A Batman/Joker slash community

22:09 

"Скольжение в энтропию." Глава 48.

Joygirl
Do what thou wilt shall be the whole of the Law!
Перевод: Joygirl
Бета: Piper Bernadotte
Оригинал: into-entropy.livejournal.com/25333.html
Авторы: loony_lucifer & razothredfire
Жанр: слэш, ангст, драма, психология, насилие.
Рейтинг: NC- 17







Глава 48.


Брюс наблюдал за ним с другой стороны комнаты, пока тот не скрылся из виду. Мыслями он был далёк от разговора с Люциусом, который, очевидно, уже ничему не удивлялся и не собирался начинать сегодня. Будет ли у них когда-нибудь... мир? Было ли это вообще возможно? Едва ли он мог такое вообразить, но и от попыток представить это он чувствовал себя усталым.

Даже сейчас, когда Брюс говорил с Фоксом по телефону, клоуну не давала покоя пружинная установка, сборку которой он только что освоил. Он размышлял обо всех замечательных вещах, которые можно было сделать с её помощью. Найдя небольшую металлическую коробку и те же составные части, что они использовали для создания линемётов, Джокер осмотрелся, — не подглядывает ли кто за ним, — и начал возиться с деталями.

Закончив разговор с Люциусом, Брюс потянулся. Джокер куда-то скрылся. Вероятно, он все еще был увлечен инструментами, которые Брюс ему показал. Он был немного удивлен тому, что безумец настолько увлекся всем этим. "Джокер", позвал он, надеясь, что его голос отзовется эхом в большой комнате и в смежныхе залах. Это срабатывало, когда Альфред звал его.

Безумец не отзывался, торопясь собрать детали воедино. Чёрт. Времени не хватает... Он установил спиральную пружину на место, закрутив крышку до конца. Теперь он не рисковал касаться короба: пружина была так тонко сбалансирована, что слишком сильное или резкое движение непременно заставило бы ее расжаться.

Со вздохом Брюс оттолкнулся от стола и пошел искать блуждающего клоуна. "Джокер", позвал он опять. Его голос звенел в пустых залах, и только после раздавался звук шагов. Мужчина или скрывался, или был полностью поглощен чем-то, и Брюс не был уверен, какой из вариантов он бы предпочёл.

Осторожно наливая машинное масло в контейнер внутри устройства, Джокер не сводил глаз со своей поделки даже когда услышал шаги приближающегося Брюса. ...это может блестяще сработать. Кому нужно нападать на людей в открытую? Ведь можно заманить их в ловушку самыми обычными, окружающими их вещами, которые они никогда не замечают...

"Джокер, где....." Брюс заглядывал в каждую комнату, которую проходил, и наконец оказался около той самой комнаты, в которой скрывался Джокер. Голова у того была опущена, плечи сгорблены, и все внимание сосредоточено на чем-то в его руках, над чем он лихорадочно трудился.

Контейнер был заполнен до краёв внутреннего выстреливающего устройства. Наконец, обернувшись через плечо и пряча бутылку масла под стол, он улыбнулся Брюсу. "...да?" Он едва сдерживал ликование, задаваясь вопросом, разыграется ли у героя любопытство и коснётся ли он коробочки, лежащей на столе.

В этой улыбке не было и тени невинности, поэтому Брюс осторожно изучал остальную часть комнаты. Ничто не предвещало беды, кроме контейнера, с которым возился Джокер. "Что ты делаешь?"

"О, всего лишь экспериментирую. Ничего особенного." Бэт уже что-то заподозрил и подступал ближе. "Просто играю с тем, что ты мне показал, пока ты болтаешь с Люци о проблемах компании."

Брюс одарил его взглядом с приподнятой бровью, многозначительно оглядывая его и контейнер. Он скрестил руки на груди. "Угу. И что же ты сделал?" спросил он таким же небрежным тоном, каким Джокер встретил его минуту назад.

"Просто игрушка. Она еще не закончена." Пожав плечами, Джокер откатился подальше, оставив коробочку навиду посреди стола.

Ухватившись за одну из ручек на спинке кресла Джокера, Брюс остановил его. "Покажи мне. Открой её." Их глаза встретились. Все это было совсем уж подозрительно, чтобы оставить все как есть. И теперь ему стало любопытно. Наводила на размышления слишком очевидная попытка Джокера отвлечь внимание от своей поделки, чем бы она не являлась. Его обычное поведение, без всяких попыток что-то скрыть, было бы менее подозрительным, чем такие очевидные ужимки.

"Если тебе так любопытно, просто открой её. Это безопасно, я обещаю," парировал клоун, на его лице все еще была осторожная, весёлая маска. Он так сильно хотел, чтобы Брюс открыл устройство, увидеть выражение его лица, когда оно сработает и обольет его маслом с ног до головы. То, что он сказал, было правдой. Это было безопасно... в данный момент.

