URL
22:26 

Майя Кучерская "Современный патерик"

Шпенглер & Инститорис
Много лет назад я прочитала "бог дождя", и он произвел на меня сильное впечатление. Сейчас открывала Кучерскую с опаской - понятно, что вкусы с 20 до 30 могли измениться изрядно, да и любая околоцерковная (даже не околорелигиозная) тематика - это хождение по лезвию. Направо - скрепы и Мизулина, налево - Пусси Райот какой-нибудь. Противно и то, и другое.
Но в общем нет, "Патерик" - и не сложная вещь, и не напряжная ни эмоционально, ни интеллектуально, и никакого не то что особого, а вообще отношения к религии не требует. Вкратце - это сборник околоцерковных анекдотов. На тему жизни иноков, батюшек и отдельных прихожан, отличающихся религиозным рвением или вообще нет. Некоторые анекдоты как будто бородатые, но не узнаваемые, некоторые, может быть, и настоящие истории. И все это очень мило и с хорошим чувством юмора. То есть не пропаганда религии совсем, а скорее, знаете, такой экскурс в кружок для своих - не прогонят, но и силой не тащат.
Я получила удовольствие. Читается на одном дыхании, и вообще приятное разнообразие по сравнению с тем, что я читала в последнее время. Скрасит перелет Питер-Москва как воцерковленным, так и совершенно далеким людям.

Вот пример совсем короткой истории, чтобы вы поняли, чего следует ждать:
"Брат пришел к авве Аверкию и сказал ему:
– Я такой ленивый, что тяжело мне даже подняться, чтобы идти на послушание. Каждый день для меня каторга, и чувствую, что скоро я совсем надорвусь от труда и самопринуждения.
– Если так тяжело ходить тебе на работу, – отвечал авва, – не ходи. Оставайся в келье и горько оплакивай свою леность. Да рыдай погромче! Увидев, как горько ты плачешь, никто не тронет тебя."

@темы: кучерская

19:58 

Владислав Крапивин "Крик петуха"

Шпенглер & Инститорис
По моим ощущениям, эта книга - апофигей идеи "крапивинских мальчиков". Именно в ней дети из разных миров собираются вместе у таинственной башни, знакомятся, жарят картошку на костре, ходят строем и скандируют речевки. Повесть состоит из переплетающихся историй мальчиков (и даже пары девочек) из разных миров, которых сводят вместе путешествия по граням Великого Кристалла.
В отличие от предыдущих вещей, что я у Крапивина читала, эта - какая-то очень милая и беззубая. Миры в основном уютные, дети очень симпатичные, и даже когда они редко вздорят, это все в формате "кто самый хороший и добрый". Можно только позавидовать родителям таких сознательных и благовоспитанных отпрысков. Несмотря на то, что для своих путешествий детки убегают из дома, не сказав старшим, куда пошли, это все равно "в соседний двор", как-то совсем не страшно.
Короче, много милых детей и их взаимоотношения. Тоже такие милые и правильные, что аж зубы ломит. Мушкетерская дружба и преданность, само собой. Я не говорю, что так не бывает - бывает, но жизнь состоит совсем не только из этого.
Чего нет в повести, так это сюжета, увы. Если не считать сюжетом то, что сошлись у одной таинственной Башни детки из разных миров. В самом конце мы что-то похожее на сюжет получаем - когда нападают на отца Вити, но для всей повести это как-то мелковато.
Традиционное противостояние между хорошими детьми, небольшой группой доброжелательно настроенных, но индифферентных взрослых и остальным взрослым миром зловредных агрессоров (воплощенных в уланах из Западной Федерации, которые преследуют детей как-то очень необоснованно) выглядит слегка ненатурально. Хотя в повести и противостояния-то этого немного - она скорее про такие легкие и нестрашные мальчишеские походы и приключения.
Повесть очень уютная, но более "агрессивные" вещи у Крапивина куда интересней.

@темы: крапивин

22:00 

Владислав Крапивин "Гуси, гуси, га-га-га..."

Шпенглер & Инститорис
Еще один роман Крапивина, который напомнил мне Стругацких для подростков – на этот раз «Хищные вещи века», конечно. Благоустроенный мир Западной Федерации, такой хрестомайтиный загнивающий капитализм, все люди с вшитыми в младенчестве индексами, которые заменяют все документы и деньги, а также позволяют государству следить за каждым их шагом. И странная система «машинного правосудия», выписывающая за любые нарушения одно наказание – смертную казнь, но с разным процентом вероятности. Наказание, таким образом, превращается в общегосударственную лотерею.
Систему ломает на этот раз не пришелец извне, а совершенно хрестоматийный ее обыватель – немолодой скучный мужчина, ведущий совершенно пустую жизнь и проводящий свой досуг с теликом и алкоголем, образцовый средний класс и столп этого общества. Стоит ему испытать на себе действие машины правосудия – и выясняется, что справедливостью там и не пахнет, а стоит оказаться исключенным из привычной системы «индексов» - и можно очень быстро дойти до революционных настроений и действий.
Редкий случай у Крапивина, видимо, когда главным героем является взрослый человек. Впрочем, детей там тоже хватает, и дети это странные – не обычные стандартно-хорошие «крапивинские мальчики» (хотя есть и пара таких). Честно говоря, странные и не слишком счастливые дети кажутся более интересными.
Удивительно быстро и легко происходит во взрослом герое эта перемена – от добропорядочного члена общества до главы местного подполья. Откуда-то берутся силы, смелость и активность, которых в прежней, благополучной жизни у него совсем не наблюдалось. Нет, я не верю, что жизнь заставит – у человека изменился характер полностью, не образ мыслей даже, а сама личность. Выглядит это немного странно: на родную дочь герой плевать хотел (утешаясь тем, что она на него тоже и у нее все хорошо, но это достоверно неизвестно), а с чужими детьми неожиданно начал носиться и спасать их, всем рискуя. Это очень похвально, но не очень достоверно.
Оставив этот момент с сомнительной трансформацией героя – отличный цельный сюжет развала зловредной государственной системы, который начался с одного рекламного менеджера и стайки приютских детей. Хотела было сказать, что раз система так быстро развалилась, то вряд ли она была такой всеобъемлющей и серьезной, как представляется в романе, но потом вспомнила СССР и теперь уже не знаю, что сказать.

@темы: крапивин

16:35 

Астрид Линдгрен "Рони, дочь разбойника"

Шпенглер & Инститорис
После поездки в Скансен в Стокгольме мне остро захотелось прочитать у Астрид Лингрен все, что я не успела прочитать в детстве. Тем более, что про "Рони" я раньше слышала, но руки не доходили.
Что сказать - такая же прекрасная книга, как и все остальные читанные у Лингрен повести, и от того, что мне лет на 25 больше положенного для целевого читателя, ничуть не помешало. История "Рони" - это такая своеобразная вариация Ромео и Джульетты: две враждующих разбойничих шайки в одном лесу, в одной у главаря рождается дочь Рони, а в другой у другого главаря - сын, и дети начинают дружить за спиной своих родителей.
Чем мне нравится Лингрен - она добрая без сюсюканья. И герои ее, включая самих детей, ведут себя очень по-человечески, и ссорятся из-за глупостей, и делают друг другу больно, и ведут себя не всегда адекватно. И при этом история все равно очень добрая, и умная, и с хорошим концом, само собой.
Кстати, прекрасное изображение варианта конфликта отцов и детей в мягко-сказочном варианте. В жизни такие конфликты тоже бывают, но обычно так хорошо не заканчиваются - в смысле что в жизни упрямые и агрессивные отцы крайне редко признают свою неправоту и меняются, только в американских мелодрамах разве. Но все равно это хорошая история, и хорошо, что Лингрен написала все "человеческое окружение" вокруг выдуманного сказочного конфликта так реалистично и при этом по-доброму.

