Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
00:11 

Счастье Свет Подарки

Первое что я помню в своей жизни - это счастье. Потом я узнал, что за счастьем надо гнаться, его надо искать, ловить за хвост, работать и добиваться. А тогда был я, был свет, были подарки, было счастье. Подарки были, это я тоже помню абсолютно точно. Наверное новый год? Или день рождения. Я не уверен. Но следом за счастьем пришел хруст оберточной бумаги, чей-то смех и жгучее любопытство. Это самое первое, кажется, мое воспоминание. И то чувство безграничного, ничем не замутненного счастья, я бережно несу в душе. Напоминая себе что оно все-таки бывает и было уже когда-то.
Иногда от этого только тяжелее. Иначе можно было бы утешать себя - счастья и не существует вовсе. Выдумка, иллюзия, глупость. Но я помню его. Оно было. Был свет. Были подарки.
А потом я ослеп. Не сразу, конечно. Постепенно. Как-то незаметно даже. Сначала просто щурился, потом одни очки, вторые, третьи. И однажды утром, вместо потолка я увидел только один свет. Солнце било мне прямо в глаза, я понимал это, чувствовал его жар. Но мог смотреть на него, мог смотреть и не видеть. Свет и тьма это все что мне осталось. Больше никаких полутонов, оттенков и гамм. Свет и тьма. Сохранились образы в моей голове, звуки. Жгучее любопытство. Счастье исчезло.
Сначала я спорил, я хотел воевать с собой, с организмом, с природой, я хотел добиться справедливости от вселенной - вернуть то что мое по праву. Не то чтобы счастье, его ведь правда нужно добиться, но зрение. Оно было необходимо мне. Но помочь было уже нельзя. Однажды мне пришлось это признать.
Это как проиграть в споре - сердце еще бъется, учащенно, язык судорожно шарит во рту в поисках нужных слов, но кто-то маленький и с противным голоском говорит внутри: "Тебя уделали, смирись, брось волноваться, признай что неправ" И ты подчиняешься. И я подчинился.
Тогда я даже не вспоминал про то счастье, самое первое. Мне было не до этого, я не хотел его, я хотел быть как все, а разве все счастливы? Но отказавшись от погони за прошлым, я наконец вспомнил о нем. И пытался чем-то возместить. Я учился ходить в темных очках, ориентироваться на слух, узнавать людей по звуку шагов и дыханию. Я стал слушать город, а не музыку в плеере. И город был интересней любой музыки.
Представлять себе людей по обрывкам разговоров, витрины по звуковой рекламе и людям которые заходят в эти магазины. Машины по шуршанию шин. Я не пытался вернуть зрение или быть как все. Я захотел стать лучше. Причем получалось! Я даже научился играть на гитаре, неплохо играть. Неудивительно, когда у тебя есть масса свободного времени, а с фильмами, сериалами,играми и интернетом, как-то не складывается. Я чувствовал себя лучше других, лучше простых людей, которые и пяти шагов не пройдут с закрытыми глазами. Я убеждал себя что слепота это не проблема. Я обманывал себя.
Ясно, что счастья мне это не принесло. Ни игра на гитаре, ни образы людей в моей голове. Ни те пять шагов с закрытыми глазами. Пока я доказывал себе - жизнь шла мимо. И вот проснувшись однажды, я вспомнил свет. Возможно подарки, шуршание оберточной бумаги. Кажется новый год. Он все еще был со мной, надо было просто снять темные очки, надо было перестать доказывать что я другой, или такой же, или что-то еще. Надо было просто быть. И... надеюсь у меня получилось...
А теперь обнимите Санту, ребятня, хватайте подарки и покажите ему где здесь выход, чтобы он не сбил елку. И пусть этот новый год будет вашим воспоминанием. Света, подарков. И счастья.

20:05 

¿Por qué me llamas a estas horas?

