и осенью, собиралась волчья стая. Здесь несколько ночей подряд, волки со всей округи и ирпеньских лесов, устраивали своеобразный звериный шабаш. Жуткий многоголосый вой будоражил весь Киев. Лаяли и визжали от страха собаки, в ужасе мычали коровы и блеяли овцы.
Предводителем шабаша был колдун, обитавший где-то на берегу Ирпеня. Киевляне называли его «лесовым заступником» и верили, что он знает язык животных. Говорили, что на вершине горы появлялось огненное кольцо. В нем звери и устраивали свои непонятные игрища. Волки поедали особую травку – шалели от нее, выли на луну и катались по земле. Затем в огненный круг входил колдун и серые разбойники начинали превращаться в людей.
В XIV в. один из литовских князей решил очистить гору от волчьего разгула и нечистой силы. Он велел ночью окружить гору и перебить все зверье. Волки остервенело бросались на воинов, но гибли под ударами копий и мечей. Через несколько дней князь повелел возвести замок на опустевшей вершине.
Однажды, в одну из осенних ночей у недавно возведенной крепости появились волки. Стаю возглавлял колдун-оборотень в волчьей шкуре. Волки медленно бежали вдоль стен, совершая круг за кругом. Стражники швыряли вниз зажженные факелы и стреляли из луков. Но это не помешало волкам завершить свой зловещий обход. На следующую ночь замок запылал со всех сторон. С тех пор перед каждым пожарищем на Замковой г. появлялась волчья стая во главе с колдуном-оборотнем (В. Бурлак. Тайны старого Киева. – М., 2007).
Оборотни на службе Добра
Не всегда в легендах оборотни представляют Зло. Иногда они выступают и как защитники рода. Славянские гусляры рассказывают следующую историю.
В Киев пришло известие, что Золотая Орда, обосновавшаяся на Кавказе, готовится к вторжению на славянские земли. Узнал об этом и киевский колдун Вольга Всеславичь.
Говорят, что мать колдуна Марфа Всеславьевна была киевской княжной, а отец – Змеем. Мужество досталось ему от матери, а от отца – чары и хитрость. По ночам Вольга принимал облик льва и охотился на лесных зверей. Когда он отправлялся на ловлю осетра, то принимал облик щуки. Однако днем он был воином и вождем племени.
Колдун собрал своих сотников на совет, но никому из них не хватило смелости отправиться на разведку. Тогда Вольга превратился в золоторогого барана и побежал к стану врага. И вот он застыл на горном кряже, разглядывая простиравшуюся внизу равнину. Вдалеке, около ханского лагеря, маршировали стражники. Превратившись в птичку с алым хохолком Вольга приземлился на шатер хана. Колдун подслушал планы Золотой Орды и той же ночью превратился в хорька. Он обрывал тетиву луков и перекусывал стрелы. Неожиданно стражники услышали предсмертный хрип лошадей. Воины хана бросились искать невидимого врага. Поначалу кто-то увидел волчью тень на крепостной стене, затем другие услышали удары крыльев сокола, летящего в сторону славянских земель.
Но такой мести Вольге было недостаточно. Он собрал воинов в Киеве и отправил их на юг к татарскому лагерю. Никто не заметил их продвижения, никто не услышал их шагов. Зоркий стражник, осматривавший укрепления не заметил тысячи муравьев, ползущих колонной под воротами. Вдруг хан и его охрана, находившиеся внутри укреплений, увидели воинов, выросших на том месте, где прежде были крошечные муравьи. Спустя несколько мгновений татары пали от славянских мечей.
В XVII в. родилась легенда, что знаменитый атаман Сирко мог по желанию превращаться в волка. Недаром слово «сiрко» – один из эпитетов этого четвероногого разбойника. На Руси волков называли также «хортами». Отсюда и название известного казацкого острова – Хортица.

@темы: Haunted, Vampires, загадки и мистика некрополей, исчезнувшие кладбища, поверья и приметы, погребальные сооружения, украинские кладбища