@темы: линдгрен

22:18 

Ольга Павлога, Михаил Перловский "Стеклобой"

Шпенглер & Инститорис

Российская литература создала особый подвиг магреализма - магреализм провинциальный. Когда не просто с героем происходят странные вещи, переплетающие реальность и нереальность, а все это еще и происходит в какой-нибудь провинциальной глубинке. Такой, знаете, хрестомайтиной дыре, типа города Мухина из клипа Ленинграда. Бывает, конечно, и магреализм московский, и питерский, но их меньше и они какие-то все разные - а провинциальные все одинаковые. Начинается история с того, что герой приезжает в условный Мухин из какого-то приличного города с какой-то малопонятной, но на первый взгляд совершенно невинной целью. Вокруг, как и положено, скучнота, тишина, полуразрушенные исторические здания и вялые ужасы провинциального общепита.
"Стейлобой" - как раз история из таких. Не поймите меня неправильно, тирада про провинциальный магреализм - не в упрек роману, а просто как констатация факта. Задумавшись, я осознала, что мне этот жанр нравится - собственно, когда приезжаешь в такие тихие места, так и хочется, чтобы ну хоть что-нибудь такое в них произошло - кажется, будто за этой неспешностью должно что-то скрываться интересное. И если уж где и устраивать тайные правительства жидорептилоидов, то, действительно, только в Малых Вишерах или, скажем, в Старом Осколе - никто и не заметит даже.
Город в "Стеклобое" особенный сам по себе, именно как место - и не за счет того даже, что там происходит с героем, который как раз заварил не пойми какую кашу - а за счет того, что происходит со всеми жителями. Город якобы исполняет желания - правда, только одно самое сокровенное и требует при этом что-то взамен - а точнее, выдает в довесок к желаемому некий неприятный, но терпимый вариант. Выясняется это, правда, далеко не сразу, и читатель еще более не сразу понимает то, что понимает герой. В романе вообще очень много недосказанности, и такое ощущение, что авторы сами с собой ходят по кругу и слегка потеряли нить собственного сюжета.
Исполнением желаний руководит некая бюрократическая организация, по сути - местный муниципалитет. Ближе к концу романа выясняется, что за этими привычными и родными чиновничьими тетками стоит все-таки некая таинственная мистическая сила, но и ее пределы и суть не совсем ясна. Большую часть текста же герой общается именно с этой бюрократией, знакомится с местными жителями, пытается проникнуть в тайны города, но делает это как-то настолько бестолково, что вызывает некоторое раздражение. Непонятно, то ли происходящие события действительно относятся к категории магреализма, то ли просто герой дурашка и не улавливает суть там, где она есть.
При этом несколько раз в разных местах текста повторяется буквально одна и та же сцена: герой встает в красивую позу, влезши между двух местных антагонистов, которые-то как раз отлично все понимают, и говорит буквально: "Объясните мне наконец, что здесь происходит!" Никто, конечно, не объясняет, но читателю тоже хотелось бы получить на этот ответ. Хотя, по-моему, задавать такой вопрос в тексте больше одного раза - моветон.
В целом роман довольно милый и все же интересный. Авторам, слава богу, удалось избежать кучки самых неприятных "провинциальных" примет типа бандюков, доступных женщин и пачек долларов, это хорошо. Идея с городом, который исполняет желание при условии, что в нем целы все стекла, тоже интересна, хотя тут мне кажется, они слегка перемудрили. И провинциальный магреализм (при условии отсутствия упомянутой выше пошлятины) мне кажется очень симпатичным жанром - это, конечно, битье по хвостам, но все равно приятно представить, что в каком-нибудь тихом городе, где ты провел столько скучного времени, могло хоть что-нибудь необычное происходить.

@темы: перловский, паволга

21:45 

Пер Улов Энквист "Визит лейб-медика"

Шпенглер & Инститорис
Я взялась читать этот роман, потому что меня в принципе интересовала история Струэнзе - врача при дворе датского короля Кристиана VII, который соблазнил королеву (или она его), несколько лет фактически правил Данией и провел за это время множество просвещенческих реформ (например, отмена цензуры, подготовка отмены крепостного права), а потом сложил голову на плахе. И романтическая, и трагическая история, вполне достойная Шекспира. Даже странно, что Энквист, по-моему, единственный, кто написал об этом литературное произведение, хотя вроде бы есть пара фильмов.
Насколько я могу судить по сравнению с данными из Вики и вступительной статьи, Энквист довольно четко придерживается исторической правды, включая мелкие факты, которые не имеют особого значения для хода событий в целом, но позволяют сделать определенные выводы о характерах участвующих лиц.
Что больше всего поражает в этой драме - это то, до какой степени неспособные люди находились тогда у власти. Не считая полубезумного короля Кристиана, который вступил на престол в 16, кажется, лет. Королева Каролина Матильда, главная виновница всей заварухи, как получается у Энквиста - она вышла замуж и стала королевой всего в 15 лет, в 22 года была свергнута, а умерла в 23. Да и сам Струэнзе, молодой врач, по прихоти судьбы, почти случайно получивший должность лейб-медика при короле (Каролины Матильды тогда еще не было) в 30 и в 34 уже казненный. Никто из них не мог знать ни как живет страна вообще, ни как ей управлять, а особенно - как это делать, чтобы тебя потом не съели другие царедворцы и интересанты.
А их много, и главными были вдовствующая королева, мачеха Кристиана VII, а также некто Гульдберг, который после свержения Струэнзе и правил Данией вплоть до следующего заговора. "Время Струэнзе" продолжалось всего три или четыре года, но удивительным образом много из того, что он успел сделать (и что впоследствии было немедленно отменено Гульдбергом), значительно опережало его время. Последующий и гораздо более продолжительный период в жизни Дании был куда более вялым, как я понимаю.
Что до самого романа, то он, с одной стороны, последовательно излагает ход событий, только местами забегая чуть вперед, но без особых спойлеров. И в то же время автор попытался придать довольно ровному историческому тексту некую театральность, что ли. Повторами одних и тех же фраз и формулировок, общим тоном отдельных моментов (не самых драматических даже) - в этом чувствуется какая-то претензия, и не то чтобы это было плохо - но без этого можно было бы прекрасно обойтись. Хотя в целом мне было очень легко и интересно читать - правда, интересно именно за счет исторической канвы, но и ее можно испортить сухим изложением, понятное дело. Очень интересны образы Кристиана, Каролины Матильды, Струэнзе и Гульдберга - живые, непростые, не самые симпатичные, но зато кажущиеся достоверными. С такими характерами обстоятельства, действительно, должны были бы сложиться именно так, как сложились. Прояви Струэнзе или королева себя как-то иначе - возможно, это "время Струэнзе" продолжалось бы еще долго.
Очень к месту пришелся эпилог романа - в нем говорится о том, что дочь Струэнзе и королевы, Луиза Августа, которую Кристиан все-таки во избежание скандала признал своей, со временем благополучно вышла замуж, и их потомки за счет браков распространились по всем королевским дворам Европы. Энквист заключает, что нет в Европе такой королевской фамилии, в которой не текла бы кровь лейб-медика Струэнзе.