Так и не нашел адекватного перевода этой фразы. Но. Песня-то классная. А классная песня того стоит. Надо не забыть поставить плеер на зарядку. И может даже пора скачать чего-нового на него. Хотя лень. Дела такие ребяты. Дела такие, что я ничего не делаю и делать будто и не хочу. Но танцую, но топочка. Все будет даже хорошо. Сегодня видел ооочень крутого чувака. Он просто вел маршрутку, но прям видно что чувак крутой, такое бывает, окай.

20:57 

Знаете что я вам скажу?
Все идет лесом. О да. Не сворачивая. Пора выкидывать из головы лишнее и жить, океюшки? Еще, хозяюшке на заметку, не бейтесь головой об стены, ребят. потом нос заложен неделями =_=
Ну в целом и все на сегодня. Сейчас может быть что-нибудь и придумаю. Но вероятность, знаете ли, КРАЙНЕ МАЛА.
P.S. а если без шуток, через неделю, если ничего не изменится, буду расклеивать объявления. оч умно)

19:25 

Сидеть на полу. Сидеть на полу и смотреть в пустоту. Да. Это идеально. Это именно то, что мне следует делать сейчас. Я понимал насколько верно подхожу к проблеме. Знаете, такое бывает, ты совершил какую-то глупость, непростительную ошибку и прекрасно это осознаешь, но исправить уже ничего не можешь. Остается сидеть на полу и смотреть в пустоту.
За спиной послышались шаги. Даже нет смысла оборачиваться, человек пройдет мимо, пожав плечами. Шаги были легкие, танцующие, но какие-то будто опасливые. Будто человек боялся подойти ближе. Странно, это так не похоже на обычных снующих мимо людей, я отвлекся от пустоты.
Шаги затихли за моей спиной. Человек остановился, меня тянуло развернуться к нему, понять в чем дело, но груз ошибок не давал телу развернутся. Я был скован. И не важно что ошибки не волнуют никого кроме меня. Я их совершил, и я не могу этого изменить.
Я чувствовал движение воздуха. Человек за спиной будто тянулся ко мне, протягивал и тут же отдергивал руку, как от огня. Он снова начал ходить, взад-вперед, то приближаясь то удаляясь от меня. Каждый раз когда он отходил, я думал что он уйдет и в сердце что-то обрывалось, и вот, когда одиночество затянулось, я обернулся.
Застыл. Она стояла там. Это она ходила за моей спиной, это она тянула ко мне руки, боясь потревожить. Секунду мы оба не шевелились. Затем она сделала шаг в мою сторону, еще один. Медленно и осторожно. Я вскочил на ноги одним движением, оказался рядом с ней. Протянул руку, не касаясь её кожи. Посмотрел ей в глаза. Она улыбнулась в ответ и кивнула. В мгновение наши тела переплелись в объятии. Мы закружились в диком танце, пустота отпустила меня. отпустила навсегда. Ошибки нельзя исправить, но можно простить. Она простила. Мы разошлись, двигаясь как единое целое. Мы плясали в глазах друг у друга. Танец дышал в наших жилах. Я был счастлив. И вдруг я остановился посреди бесконечного движения. Была ли счастлива она? Боясь ответа я снова посмотрел ей в глаза. Она улыбнулась, тепло, как солнце. И кивнула.