Брюс был не слишком доволен всем этим. Он закатил глаза и внутренне приготовился. Он не поверил Джокеру. И всё равно потянулся к коробке. Как дурак. Если бы это было смертельно, то горе тому, кто поверил. В конце концов, это случится с ним, а не с кем-то другим.

Мягкой вибрации при откидывании крышки было достаточно для срабатывания пускового механизма. Пружина расжалась, моментально выбив крышку и выстрелив фонтаном машинного масла в воздух… и окатывая Брюса с ног до головы. Джокер ухватился за бока и выл от смеха, наслаждаясь выражением его лица.

Он зажмурился, отвернув голову в сторону, когда струя масла окатила его. Игрушка упала на пол. Он сплюнул, снова уставившись на Джокера. Масло капало с носа, прилипло к волосам и стекало по лицу. Резким движением руки он смахнул всё это с глаз и подбородка. "По-твоему забавно, а?"

У человека в инвалидном кресле, казалось, закончился воздух: каждый смешок походил на шипящее рыдание, когда он пытался отдышаться, все еще беспомощно хихикая. Выражение внезапного удивления на лице, долгожданное ослабление контроля и его стоическое поведение после стоило того, невзирая на любое наказание, какое мог выдумать Брюс.

Тот был в ярости, но всё ещё тихо удивлялся тому, что это не было чем-то более смертоносным. Дрожа, он повернулся к Джокеру, который сейчас больше напоминал гиену, чем человека, и только что испачканной рукой размазал масло по всей его гримасе.

Руки безумца взметнулись, пытаясь ухватиться за одежду Брюса, притягивая их двоих ближе друг к другу. Вязкая субстанция покрыла всё вокруг, что затрудняло попытки удержаться. Промасленная ткань скользнула сквозь пальцы, преступник потерял равновесие, его кресло опрокинулось, и он свалился на пол.

Брюс последовал за ним, неуклюже падая и одновременно стараясь оторвать от себя Джокера, но, в конечном счете, упал на колени над искалеченным человеком. Он перевернул Джокера и схватил его за воротник так, чтобы тот мог видеть его лицо. "Как тебе это нравится?"

Джокер просто усмехнулся, взяв две пряди волос Брюса и вытянув вверх, сделал из них масляные шипы, слегка напоминающие очертаниями хорошо знакомые ушки. "Это смешно до колик. Почему у тебя такое кислое лицо? Я же сказал, что это безопасно."

Брюс вытер остатки масла с лица, но это не очень-то помогло. "Безопасно, да?" Он мог только гадать что было бы, если бы у этого устройства была возможность давать искру. Следующая попытка очистить лицо была более-менее удачной: мелкие капли масла полетели прочь - окружающу их интерьеру было уже нечего терять. "Безопасно..." С минуту он смотрел задумчиво вниз, затем поднял глаза на Джокера. "...ты действительно так думаешь?" спросил он снова, одновременно скользнув рукой вниз и возясь с застёжкой штанов Джокера.

"О, совершенно безопасно, если ты не добавишь в состав что-нибудь ещё", согласился Джокер, с озорной улыбкой наблюдая за рукой Брюса. "Я думал, ты этого и хотел - творческого подхода, создания полезных вещей, чтоб руки мои были заняты какими-то штуками, а не порохом. Это было то, о чём ты думал, не так ли?"

"Нет, Джокер." Это его задело. Брюс наклонился, два шипа из его волос на голове слегка коснулись лица Джокера. "Я хотел, чтобы ты сделал что-нибудь вместе со мной." Когда он достаточно расстегнул штаны Джокера, он размазал по руке немного масла и без предупреждения вставил в него два пальца.

Внезапное давление заставило Джокера вскрикнуть, его руки блуждали по плечам Брюса, пытаясь найти что-то, за что можно было бы ухватиться. Он не знал, что сказать; ни один из них на деле не был великодушным созданием. Оба специализировались на разрушении, просто имели разные точки зрения на то, что разрушать и зачем.

"Я думал, эта смесь безопасна", Брюс ухмыльнулся, когда его пальцы легко скользили вперёд-назад. Это, возможно, было хоть каким-то плюсом, потому что благодаря Джокеру он все еще был весь покрыт липким веществом и нашёл подходящее средство для реванша.

"Я всё ещё не истекаю кровью", прошипел Джокер сквозь стиснутые зубы, его взгляд выражал что-то среднее между похотью и обидой. Весь смысл был в том, чтобы ловко надуть Бэта, помочь ему немного расслабиться, а не пригласить к игре в доминирование. Тем не менее, он не имел ничего против.

Брюс в ответ хмыкнул ему на ухо, устраивая поудобнее. "Резонно." У него и правда не было намерения заставить шутника истекать кровью. На деле он уже подзабыл, с чего именно надо начинать в этом случае.