@темы: энквист

22:46 

Дженнифер Уорт "Вызовите акушерку"

Шпенглер & Инститорис
Читала эту книгу в попытке "нагнать" книжный клуб своих подруг, но опять не успела. Зато вынесла для себя в очередной раз, что роды - это ужас и кошмар))
Книга, насколько я могу судить, почти документальная и представляет собой вполне реальные воспоминания реальной женщины, которая работала акушеркой в Англии в 50-е годы в монастырском сообществе Нонатоса. Эти акушерки обслуживали тех женщин, которые не могли себе позволить платный уход и роды в больнице, в основном - бедные районы доков и вокруг. В начале романа молодая девушка, уже некоторое время проработавшая в больнице и имеющая изрядный опыт, попадает в этот монастырь. Дальше роман состоит, собственно, из отдельных небольших историй, посвященных по большей части разным рожающим женщинам и всему, что с этим связано, а также некоторым другим монахиням.
Все истории, понятное дело, очень личные и очень милые при этом. Что характерно, в тексте нет никакого сюсюканья, и некоторые подробности, в том числе физиологические, откровенно пугают, зато благодаря им во все описанное как-то очень верится. С учетом того, что пациентки наших акушерок - не то чтобы совсем "неблагополучные", но около того, и истории от этого получаются особенно яркие. То 24 ребенок у нестарой еще женщины, то сбежавшая от сутенера несчастная беременная проститутка; ужасные жизненные условия, в основном - полное отсутствие нормального медицинского сопровождения беременности и роды в условиях, приближенных к "полевым". На самом деле, вызывает удивление, что все описанные в книге дети и женщины были выживали, и дети были здоровы - несмотря на то, что их матери работали, как лошади, курили, недоедали и тд. Подозреваю, что в жизни все было немного не так.
Не могу сказать, что книгу отличают какие-то особые художественные качества - скорее их нет. Но при этом она очень легко и позитивно написана и читается на одном дыхании - как и много хороших "профессиональных" историй, честно говоря. Можно, в общем-то, написать такой гимн любой профессии, думаю, а уж около-врачебной - так и подавно, тем более, что большинство людей все-таки так или иначе с этим аспектом жизни сталкиваются.
Не Литература, но хорошая позитивная книга.

@темы: уорт

22:11 

Роберт Ирвин "Чудесам нет конца"

Шпенглер & Инститорис

Сравнения с Эко здесь нерелеванты; не совсем понятно, для кого вообще пишет Ирвин и почему ту не слишком сложную компиляцию английских и не только легенд, которые у него к месту и не к месту пересказывают исторические персонажи наряду со строгим выполнением своей исторической функции, называют романом. Если не разбирать детали, то все выглядит еще более ли менее пристойно: Англия, вторая половина 15 века, идет война Алой и Белой розы. Главный герой - юный Энтони Вудвилл, в будущем - граф Риверс, пострадав и чуть не умерев в битве, переходит от Ланкастеров в стан Йорков.
Дальнейшее повествование проведет нас через всю жизнь героя, заодно показав перипетии войны, выведя на арену наиболее знаменитых представителей высшего света того времени и еще пару одиозных персонажей, таких как Джордж Рипли, придворный алхимик Эдуарта IV, и небезызвестный Томас Мэлори. Впрочем, Мэлори появляется скорее как персонаж второго плана и особой роли в сюжете не играет, хотя служит постоянным предметом для шуток про его кримиальное прошлое и настоящее.
Мне относительно повезло: я не знаю про войну Алой и Белой розы примерно ничего, не считая того, что она когда-то там была. Поэтому мне было интересно следовать за событиями - в этом плане книга вполне тянет на историческое сочинение; насколько я могу судить, наскоро сверившись с Википедией, в части событийной автор нисколько не погрешил против исторической правды. Другое дело, что людям, более знакомым с предметом, повторение таких "школьных знаний" вряд ли будет интересно, особенно учитывая, что и подаются они в таком же "школьном" стиле.
Итак, главная линия книги - личная история Энтони Вудвилла, с которой можно также вкратце ознакомиться в Википедии, и ничего нового из романа вы для себя не откроете, и ничего нового автор не придумал - ни в части событий, ни в части обоснований.
Вторая линия - это истории, которые периодически, к месту и не к месту, рассказывают друг другу герои, вспоминают, изобретают и т.д. Великое множество вставных новелл, которые отчасти украшают текст, но могли бы украшать его еще больше, если бы из значительной их части не торчали уши совсем других авторов. Я еще могу понять, когда без ссылок герои пересказывают сочинения Вильяма Ньюбургского или Гальфрида Монмутского - не факт, что они всем известны. Но когда Ирвин начинает так же на голубом глазу переиначивать под свои цели эпизоды "Божественной комедии" или вкладывать в уста Бастарда Бургундского длинное, неуместное и довольно точное изложение "Песни о нибелунгах", я никак не могу понять, зачем он это делает. Предполагается, что мало-мальски адекватный читатель знает это по гораздо более качественным оригиналам, и его "Данте за 15 минут в схемах" вряд ли кого порадует. К чести автора, надо сказать, я опознала далеко не все, но подозреваю, что и неопознанные истории он скорее где-то стырил, а не придумал сам (хотя тема с Говорящей Головой мне понравилась). Не то чтобы в подобном воровстве было что-то плохое - но смотря у кого красть, и заимствовать совсем уже расхожие сюжеты не то чтобы плохо - скорее, бессмысленно.
По сути, это основая претензия к роману. Мне интересно читать про исторические события, потому что я о них ничего не знаю, но хотелось бы тогда видеть это не в формате "герой пошел туда, сказал это, а потом король назначил его воспитателем принца", а с более глубоким анализом, проработкой характеров, логики и тд. Нельзя сказать, что Ирвину это не удалось - очевидно, он даже не пытался, и цель преследовал совсем другую, но мне никак точно не удается сформулировать, какую же именно, поэтому и сложно оценить результат. Возможно - из фаталистских соображений. В этом есть определенная красота: реальный исторический персонаж Энтони Вудвилл обитает в эпоху, которая для современного читателя вполне сойдет за "магическую", они всерьез занимаются алхимией, верят в пророчества, но при этом так же далеки от магии, рыцарства и прочих "чудес" старых времен, как и мы сейчас. Или автору просто забавно было скрестить этот исторический период со всеми остальными достижениями английской и не только литературы и мифологии; правда, неясно, почему именно этот.
Немного смущает еще и выбор стилистики применительно к содержанию. Во-первых, повествование идет в настоящем времени, что для русского языка, в общем, малосвойственно, и на мой лично вкус, создает какую-то отстраненность между читателем и происходящими событиями. Если это попытка передать "сказочную" стилистику, когда "скачет Иван-царевич дальше и видит" - то она не удалась, потому что герои слишком живые, и происходящих событий слишком много. Удержать в настоящем времени сорок лет повествования - нелегкая задача, и неудачное решение, на мой вкус.
Кстати, забавно еще, что хотя язык книги (или перевода) не назовешь бедным, он кажется слишком простой. И авторская речь, и речь героев начисто лишена каких-либо стилистических украшений; нет ни речевых характеристик, ни художественных приемов. И "историческая", и "мифологическая" часть поданы совершенно в одном нейтрально-описательном стиле: герой пошел туда, сделал то. Возможно, это издержки перевода Дворецкой: слишком уж простенько для такого текста, исходя из тематики и содержания читатель имеет полное право ожидать куда лучшего стиля. Впрочем, я не сравнивала с оригиналом, но следующую книгу Ирвина, если соберусь, лучше от греха почитаю в оригинале все же.
Почти все время, пока читала, думала, что есть куда более качественный образец ровно того же, что сделал Ирвин. Я имею в виду роман из британской истории, в котором исторические события переплетаются с местной и не только мифологией и легендами, наполненное мистикой, но при этом и реалистическое, с необычными персонажами и прекрасным стилем. Короче говоря, "Пришествие короля" Николая Толстого. По сравнению с этим романом Ирвина оно примерно как Эко по сравнению с Дэном Брауном. Не то чтобы Ирвина нельзя было читать - можно, и мне было интересно, но это скорее говорит плохо о моем образовании, чем хорошо о романе.