21:40 

Жил был мальчик. И было у него все как у людей. Две руки, две ноги, даже целая голова и немножечко любопытства. И рос он как самый обычный мальчик разбивал коленки, украшал себя синяками и лазил по деревьям каждое лето.
Но водилась за ним одна черточка из того самого любопытства проистекающая. Он мог играться с другими детьми, прятаться, догонять и убегать, но стоило ему увидеть бабочку как он забывал обо всем и шел за ней, догонял и пытался поймать в ладони. Дети звали его играть обратно, мальчик даже не слышал этого.
Еще он был вполне себе ответственный парень и помнил что мама говорила ему не уходить далеко от дома. Но бабочки были прекрасны и родители не раз обрывали ему уши не обнаружив во дворе.
И вот однажды летним днем, когда солнце отражалось в одуванчиках, мальчик увидел огромную прекрасную бабочку цвета зимнего неба. Она медленно и плавно взмахивала крыльями и будто звала его за собой и мальчик забыл обо всем и пошел следом. Бабочка летела все быстрее, мальчик спешил. Ему пришлось бежать, он стер ноги в кровь, ему приходилось щуриться когда бабочка делала резкий поворот в лесу, руки он раскорябал о острые ветки. И вдруг вылетел на огромную поляну полную бабочек. Прекрасных лесных бабочек.
Наступила ночь, в лесу страшно шуршали его жители, светились глаза сов в высоких ветвях и, кажется, где-то пищала мышь. Родители давно сбились с ног ища мальчика, дети в деревне плакали не понимая что происходит и почему все бегают.
А мальчик на поляне почти на ощупь среди миллиардов бабочек искал ту самую с крыльями цвета зимнего неба и не мог найти.

22:05 

Если меня попросить я все еще могу написать сказку, или это зависит от того кто попросит? Не знаю

01:08 

Кое-кому я уже говорил об этом. Ну мне же надо больше слушателей! Один человек это чертовски мало. Так вот.
Я боюсь исчезнуть. С радаров, из памяти, с лица земли, из повседневной жизни. Я хочу быть чем-то важным для... назовем это "вами".
Это странный выворот эгоцентризма. Я всегда убеждал себя - я основа мира. Я - то, на чем строится все повествование. И естественно ничего не происходит без меня. Так намного проще жить. Но. Черт возьми, двадцать лет все таки. И я медленно, исподволь начинаю понимать - Мир основа меня. Повествование - то, на чем могу построиться я. Если буду участвовать. И подсознательно я боюсь этого. Боюсь и выбора. Боюсь и тишины. Я требую быть. ТРЕБУЮ. Но боюсь у меня ничего не получается. Тогда можно взять какие-нибудь чужие вещи оставшиеся у тебя волею судеб. Что-то имеющее свою историю и память. И сейчас в четыре часа ночи я искал такие вещи на своем столе. И конечно-же нашел, на отдельной полочке даже. И улыбался разглядывая их. Они напоминают. Я жил четыре года назад. Я жил два года назад. И год назад я существовал. И полгода. И эти летом.
А в голове звучит голос:
What if this does not belong to you,
And all the things you thought were true
Turned out to just be someone else's lies.

И... мне нечего ему ответить

23:02 

Обещал себе так не делать, ну да ладно, сколько обещаний я уже нарушил, а сколько еще успею:3

Земля дрожала, мелкая рябь шла по поверхности, заставляя подпрыгивать камни и трепетать листья деревьев. Это повторялось несколько раз в час, с каждым разом, кажется, все дольше.
Еще чуть-чуть и периоды покоя вовсе исчезнут, это пугало. Некоторые деревья с сухим треском падали уже сейчас, кори выпирали из земли, горбились и изгибались как змеи.
Уже не нужно было касаться земли чтобы почувствовать жар. Если лес может вскипеть, то совсем скоро он именно это и сделает.
Из образующихся трещин уже начал со свистом выходить горячий газ.
Рядом не было ни одного наблюдателя, животные сбежали, людей здесь не встречали никогда. Вероятно одного сведущего человека в нужном месте хватило бы чтобы избежать очень неприятных последствий. Вот только сведущего человека не нашлось. Земля начала проваливаться.
***