@темы: ирвин

22:19 

Тэффи. Рассказы. Стихотворения

Шпенглер & Инститорис

Рассказы Я раньше не читала Тэффи в товарных количествах и была уверена, что она нечто вроде Зощенко в юбке. Первые несколько десятков рассказов сборника такие и есть - весьма поверхностные, забавные и "обличающие", так комически-показательно, различные относительно безобидные недостатки человеческой натуры. Непроходимую тупость, прежде всего.
Но чем дальше я ее читала, тем больше понимала, что скорее не Зощенко, а Чехов в юбке - к середине рассказы становятся не просто не поверхностными, а местами откровенно жутковатыми или банально грустными и безнадежными, и нет в них никакого веселого "морального урока для широкой публики", а есть что-то неприятное и слегка тоскливое. Заметила кстати, когда писала аннотации для ФЛ, что про многие рассказы можно сказать, что они про то, как люди самоутверждаются за чужой счет. В самых различных вариациях, от невинных подколок друзей до откровенной радости чужому горю. Причем делают это все, от мала до велика, и в рассказах про детей этого тоже много. Я отлично помню свое детство в этом аспекте - тогда это было гораздо важнее, чем во взрослом состоянии, потому что другого основания для самоутверждения еще не появилось.
А еще много рассказов про тупость. В самых разных ее аспектах - то мальчишка-слуга от глупого усердия сначала выбешивает жильца своей хозяйки, а потом и вовсе неосторожными словами провоцирует у него любовную драму (и ни на секунду этого не осознает, конечно). То, с другой стороны, жалкая старуха получает письмо из армии о том, что ее сына убили, но настолько плохо соображает и так мало уже интересуется чем-то кроме своих самых ближайших надобностей, что даже не осознает это. Тупость слуг, тупость хозяев, тупость детей - все роды и виды, и что забавно, мало где это вызывает настоящее раздражение, а скорее - гораздо более сложную гамму чувств, от сочувствия до изумления. Местами откровенно кажется, что так не бывает.
Рассказы практически все хороши, но не все равно "глубоки" - есть и довольно поверхностные, есть и такие, о которых сложно перестать вспоминать. Лично меня по-настоящему задел и напугал "Неживой зверь" - про маленькую девочку, которой подарили игрушечного барашка, а потом родители расстались и бросили ее оба, и она возилась с этим барашком, одна на попечении прислуги, которой на нее плевать, и кроме барашка ничего у нее не осталось. У Тэффи вообще какие-то особенно жуткие истории про детей - не то чтобы жуткие даже, но как-то очень хорошо передающие эти детские ощущения, что мир большой и страшный.
В общем, рассказы у нее отличные, и я рада, что наконец добралась.

Повесть "Предел" неприятна до такой степени, как будто герой "Записок из подполья" пытался писать "Мемуары" Казановы. Это небольшого размера монолог какого-то мерзейшего по ощущениям мужчины, который звонит оставшейся неизвестной даме и рассказывает ей свои "приключения". Поразительное сочетание низости, самолюбования и этого совершенно "достоевского" барахтанья в грязи, которую сам же герой и производит, выставления ее напоказ и даже гордости за нее. Смотрите, какой я гадкий! Причем сфера мерзотности героя ограничена почти исключительно вопросами взаимоотношения с противоположным полом. С несчастной дамой, которая оказывается его бывшей женой, в частности. К примеру, герой совершает исключительно глупые, мелкие и низкие поступки, но сам собой явно гордится, типа "эк я ее". Читать неприятно, но поучительно, и мужчин ровно таких полно.

"Авантюрный роман" - слегка размазанная, но, слава богу, короткая история про русскую эмигрантку-манекенщицу в парижском ателье мод, которая влюбилась в молодого проходимца. Женщина хоть и сопротивлялась поначалу, но увязала все больше и больше и в итоге поплатилась за свою слабость. А проходимец, между прочим, разводил ее совершенно классическим приемом "Я так несчастен, Оля" (с). Тоже в своем роде поучительная история о том, что можно любить мерзавцев и с вполне открытыми глазами, опасаясь их, не доверяя им, ловя их много раз на открытой лжи, воровстве и прочих пороках - и ничему это не мешает. Хотя, возможно, стоило бы изобразить это покороче. Зато обнаружила шикарную фразу, которую стоит периодически перечитывать всем влюбленным дамам:
"Женская любовь очень отлична от любви мужской. Мужчина почти всегда знает, кого любит. Он, конечно, может преувеличивать достоинства или недостатки любимой женщины, но тот облик, который он любит, есть облик истинный, украшенный или слегка искаженный, но настоящий.
Он любит свою жену или любовницу, Марию Петровну -- докторшу, а не Валькирию, или Елену Павловну -- актрису, а не "крошечного котеночка". Женщина, если только она не совсем тускла духовно, берет любимого человека, как тему, которую разрабатывает сообразно своему свойству любить. Есть женщины, создающие из любимого человека непременно великого героя, будь он при этом хоть аптекарский помощник. Есть -- ищущие и находящие рыцаря духа в коммивояжере, исключительно своему скромному делу преданному, есть, наконец, -- и это самый горький и самый подвижнический лик любви -- любовь к возлюбленному материнская. В форму, создаваемую ею, свободно вливаются и отъявленные негодяи -- их остро жаль, как заблудших, -- и люди глупые -- глупость умиляет, -- и ничтожные -- ничтожные особенно любимы потому, что жалки и беспомощны, как дети.
Любовь к героям самая яркая, но зато и самая хрупкая. Она с трудом прощает ячмень, вскочивший на глазу героя, его неудачную остроту. Любовь к рыцарю духа, восторженная и чудесная, тоже не очень прочна. Она почти всегда обречена на разочарование. И никакой фантазией не сотрешь карточные должишки, служебные интрижки и всяческую "смену вех"!
Любовь материнская простит все, все примет и все благословит."


Стихи - самая слабая часть сборника. Нельзя даже сказать, что Тэффи плохой поэт. У нее есть вские формальные признаки, рифма (правда, типа "кровь-любовь"), даже изредка смысл, но "фокуса не вышло". Стихи Тэффи не то чтобы плохие - они просто никакие, и автор не поэт вообще.

@темы: тэффи

11:59 

Юрий Коваль "Суер-выер"

Шпенглер & Инститорис

Едва вчитавшись, я подумала: окей, постмодернистская проза, никакие рамки сюжета и здравого смысла не удерживают неуемную фантазию автора, 20-30 страниц такого - это неплохо, но как же я выдержу почти 300? Через пару дней почти 300 страниц закончились, и я искренне об этом пожалела.
Коваль все-таки страшно талантливый, правда. Пожалуй, в таких текстах нет никакого другого мерила - если в других жанрах и стилях еще может спасти тщательная авторская работа над текстом, сюжетом, миром, персонажами, то в подобного рода вещах кроме авторского чувства языка и смешного ничего другого не умещается, и сразу понятно, на что автор способен. Не хочется рассуждать ни про какие "социальные" подтексты романа и разводить прочую кухонную философию. "Суер" в своем легком безумии ровно так же отражает нашу жизнь и все в ней, как это и должна делать хорошая литература, но не это в нем главное. А вот как он написан - это нечто совершенно прекрасное.
Я даже не могу сказать, что это смешно в собственном смысле слова, хотя и смешно, конечно, тоже. Это какой-то волшебный род веселого безумия, сочетающий изумительные игрища с русским языком и такие же игры с сюжетом.
Фрегат "Лавр Георгиевич" под командованием капитана Суер-Выера плавает и открывает разные смешные и странные острова, например, Остров пониженной гениальности или Остров голых женщин. Наверняка про довольно очевидные подтексты тех или иных островов написана не одна диссертация (если это не так, не понимаю, почему филологи теряют время), но любой "серьезный" разбор несерьезной прозы здесь неуместен. Это гениально, и точка.
"Кисть опустил
Усталый Верещагин
И сделал шаг назад
Под вечер на лугу".

@темы: Крестовые походы, коваль

21:59 

С. Зотов, М. Майзульс, Д. Харман "Страдающее Средневековье"

Шпенглер & Инститорис
Открою страшную тайну: на фейсбуке я постоянно читаю только двух авторов - своего мужа и паблик "Страдающее средневековье". Тех самых прекрасных людей, которые выкладывают средневековые картины, миниатюры, фрески и скульптуры со смешными подписями (а местами и откровенно гениальными).
И то, и другое приносит в мою жизнь много радости и позвлоляет всему злободневному негативу на час благополучно проходить мимо меня.

И вот эти прекрасные люди выпустили книгу. Но если вы думаете, что это сборник тех самых картинок со смешными подписями (что, кстати, тоже неплохо - я бы с радостью заимела такой календарь, настенный или настольный, скажем), то ошибаетесь. Потому что авторы и паблика, и книги - приличные ученые-медиевисты, и текст хорош именно с научной точки зрения, хотя это и не совсем научная работа.
Книга, собственно, направлена на ликвидацию читательской безграмотности применительно к отдельным деталям средневековых визуальных и пластических произведений - то есть тех же миниатюр, фресок, картин и скульптур. Авторы последовательно разбирают около десятка тем и элементов, которые можно встретить в средневековом искусстве и которые неискушенному читателю могут показаться странными, непонятными, смешными или пошлыми. И это не какие-нибудь там поверхностные объяснения в духе "ну так было принято", а вполне серьезный научный подход, с цитатами из соответствующих античных и средневековых авторов, Библии, житий, историческими фактами и достаточно широкой картиной того, как вообще воспринималось в средневековом обществе то или иное явление - и даже как к нему менялось отношение на протяжении веков. Написано одновременно и очень качественно с точки зрения научного текста, и легко для чтения и с юмором. Видно, что авторы хоть и ученые, но тоже люди.
Наверное, профессиональные историки, особенно медиевисты, ничего нового для себя не обнаружат в тексте. Не без гордости могу сказать, что я тоже кое-что знала из авторских объяснений - например, почему на фресках в церквях часто изображают авторов Евангелий в образах животных (точнее, трех животных и одного ангела) - хотя я периодически и путаю, кто есть кто. Но и новых фактов я открыла для себя довольно много. К примеру, я знаю святого Христофора как великана с ребенком на плечах, традиционно стоящего посреди реки, и успешно опознаю его во всяких европейских музеях, не читая подписей к картинам. Но про более ранний хронологический вариант изображение Христофора как кинокефала, т.е. псоглавца, я не знала, хотя это тоже довольно распространенный образ, и тем более интересный.
Текст сопровождается огромным количеством иллюстраций с подписями и объяснениями деталей. К каждой главе в соответствии с тематикой их подобрано просто несметно, и даже если вы тщательно обошли все остновные европейские церкви и музеи, то с удивлением обнаружите очень много еще неувиденного - тем более, что значительная часть иллюстраций происходит из книжных миниатюр, которые не так-то просто увидеть вживую. Пожалуй, по объему иллюстраций больше, чем текста. К сожалению, в тексте они черно-белые, но в книге несколько пачек вклеек, на которых повторяются многие из тех же иллюстраций в большем размере и в цвете.
Смешных подписей в привычном для паблика СС смысле нет, но и авторские комментарии "серьезного" вида к иллюстрациям доставляют.
"Страдающее Средневековье" - совершенно уникальная книга. Она и про искусство, и про историю, и про посмеяться. Я не знаю других таких, вот честно. В смысле, есть много книг по истории Средневековья - и в целом, и в частности, но они не разбирают так "визуальную" составляющую и то, что кроется за ней. Есть много книг по искусству - но они скорее отвечают на вопрос "как", а не на вопрос "почему". "Страдающее Средневековье" - это именно про "почему нарисовано именно так". Что за этим стояло в историко-культурном плане, как это воспринимал средневековый автор и средневековый зритель. И все - с большой долей юмора, с чем вообще в приличных книгах и по истории, и по искусству не то чтобы очень хорошо. В общем, я горячо рекомендую книгу всем-всем вне зависимости от степени активного интереса к предмету - помимо прочего, это отличное развлечение.
Кстати, надеюсь, что на одном только томе авторы не остановятся, потому что, очевидно, тема не просто не исчерпана, а можно еще копать и копать в том же направлении. Да и от перекидного календаря со смешными подписями я бы тоже не отказалась.
Еще к слову - уж не знаю, почему так, но начало книги - самое ударное, поскольку первая глава посвящена иллюстрациям, скажем так, на тему телесного низа и всего, с ним связанного (все помнят картинку "Смотри, какой у меня длинный палец", я думаю). Это смешно и такие миниатюры, конечно, жгут больше всего, но в метро немного неловно. Можно печалиться или не печалиться, но первая глава быстро заканчивается и дальше идут уже менее "рейтинговые" вещи. Просто чтобы знали и не были шокированы чрезмерно долго ;)
Ну и напоследок:

@темы: art, средневековье

21:59 

Скотт Линч "Обманы Локки Ламоры"

Шпенглер & Инститорис
Автор очень старался, выписывал мир, историю становления героев, длинную подводку к финальному аккорду - но не полетело. Грустно так говорить, но вся эта длинная тягомотина с завязкой не стоила того, чтобы получить такую дурацкую и пшиковую развязку, демонстрацию крутости уровня мальчика Аркашки.
А все так хорошо начиналось. Аккуратно выписанный мир - такая помесь Венецианской республики с Нью-Кробюзоном. Множество деталей, которые должны вот-вот были сложиться в какую-то аккуратную связную картинку. Приятный, в общем, город, и даже неплохо выписанный мир.
Дальше, герои. Группа "продвинутых" воришек, которые вместо того, чтобы спокойно заниматься своим ремеслом, как все нормальные люди, воспринимают его как какой-то современный театр - устраивают целые представления с сюжетом, ролями с текстом, переодеваниями, для этого покупают дорогостоящий реквизит. И все это в них воспитал удивительно неленивый и исполненный совершенно неожиданного альтруизма поддельный священнослужитель. Который вместо того, чтобы эксплуатировать попавшую к нему дармовую рабочую силу в виде детей-сирот, учит их хорошим манерам, готовить экзотические блюда, говорить на разных языках, обычаям других стран и других культов и много еще чему - и все это богатство - банально, чтобы эффективнее воровать. Все это очень смешно, но совершенно нерационально, понятно. Все знают, что эффективнее всего воровать не у богатых аристократов (как делают наши ребятишки), а из казны. Но практичность, похоже, тут мало кого волнует. Наши воришки занимаются своим ремеслом исключительно из любви к искусству.
Обстоятельно - вот правильное определение для всего текста, кроме собственно основного сюжета. Если автор описывает, во что был одет герой, то он делает это страницы две-три. На каждого героя, смею заметить. Такие же тщательные экскурсы даются в области истории, культуры и всего того, с чем там героям по ходу сюжета придется соприкоснуться. Как прилежный ученик, готовый сразу ответить на любой дополнительный вопрос, автор ухватывается за любую возможность вывалить на читателя побольше информации - чтобы мы не дай бог не подумали, что он как-то спустя рукава подошел к своему фантастическому миру! В этом плане у меня большие сомнения насчет "нового Мартина" или как там величали автора. У Мартина-то все-таки объем достигается за счет сюжета, а не за счет этих никчемушных хождений вокруг да около. По-моему, Линч скорее вдохновлялся стилистикой Бальзака - помните эпическое описание двери из пародии на "Красную шапочку":
"Волк достиг домика бабушки и постучал в дверь. Эта дверь была сделана в середине 17 века неизвестным мастером. Он вырезал ее из модного в то время канадского дуба, придал ей классическую форму и повесил ее на железные петли, которые в свое время, может быть, и были хороши, но ужасно сейчас скрипели. На двери не было никаких орнаментов и узоров, только в правом нижнем углу виднелась одна царапина, о которой говорили, что ее сделал собственной шпорой Селестен де Шавард — фаворит Марии Антуанетты и двоюродный брат по материнской линии бабушкиного дедушки Красной Шапочки. В остальном же дверь была обыкновенной, и поэтому не следует останавливаться на ней более подробно".
Если продлить это описание еще страницы на полторы, можете легко составить впечатление о том, как пишет Линч. Я не преувеличиваю, увы. Именно поэтому роман раза в четыре длиннее, чем ему положено было бы быть, учитывая количества в нем *реального действия*.
И раз уж дошли до действия - это как раз самая печальная часть романа. И если в литературе другого типа его недостатки еще можно было бы простить, то в приключенческой фентезятине - извините. Автор начинает несколько линий, которые на первый взгляд мало связаны между собой, но в итоге, понятно, должны соединиться. И действительно, в самом конце он их соединяет, но делает это настолько топорно и нелепо, что хочется это развидеть и прочитать какую-то другую, более адекватную подводкам концовку. Такое чувство, что к концу книги Линч уступил перо десятилетнему ребенку - ну тот и устроил из главного героя спасителя всего города, на фоне которого все остальные сильные мира сего внезапно так отупели и ослабели, что диву даешься. Причем ни с того ни с сего. То есть всю дорогу, когда ребятишки разыгрывают свой маскарад, якобы водя богачей за нос, еще сохраняешь надежду, что автор этот не всерьез. Но когда дохленький герой внезапно накостылял крутому главгаду, а до этого оказался сообразительней и информированней легендарного главы тайной полиции, а до этого накостылял невероятно крутому магу - эээ. Все тщательно прописанные мелкие обоснуи и подводки сходят таким небрежением к логике и действий, и характеров на нет.
Честно скажу, я очень ждала концовки, потому что такое тягомотное развитие сюжета "шаг вперед - два назад" - сильно меня утомило. Но лучше б ее не было, чем вот этот бестолковый вариант. В общем, старательный ученический романчик со всеми недостатками графоманской прозы. Текста много, интереса мало.