А несколькими милями южнее, Сэмми как обычно слушал пререкание своих родителей. Вообще-то никто кроме матери, уже давным-давно не называл его Сэмми. В 14 такие вопросы кажутся жизненно важными и решаются раз и навсегда. Было разбито несколько носов, в том числе и Сэмов, но он добился почетного звания задиры среди дворовых парней. Странно, что этим званием родители отнюдь не гордились, этого Сэм совершенно не понимал.
Вот и сейчас мать пустила в дело последний довод:
-Ты посмотри как сына воспитал?!Наш маленький Сэмми проводит слишком много времени на улице! Ты уделяешь ему мало времени! Возьми выходной, съездите на природу, на озеро, а лучше своди его в зверинец!
-Это все потому что ты, женщина, до сих пор называешь его Сэмми! - Голос отца с легкостью перекрывал и высокий голос матери и шум улицы и, казалось, даже мысли Сэма - Он пацан! И пусть растет, все так растут! А я не могу с ним возиться, я вкалываю на трех работах, чтобы содержать тебя, а ты собралась пилить меня за кружку пива? Женщина, не забывай где твое место!
Раздалась звучная пощечина. Когда-то Сэм пугался, у отца был ядреный характер, лупил он и за дело и за безделье, но ссоры с матерью всегда заканчивались одинаково.
Да так, что у Сэма горели уши. Удивительно как в таких условиях у него еще не было братьев и сестер.
Вслушиваться во все это было как-то неправильно. И он занялся уроками.
Если бы он видел что происходило в том лесу, уроки стали бы последним делом в его планах. Скорее он разнял бы родителей, пока на них достаточно одежды, и увел, куда-нибудь, где они смогли бы побыть в тишине.
***
Роберт с тоской смотрел в окно. Яркое, теплое на ощупь, солнце отдавало в последние свои лучи, все то чего ему не хватало уже несколько месяцев. В прошлом году он по дороге из школы ходил ровно в эти солнечные блестящие минуты, короткий период времени, когда светило высилось ровно над вершиной холма, на котором теснились дома, в том числе и дом Роберта.
Это было ни с чем не сравнимое чувство - идти в гору навстречу солнцу, жмурится, пытаться разглядеть лица прохожих. Иногда на небольшой площади играли музыканты. Роберт никогда не останавливался, но до последнего ловил звуки их незатейливых мелодий.
Но прошел год, солнце сделало еще один круг среди звезд. И вот оно снова висело над холмом, снова сыпало своими лучами, как последними крупицами лета. Но уроки в новом классе длились дольше и Роберт теперь не успевал застать ни музыкантов, ни солнце. Возвращаться приходилось в темноте, без прохожих, только фонарщики, вечно злые на все, были его попутчиками.
Все это делало школу еще более неприятным местом, чем Роберт ожидал. Он был чертовски смышленным парнем, по словам его отца. Отец был шахтером и часто повторял эту фразу, всегда будто бы с удивлением. Роберт мечтал услышать гордость в его голосе. Это заставляло его хорошо учиться и не доставлять неприятностей. В 15 лет, на окраине города, в рабочем районе, это был поводя для удивления и даже зависти. Но гордости у отца почему-то все еще не было.
Если бы Роберт увидел что происходит в том лесу, он бы возможно подумал о том чтобы сбежать с уроков и как в старые времена идти навстречу солнцу.
Подумал бы, а потом остался в школе. Роберт очень хотел, чтобы отец гордился им.


05:21 

Сидеть и слушать перед очередным учебным днем Slayer и кушать хлопушки. Это бесценно.

17:00 

эй котаны, скажите что все будет хорошо. Я опять сомневаюсь потому что. Как-то накатывает вдруг и чертовски не кстати. Я вспоминаю прошлое и понимаю что ничерта нового и все по старому. Но от этого только хуже. Черт. И еще раз черт. И так до тысячи чертей.
Что же это за херня то, котаны?

19:49 

Как-то есть желание что-то написать. Но нечего. А жаль

20:37 

Где-то под душой собирается плотный комок. Я не до конца проживаю происходящее. Не до конца его осознаю. Люди мелькают мимо как... как не знаю что, нет подходящего неизбитого сравнения. Просто мелькают. Жизнь крыльями бабочки стучится о стекло. И так же бесполезно гибнет. Я чувствую - что-то происходит и будто бы я должен принять в этом участие, но меня нет здесь. Меня нет нигде. Та совокупность рефлексов, реакций и бессмысленных поступков это не я. Ну то есть совсем. Пора просыпаться.

21:12 

Летняя школа, теперь уже 2012. 29 детей, серебристые леггинсы, пожарные тревоги, Партола выходящий в окно, "дядя Миша", Бетмэн, "посмотри на мой бейджик", Диляра, Таня, Сева, Лена. Миша, Вика, Катя, Лиза, Леша, Дима, Андрей. What is love, дискотеки, визитки, крутись и беги, сансостояние, дежурства, лекции, контрольные, рекомендации, блоки, гонки, зарядка, сон. Отсутствие сна. "Отсюда скучно приезжать домой", "лучший август моей жизни", "самые замечательные люди", "мы будем скучать". Встречи, а потом прощания, обеды и завтраки. Собрания.
Три недели на одном дыхании, без перебоев, еще чуть-чуть и сбился бы. Но все закончилось. Теперь ждать 2013, и делать все лучше. Надеюсь вы все счастливы так же как и я. Но для вас это только начало.

20:02 

Кстати, оказывается довольно ништяково раздавить бутылочку вина на двоих. Ну, так в порядке исключения

14:03 

Посоны зацените, я санитар! Ебааать, и так три недели

20:09 

Прошлое это пролог.
Оглядываясь назад на свою жизнь с уверенностью могу сказать: Сюжет получился неоригинальный. Все как у людей. Ничего необычного, те же ошибки, те же ляпы. Та же надежда на уникальность своей жизни. Так всегда и бывает. Единственный вывод который мне удалось сделать, даже выводом считать нельзя. Так, очевидность. Но тот момент когда я додумался до этой очевидности стал... ну не переломным, просто важным. Яркой точечкой на графике моего существования. А вывод такой: ни кому в жизни не предопределены подвиги, события и успехи. Ты получаешь только то, что выбираешь сам. Сидеть на бережку и ждать удачного прилива... Да, отличный вариант. Но он в прошлом. Моя жизнь закончилась вчера. И вместе с ней исчезли все надежды, ожидания, страхи и опасения. Сейчас я существую. И я не знаю, что будет через секунду. Это очень радостное ощущение - неосознавать что будет дальше.


20:37 

Ну вот, я снова неадекваша. причем в худшем смысле этого слова. Внезапно, раздражает что ничего не могу написать, давно не раздражало.
А хочется сказать то, что сотни раз говорили до меня:
только импровизация! Только хардкор!
Потому что чем больше планов, тем больше вероятность что все полетит к чертям. А если ты импровизировал и все полетело к чертям, всегда можно сказать что тебе просто захотелось шашлычков, а в аду их готовят лучше всего. Отмазаться короче говоря проще. Не только перед другими, перед собой тоже.