@темы: линч

20:31 

П. Г. Вудхауз "Кодекс Вустеров"

Шпенглер & Инститорис
Все-таки Вудхауз - не мой автор, вторая (или третья?) попытка это доказало. Это ужасно, читать, видеть, что вот здесь автор явно намеревался пошутить - и осознавать, что тебе лично совсем не смешно. Простите, но юмор у него какой-то очень вымученный. Не могу понять, что не так - может быть, дело в том, что он создает смешное из каких-то крайне глупых ситуаций, которые настолько глупы изначально, что вызывают одновременно неловкость и недоверие, но не юмор. Притом, что у моих любимых Джерома или Пратчетта тоже таких ситуаций полно, казалось бы, но есть что-то еще в их юморе, чего нет у Вудхауза. Какая-то искренность в словах героев.
Кажется, поймала: шутки Вудхауза - это сплошь шутки "авторской речи". Автор пытается пошутить, не персонаж. Они звучат у него в основном не в прямой речи, а в косвенной, что сразу снижает их достоверность. А прямая речь героев значительно спокойнее, нейтральнее и в целом скучнее (как и реальные поступки). Если у ПТерри шутит Витинари, то это именно Витинари говорит, а не сэр Терри Пратчетт. У Вудхауза же шутит за всех только сам Вудхауз - и сколько бы он ни старался, все равно всех своих персонажей ему не заменить, к тому же он один не может играть на разные лады.
С другой стороны, сюжет хоть и дурацкий, но довольно симпатичный. Все комическое действо разворачивается вокруг старинного серебряного сливочника-коровы, который сначала мечтает заполучить дядя Берти, а потом перехватывает его приятель и конкурент. В результате Берти с тетушкой изобретают разные способы, как добыть этот сливочник. В дело вмешиваются другие персонажи со своими собственными проблемами, все оказывается в какой-то момент очень запутанно, но в итоге благополучно решается.
Что еще меня смущает в Вудхаузе и этом конкретно романе - мелочность происходящего. То, что ставится в основу сюжета и служит освновным предметом для шуток (пресловутый сливочник в данном случае) совершенно не заслуживает такого внимания даже и один раз, не говоря о том, чтобы на столь ничтожной основе делать целый роман, по-моему. Остается ощущение, что автор нас обманывает: он усердно нагнетает, пытаясь создать впечатление, что вокруг этого несчастного сливочника что-то происходит, но на самом-то деле ни черта не происходит, и все это не более, чем суета вокруг дивана.
Надо сказать, в романе был только один момент, когда мне было по-настоящему смешно - когда Берти пошел просить у дядюшки руку Стифи. Весь разговор и описание реакции дядюшки просто прекрасны!

@темы: вудхауз

21:57 

Владимир Короткевич "Дикая охота короля Стаха"

Шпенглер & Инститорис
"Собака Баскервилей" на белорусский манер. Неожиданно очень понравилось и было очень интересно, хотя в общем-то суть сюжета стала понятна довольно быстро. Фольклорист приезжает в глухой угол Белоруссии и там обнаруживает полузаброшенное дворянское поместье, в котором живет почти одна молодая наследница. Преследуемая сначала полумифическими, а потом неожиданно ставшими реальностью ужастиками из древних преданий - Голубой женщиной, Малым человеком и, наконец, собственно Дикой охотой. Хозяйкины страхи поначалу выглядят глуповато, потому что на дворе уже совершенно новое время, но постепенно ими начинаешь проникаться, тем более, что сам герой понемногу становится свидетелем явлений этих персонажей.
Повесть очень хороша своей атмосферой и языком. С одной стороны, мистика "медвежьего угла", все эти таинственные и жутковатые явления, с другой стороны - шикарный белорусский колорит. Даже постоянные причитания героя-автора на тему "бедная моя страна" не раздражают, как должны были бы, хотя если бы их не было, текст ничего бы точно не потерял.
В отличие от Конан Дойля, текст Короткевича оказывается в итоге куда более "активным" в плане как действия, так и крови. Если Холмс решает загадку собаки Баскервилей усилиями интеллекта, то герой - с помощью грубой физической силы, причем не только своей. Не хочется спойлерить, но "разгадка" "Дикой охоты", пожалуй, более интересна, хотя логически выстроена ровно в том же духе, что и у Конан Дойля. Но при этом, даже имея в голове общеизвестный образец и представляя, как будет построен сюжет - все равно очень интересно читать. Язык прекрасный, образы прекрасные и яркие, особенно этих диких окрестных помещиков, очень интересна трансформация несчастной хозяйки поместья в глазах героя. И подоплека всего преступления, кстати, совсем другая. Если у Конан Дойля это обреченность бедного мошенника, то у Короткевича - вседозволенность людей, которые привыкли к тому, что им поколениями сходило с рук еще и не то, и которые никак не могут осознать, что мир изменился. Борьба со Степлтоном в этом плане несравнимо проще того, с чем приходится столкнуться герою Короткевич - всего лишь *интеллектуальное* упражнение, а не вызов от нового мира старому, но еще сильному и очень агрессивному.
Получила большое удовольствие от текста неожиданно и была расстроена, когда он закончился. Лишнее доказательство тому, что *как* часто важнее, чем *что* написано, и один и тот же сюжет можно переворачивать на разные лады, чтобы при этом он утратил интересности.