21:45 

Человек с треском захлопнул книгу. Тишина на мгновение отступила, но потом снова, мягкой ватой, заполнила всю комнату. Раньше он с огромным удовольствием оставался наедине с собой. Грустно вздохнув он подумал, что жить наедине с собой хорошо, только когда есть солнце, когда по дорогам несутся машины и ты знаешь что должен делать. То что происходило сейчас ему не нравилось. Человек встал из удобного, глубокого кресла. Бросил на него книгу, которую надеялся перечитать этой ночью и отправился в ванную комнату. Холодная вода, думал он, поможет прийти в себя. Тяжело опершись на раковину, он долгие мгновение разглядывал себя. Всматривался в потухщие глаза, Разглядывал небольшой шрам на правом виске. Спутанные, уже давно не знавшие расчески, волосы, чуть одутловатые щеки.
-Как же отвратительно ты выглядишь, Рой. Мне стыдно за тебя - его голос был хриплым, каким-то продавленным. Он невесело улыбнулся отражению и погрузил голову в раковину с водой. Через полминуты, будто вынырнув. Рой снова уставился в зеркало. Ничего не изменилось, но он выглядел удовлетворенно, как ученый, эксперимент которого идет именно так, как и должен был в теории.
-Эксперимент... ха! Что за ер-рунда лезет в голову, посреди ночи! - Он старался говорить в полный голос, раскатисто, сам не понимая зачем, но не получалось. Голос то и дело срывался почти на шепот.
Рой не мог понять что с ним происходит. Не мог понять почему поступает сейчас именно так. Ну, всмысле никак не поступает. Сидит запершись в доме. Разве что под одеяло не прячется. Всю свою жизнь он твердо знал что делает, или, по крайней мере, мог себе объяснить зачем он это делает. А сейчас....
-Чертов мозг, ты надо мной издеваешься! Я не знаю как это у тебя получается, но увиливать от себя самого ты научился. - Рой в раздражении пнул кресло. Кресло спокойно промолчало.
Весь интерьер, вся комната, которую он когда-то с такой любовью обставлял мелочами, вдруг стала спокойно и молчаливо на него давить. Огромный пресс сжимал его внутренности в одно тугое, упрямое кольцо, не отпускал, заставлял метаться по комнате.
Рой дернулся, попытался включить радио. Но первая же волна заголосила настолько тоскливо, душераздирающе, отвратительно одиноко, что пришлось с мясом вырвать шнур радиопреемника из розетки.
-Да вы что все, сговорились что ли?! - но гнев быстро прошел, уступив место какому-то постыдному сожалению, Рой присел на корточки, осмотрел вырванную розетку, которая теперь болталась на проводах. Попробовал вставить её в гнездо. Это занятие отвлекло его. Минут на пять. Затем снова накатило. Он уже был готов выть, кричать, скулить в сторону луны.
-Что же это такое происходит? Сволочное сознание, успокойся. Хватит изводить самого себя. Или действительно залезть под одеяло и так сидеть до рассвета?
Но говорил он это как-то отсраненно, будто его и не волнует ничего. Это совершенно не вязалось с дрожащими руками, которые истерично крутили ручку, непонятно когда вытащенную из ящика.
Блестящий, липкий взгляд Роя скользнул на часы, надолго задержался наблюдая за секундной стрелкой, но примерно через полминуты отдернулся и больше за всю ночь не пытался найти часы.
-как же долго тянутся секунды если за ними наблюдать...
Он снова подхватил книгу. Открыл на нужной странице. Перелистнул вперед, еще раз. Пролистал книгу до финала. Читать он не мог. Разочарованно вздохнув Рой глянул в окно. В полночной мгле, освещенной только лампой внутри комнаты ничего не было, он отражался в стекле. Все такой же оплывший, как и минуту назад в зеркале в ванной.
Он распахнул окно, пуская в комнату холодный ночной воздух. Даже послышалось будто с тихим шипением давление внутри и снаружи уровнялось. Он неопределенно ухмыльнулся своим мыслям и до пояса высунулся в окно. Весна уже вела свои войска на битву с зимними холодами, но ночью все еще стояли морозы, влажные от пота шея и голова моментально замерзли, дыхание вырывалось спутанным паром и тут же смешивалось с плотным низким туманом окутовавшим улицу. Открытое окно не отражало свет лампы как стекло, но видеть он мог совсем чуть-чуть дальше, взгляд теперь упирался не в стеклянную черноту, а в мокрую молочную белизну. Которая обступала Роя так, что он вдруг вспомнил что один. Вспомнил про мягкую вату тишины и захотел завыть, уже без дураков, от отчаяния.