@темы: короткевич

14:00 

Мэри Энн Шеффер, Энни Бэрроуз "Клуб любителей книг и пирогов из картофельных очистков

Шпенглер & Инститорис
Я плохо воспринимаю эпистолярные романы, и первую треть мне было тяжело и скучно. Мало того, что я путалась в именах героев - так к тому же еще и не понимала, к чему все это. Какая-то молодая писательница из послевоенного Лондона сообщает своему издателю и подруге малоинтересные подробности своей жизни. Только где-то к середине книги вырисовался остров Гернси, а потом появилось множество корреспондентов оттуда - и все оживилось.
Сюжет в общем довольно необычен: средней руки писательница получает письмо от некоего неизвестного человека с Гернси (это такой маленький остров между Англией и Францией, английский). У них завязывается живая переписка, в которую постепенно оказываются втянутые другие обитатели той же деревушки на Гернси. При этом все корреспонденты так и остаются девушке-писательнице неизвестными лично. Зато для всех них срабатывает эффект попутчика в поезде - в этих письмах далекому незнакомому человеку они раскрываются больше, чем перед друг другом, и скоро девушка становится обладательницей не то чтобы тайн, но большого объема значимой и личной информации о каждом.
Надо отдать авторам должное, лучше всего им удалось конструирование характеров обитателей Гернси. Все они довольно своеобразные и при этом очень живые и яркие. Малоудивительно, что писательница быстро осознает острую потребность поехать познакомиться лично с новыми друзьями. На проверку Гернси оказывается еще интереснее и милее, чем по переписке. К тому же сюжет украшают два дополнительные обстоятельства: c одной стороны, настырный лондонский богатый ухажер писательница, а с другой - тень девушки, которая и организовала на Гернси тот самый Клуб любителей книг, а потом погибла в нацистском концлагере, не дожив совсем немного до конца войны.
Надо сказать, в книге, конечно, не обошлось без exploitation. Вторая мировая - такая "удачная" тема, на которой даже самый бездарный писатель может гарантированно выжать из читателя слезу без особых усилий. Живописуются и страдания обитателей Гернси (остров был оккупирован нацистами), и девушка-француженка из концлагеря, которая провела последние дни вместе с гернсийской книжной активисткой. Все это с одной стороны задевает за живое, но интеллектуально, понятно, отталкивает. Стоит убрать фактор Второй мировой, и книга сразу станет значительно скучнее и плоше, надо это признать. Притом, что никакого влияния на сюжет война не оказывает, но добавляет того самого "человеческого измерения", которого не хватало нейтрально-скучной переписке с издателем из первой трети книги.
В целом - милый роман, но ничего особенного, ничего такого, что через год не забудется напрочь.

@темы: берроуз, шеффер

21:18 

Наринэ Абгарян "Манюня, юбилей Ба и прочие треволнения"

Шпенглер & Инститорис
Откровенно говоря, мне нечего особо сказать про этот роман, чего я не говорила бы про предыдущие, так что пишу чисто для галочки, чтобы не забыть, что я его читала. "Манюня" - это прекрасная вещь, когда хочется чистого, беззаботного, смешного, но далеко не глупого позитива. Это просто воплощение чистого позитива, можно сказать, и каждый раз я за нее берусь, когда тянет к чему-то такому.
Абгарян все-таки умница - суметь так описать совершенно простые вещи, которые случаются в каждом детстве, что они приобретают просто безумно-радостную окраску, без малейшего намека на проблемы, зло, усталость и тд. Притом, что, казалось бы, ничего такого сверх-приятного у нее не происходит, никаких соплей в сахаре. Девочки дерутся, их наказывают, да и жизнь у них не то чтобы как у принцесс, прямо скажем. Все дело во взгляде на происходящее. Помните, как у ПТерри: "Турист не только смотрел на мир сквозь розовые очки – он воспринимал его розовым мозгом и слышал розовыми ушами" - вот так же и здесь, любую неприятность, вроде застрявшей в балконной решетке головы, Абгарян умудряется повернуть на радость себе и читателю.
Из этого конкретно романа мне как-то особо запало эпическое описание бердской первомайской демонстрации - до сих пор вспоминать смешно. Как человек, с мучениями пытавшийся пару раз выступить организатором чего-то и заранее знавший, что буквально все будет не слава богу - очень понимаю и сочувствую. Смешно и стыдно, а что делать))

@темы: абгарян

16:52 

Анджей Сапковский "Сезон гроз"

Шпенглер & Инститорис
Мне кажется, самые первые романы Сапковского - "Кровь эльфов" и "Час презрения" - я прочитала как раз примерно лет 20 назад, лет в 13-14, и тогда они произвели на меня огромное впечатление. Я столько раз их перечитывала, что до сих пор помню наизусть многие фразы, не говоря уж о героях, в том числе второстепенных. Это отчасти помешало получать удовольствие от "Сезона гроз", а отчасти, наоборот, добавляло его.
Объяснюсь: таймлайн "Сезона гроз" - до "Крови эльфов" и, кажется, даже до "Ведьмака". Нильфгаард - все еще просто какоего-то далекое государство на югах. Цинтра, видимо, стоит на месте и даже не упоминается. Ведьмак Геральт, Йеннифер и Лютик уже имеются в наличии и активно участвуют в сюжете (ну кроме Йеннифер, которая упоминается в основном заочно). Но сюжет состоит сплошь из малосвязанных между собой приключений Геральта, начавшихся по довольно банальному поводу - у ведьмака при въезде в некий город сперли его мечи.
Надо сказать, что приключения все еще хороши. Сапковский отлично прописывает типажи и детали, и читать его истории интересно - они достаточно закрученные по сюжету, и неожиданные, и забавные местами, и страшные. То, что отдельные приключения не особо связаны между собой, не так уж и ощущается - ведьмак вполне логично влипает то в одну, то в другую передрягу, тем более, что каждая небольшая линия доведена до своего логического финала и заканчивается вполне удовлетворительно для читательского любопытства. Мне было интересно практически все время, не считая лирических вставок на тему "сто лет спустя".
Но если брать только этот аспект - только то, что написано в самом этом романе - остается добротная середнячковая героическая фентези без особой идеи, но с очень качественной проработкой мира и характеров. И совершенно непонятно, чем же цикл "Ведьмак" так знаменит.
А вот если читать его после всех книг, история выглядит совсем по-другому. Как в советской песне "все еще живы". Никакой войны еще нет, каждый маг, каждый король и придворный занимаются своими местечковыми проблемами и дрязгами, и все это выглядит в первом приближении забавно, но потом утомляет. Тексту не хватает, как ни странно, эпичности, и если бы он существовал сам по себе - был бы совершенно проходным, но в качестве приквела к основному сюжету вполне хорош.
Воспоминания о том, как будут развиваться события в дальнейшем довольно сильно влияют на то, как воспринимаешь персонажей этой книги. Практически с самого начала появляется и почти до конца остается в качестве основного женского персонажа чародейка Коралл (с которой Геральт, естетственно, но совершенно нелогично устраивает интрижку). И на вид она кажется довольно неприятным, пусть и не самым плохим человеком. Но каждый раз при упоминании ее имени я подергивалась - потому что помню, как в последующем Трисс Меригольд рассказывала тому же Геральту о том, что было на Содденском холме ("а рядом, то ужасное, то тело без рук и ног, которое так жутко кричит, — Коралл"). Коралл там и погибла, и в "Сезоне гроз", мне кажется, есть на эту тему некое предзнаменование - когда Коралл пытается помочь Геральту найти его мечи, заглянув в будущее, и видит сначала то, что нужно, а потом - вереницу серых фигур, поднимающихся на холм. В этой связи каждое появление Коралл окрашено в какие-то трагические тона - как бы она там себя ни вела.
Стоит признать, что агрессия императора Эмгыра сильно украсила сюжет и весь мир, придав им необходимую трагичность и размах. В отсутствие большой войны хотя бы на заднем плане все злоключения героев смотрятся как-то местечково, особенно на сравнении. Но, повторюсь, это все еще отлично написаная, захватывающая и легкая для чтения история.

@темы: сапковский

21:08 

Альфред Бестер "Тигр! Тигр!"

Шпенглер & Инститорис
Ах вот, оказывается, откуда берет свое начало вся эта галлюцинаторная космическая фантастика. Упоминаемый в романе странствующий цирк - пожалуй, лучшая метафора самому тексту романа: это тоже редкий цирк во всех смыслах этого слова (особенно если под цирком понимать что-то ненормальное, но очень яркое, красочное, шумное и скорее веселое), и к тому же странствующий - повествование прыгает с планеты на планету и в межпланетное пространство. Среди героев романа тоже не встретишь обычного человека - каждый - с какими-то исключительными способностями, сверхчеловеческими и жутковатыми. Самый невинный из них - это классический образ злодея-богача, который держит под контролем полмира и, как и положено, взъелся на главного героя и всеми силами пытается его изловить.
Можно было бы сказать, что в основе сюжета лежат попытки главного героя найти виноватых и отомстить за то, что в свое время его, потерпевшего крушение в космосе, не подобрал проходящий корабль. Но помимо этого, происходит столько всякого, что основная нить периодчески теряется, тем более, что логическое и эмоциональное обоснование у нее так себе.
Забавно, что роман, написанный больше 60 лет назад, по большому счету, мало чем отличается от сегодняшней продукции киностудии MARVEL. Космические сражения, разнообразные мутанты, живенький боевик, борьба с господствующим классом и финальным аккордом - право "простых людей" на самоопределение в плане судьбы мира. Идеально бы вписалось в сюжет для кассового фантастического боевика. То, что "Тигра" до сих пор не экранизировали в таком духе - большая недоработка.
Если воспримнимать его именно как фант.боевик, такое кино в литературной обработке - все отлично. Сюжет совершенно безумный, зато очень оригинальный. Скучно не было ни разу, к чести автора. Правда, мотивы поступков буквально всех героев, особенно главного, кажутся малопонятными, но не важно, зато из-за них творится такой треш и угар. Не стоит ждать тут какой-то глубины характеров, отношений и смыслов - всего этого нет, но картинка красивая и яркая.

@темы: бестер

13:02 

Павел Муратов "Образы Италии. Том 2: Рим, Лациум, Неаполь и Сицилия"

Шпенглер & Инститорис

Муратова читаешь не как путеводитель - чтобы узнать, куда ходить или ехать, что посмотреть - а для удовольствия другого толка, скорее эстетического. Мне нравится читать у него про те места, где я уже побывала - так можно, во-первых, по-новому на них взглянуть, во-вторых, сравнить, насколько за сто лет там все изменилось, и в-третьих, понять, что же ты пропустил. Из перечисленного в этой книге я была только в Риме, но ему и отведена большая часть текста. Честно сказать, я совсем не такой одухотворенный турист, как Муратов - конкретные достопримечательности, статуи и мозаики прельщают меня меньше, чем ощущение тепла, покоя и цветущих деревьев. Хотя в большей части упоминаемых церквей я все же была, но мало что о них помню.
В любом случае, Муратова можно читать, как и любые книги по искусствоведению, совершенно отдельно от созерцания "оригинала" - будь то оригинал скульптуры или оригинал конкретного города. В его тексте сама по себе есть эта неторопливая, тщательная и слегка лирическая созерцательность - что делает его очень приятным чтением вне зависимости от конкретного предмета исследования. Я не знаю, кто еще пишет путевые, по сути, заметки на таком блестящем уровне - как стилистически, так и содержательно.

@темы: муратов

00:19 

Вячеслав Рыбаков "Очаг на башне"

Шпенглер & Инститорис
На редкость противное впечатление оставляет текст - сильно, но омерзительное. Собственно, такое же впечатление оставляют "Записки из подполья" и "Мелкий бес". В этом романе на роль беса выбрали писателя Вербицкого, представителя "загнивающей интеллигенции", пьяницу, циника, подхалима и далее по тексту. С другой стороны, и жена-не-жена героя тоже, по сути, тот еще мелкий бес - потому что единственное, что скрашивает ее существование - это любовь к Симагину, и наоборот. А без этого что она такое, если взять все мелкие черточки, взять ее воспоминания до встречи с ним? Да тот же недовольный жизнью и копающийся в своих обидах бес.
СДУ мне нравится как идея, "синдром длительного унижения". С другой стороны, верно подмечено, что нашего человека хлебом не корми - дай только почувствовать себя оскорбленным и униженым. Отрицательные персонажи так тщательно это в себе растравляют, с такой внимательностью относятся к тому, что в автобусе давка, а на работе не слишком приятные люди - и из этого и состоит весь их мирок! Ничего больше, ничего в нем нет. У Аси есть хотя бы любовь к Симагину, у писателя Вербицкого кроме гноя ничего не наблюдается - и автор при этом хочет нам сказать, что у него есть талант, и внутренний мир, и пишет-де он, когда находит, хорошо и сильно. Только этой стороны нам не показывают, а показывают одну даже не черноту, а серость.
Я не знаю, может, действительно существуют люди, которые каждую минуту своего сознательного внутреннего монолога размышляют о том, как они несчастны, унижены, жизнь их не удалась, денег нет и женщины не дают. И не касаются в своих мыслях ничего хорошего, не испытывают радости или даже просто покоя. Такое впечатление, что ни для Аси, ни для Вербицкого просто посидеть в тишине и почитать книжку в свое удовольствие - какое-то невозможное занятие. Нет, эти истерики могут только нервно курить на кухне и подтираться рукописями. Извините, но спасение утопающих - дело рук самих утопающих, и если уж человек сам решил воспринимать жизнь именно так - никакая любовь ему не поможет. И не помогает, что характерно, тому пример концовка.
Симагин - другое дело. Он герой, хоть и лопух, но в целом я скорее позитивно настроена к его перспективам. У человека должно быть дело, которое приносит ему радость и в которое можно погрузиться, если личная жизнь не складывается. Да, он подслеповат и толстокож - но это как раз и огромное достоинство. Потому что сколько ему плевали в лицо эти милые люди - будь он такой же "трагической натурой", как Вербицкий и Ася, никакую науку никуда бы не сдвинул, а застял бы навсегда в мелких дрязгах и традиционном подсиживании. Понятно, что расставание выбило его из колеи, но у него куда больше шансов вернуться к нормальной жизни, чем у всех остальных - потому что у него есть другие ценности, помимо и своей персоны, и отношений, и эти ценности не пострадали.
Сам конфликт и особенно фантастический прием с этим аппаратом Вербицкого ну очень вымученный. У ученого Симагина не получается, а таинственный приятель Вербицкого за какую-то ерунду настроил в гараже "синхрофазатрон" - и все получилось. Так не бывает, извините. Либо Симагин и все его друзья-ученые полные дураки и занимаются ерундой, с которой справится любой радиолюбитель - либо автор не смог придумать достоверной причины, как бы еще сделать героям побольнее. Это такой неуклюжий "рояль", что как-то даже неловко. И тем более неловко, что в нем нет потребности - жизнь такая штука, что и от насквозь положительных героев уходят к отрицательным, и самая безумная влюбленность рано или поздно проходит. И не нужна тут никакая фантастика, и Симагин мог бы вполне трудиться в обычном НИИ над проблемами теории чисел, и любящая Ася могла бы уйти от него к "трагическому" и романтическому другу-писателю просто так. Потому, что стало скучно, захотелось романтики, и трагического накала, и чего-нибудь красивого, а не шестнадцать раз обед греть и стесняться того, что твой мужчина выглядит как чучело. Если автор собирался это написать - он вполне мог бы это сделать и так, не вымазав попутно героев в черный цвет. Стало бы скучнее или нет - зависит от таланта автора, хотя это сюжет уже для Пруста, а не для Рыбакова.
Повторюсь, не верю я в "искалеченных" людей. Ни в "искалеченного" Вербицкого, ни в "искалеченную" Асю, которую Симагин вынужден был "оттаивать" своей любовью. Все это разговоры в пользу бедных. Почему злодейская власть всех искалечила, а одного Симагина пожалела вдруг? Нет, тут другое, тут кто-то думает о себе больше, чем стоило бы - и меньше, чем стоило бы, думает о своем деле. И наоборот - вот вам и готовый рецепт счастья.

@темы: рыбаков

current book

главная