На секунду в голове Роя вспыхнула надежда, что отчаянье, или может гнев, смогут вытеснить из его головы эту неопределенность, тотальное непонимание всего, которое поселилось там, кажется столетия назад. Но чуда снова не произошло, голос, казалось готовый разбудить саму ночь и высказать ей все обиды в лицо, снова скатился в неслышный шепот.
Ночь шла своим чередом.
Любые попытки Роя бороться с тишиной с треском рушились. А то что могло убить тишину, убивало и Роя. Он чувствовал что зависит от неё. Но он боялся тишины. В ней растворялось все вокруг, она заполняла собой пространство, замедляла время. Ему казалось, скоро тишина набьется в легкие, заткнет глотку и опрокинет его навзничь. Это не будет сон, он чувствовал.
И тут его взгляд наткнулся на решение. Старая куртка на вешалке. Он не помнил когда последний раз надевал её. Пожав плечами, решил что наденет сейчас. И уйдет отсюда, сбежит от этой тишины, от этой затхлости. Откроет что-то новое, выпьет в баре, за пару километров от дома. И постарается сюда больше не вернуться.
Рой даже не слышал как хлопнул дверь, как обувался или спускался по лестнице. Мгновение и он уже на улице. Тишина не отставала, но теперь она затаилась в тени. Фонари освещали улицу, блестели лужи, остатки снега серыми завалами горбились на самом краю света, а дальше, в темноте сидела тишина. Ждала возможности вернутся, задушить, убить. Не в силах напасть или отступить. Рой чувствовал свою связь с тишиной, он не мог без неё. Но не мог и с ней. Он понимал что это не может кончится хорошо.
Ноги гулко стучали о мостовую, хлюпали по лужам, шуршали прошлогодней травой и листьями. Рой не выбирал дороги, он шел так, чтобы оставаться в полосе света, но чем дальше, тем реже светили фонари. Машины, первое время с визгом проносившиеся мимо, теперь почти не появлялись. Тишина догоняла его. Повернуться и пойти обратно было нельзя, он откуда-то знал, что это будет не правильным решением. Но идти вперед было некуда. Глаза не видели уже ничего, он то и дело спотыкался, ноги давно промокли. Рой никогда не заходил так далеко от дома пешком ночью. Он шел куда-то вверх, поднимался на холм, но вот достиг вершины. Здесь фонарей уже не было, дорога осталась где-то позади. Он остановился, сдался, закрыл глаза и развернулся на встречу тишине.
Простоял минуту. Две. Три. И услышал. Как ветер шумит в иголках елей, нашептывая колыбельные. Как бьется сердце, отдаваясь в висках. Рою показалось что он услышал как светят звезды. Посмотрел в небо и увидел их, яркие маленькие кометы, застывшие в своем полете. Он прислушался еще. И вдруг понял что мешало ему слышать все это раньше.
В голове наконец-то было тихо, он не спорил, не ругался, не смеялся и не шутил. Он просто был. И слышал все вокруг, а не только себя. Когда звезды потускнели и восток окрасился в сине-розовый цвет, Рой начал еще и видеть. Образы за закрытыми веками перестали быть яркими и отчетливыми, он больше не переживал свои старые воспоминания, обиды или удачи. Это осталось позади, впереди не было ничего. А сейчас было восходящее солнце, холодный холм и дорога домой. В дом, где все предстояло изменить.

19:50 

Не ну. Доброта, свет и все хорошее, как вы считаете? Хочу сказать что-нибудь такое что поможет до мая дожить. Не знаю почему именно до мая, но поможет. Все дело в осознанности. Я о ней когда-нибудь напишу что-нибудь большое. Или не напишу, потому что обо всем о чем я грозился писать - я не пишу.
Нудаладно. Не просто осознанность - всеничего. Жизнь идет, исправить случившееся нельзя, изменять будущее - рано. Дождь же был. Помните об этом. И все будет хорошо.

19:50 

Ну вот, я нашел в чем сублимироваться. Эт здорово конечно. Но чтой-то не так. Многое прояснилось правда (Не биохимия например). А завтра здесь меня не будет. Это. хм. это замечательно я считаю.

Записки графомана

главная