"Признай, это твоя ошибка — открыть мой маленький Ящик Пандоры. Я сказал, что это безопасно, а не то, что это тебе понравится. А ты не смог устоять и заглянул." Если бы только Бэт так легко попадался и на другие подобные вещи.

"Для начала я сказал тебе открыть её. Можешь ли ты теперь винить меня в том, что я не доверяю тебе полностью?" При этом он вытащил пальцы. "Видя, что ты не собираешься брать её в руки... Это было лучше, чем просто оставить ее здесь, чтоб на нее наткнулся Альфред."

"ХА. Я могу представить выражение его лица, перемазанного всем этим. Наверное, оно похоже на то, какое у него бывает от просмотра записей с камер", размышлял вслух Джокер. Про себя же он отметил, что надо будет расставить ловушки в комнате слуги, пока никто не видит.

"Даже не думай об этом, Джокер," парировал Брюс, стараясь не вспоминать, что Альфред просматривает видеозаписи с камер. "Ему и так на всю жизнь хватит того, через что ты заставил его пройти." Джокер выглядел странно опьянённым и одновременно ветреным. Брюс был не уверен, что существовало так уж много людей, вообще способных вынести его подвиги.

"Ты можешь изо всех сил стараться контролировать моё тело, Бэт, но ты не имеешь никакой власти над моими мыслями," мурлыкал Джокер, зная, что Брюс может расстроиться, если узнает, что за идеи он прокручивает в голове. "Я могу думать обо всём, что мне нравится, чёрт возьми, будь то подколка над твоим дворецким или же подрыв Городского Архива."

Брюс стиснул зубы. "Ты можешь держать в голове что угодно, пока это не приносит вреда другим." Его слова вновь напомнили лёгкое рычание. И с этим он встал, теряя интерес к Джокеру. Он не мог не быть расстроен. Он увидел в этом скрытое послание; Джокер не сдастся. Но если это влекло за собой нанесение вреда всем остальным, Брюс не мог этого позволить.

Мужчина вновь надулся, всё ещё лёжа на холодном полу. "Но я не делал ничего такого в последнее время и ты это знаешь. Я просто забавлялся. Расслабься немного вместо того, что бы постоянно раздражаться." Я тоже не смог изменить твоё сознание, помни.

Зажав спинку носа в раздраженном жесте и стараясь, чтобы масло снова не попало в глаза, Брюс пытался услышать слова Джокера. "Не дразни меня и я не буду раздражаться," вздохнул он. Он поднял кресло и поставил его ровно, затем протянул руку человеку, глядящему на него с пола.

"...ты не собираешься доводить до конца... свои дразнилки?" поинтересовался Джокер, опираясь на локти и смотря на миллиардера, его брюки всё ещё были спущены до колен после мстительной атаки Брюса. "Просить меня не подшучивать все равно, что просить тебя не бороться с преступностью."

Брюс колебался. "Вот почему я позволяю тебе делать это со мной, а не с кем-то другим. И шутка надо мной это не то же самое, что подрыв здания, полного народа." Он покачал головой и снова протянул руку. "Давай. Я подниму тебя с пола."

Джокер потянулся, чтобы взяться за протянутую руку, всё ещё немного скользкую, что грозило падением: остатки масла затрудняли сохранение равновесия. Он щёлкнул языком, упрекая героя. "Как бы то ни было, что мы с тобой собираемся делать, Бэт?"

"Со мной?" Брюс фыркнул в ответ, подводя другую руку под колени Джокера, и поднимая его. Он прошёл по коридору обратно к той маленькой спальне, из которой они пришли, и положил Джокера на кровать, после чего заполз следом. "На этот раз что-то получше, чем пол."

При этом Джокер вскинул бровь. На кровать? Несмотря на то, что я весь машинным маслом перемазан? Я должен отдать тебе должное, Бэт. Кто ж знал, что ты такой романтик в душе? Несмотря на его выходку, которую Бэт охарактеризовал как "в рамках дозволенного", клоун все же обвил его руками, когда тот приблизился.

Брюс наклонился к нему. Когда Джокер оказывался так близко, легко было забыть, что они спорили минуту назад. Брюс задавался вопросом, как они вообще дошли до такого: ответ был прост - сводящие с ума губы Джокера.

Джокер ощутил вкус чего-то металлического и неприятного, но не обратил внимания, он преодолевал расстояние между ними и крал дыхание Брюса. Не совсем враги, не совсем союзники, они были чем-то средним, некой разрушительной смесью. Осторожное балансирование на грани безумия, но награда была достойной любых усилий.

Завладев этим ртом, Брюс толкнул Джокера назад, опускаясь на него до тех пор, пока спина того не придавила матрас. Блуждая, его руки спускались всё ниже, следуя своему прежнему курсу, но на этот раз медленнее и с гораздо большей отдачей. Он вспомнил их первую ночь в этой комнате и все последовавшие после. Каждый раз, когда он был здесь, ему было трудно удержаться. Джокер теперь повсюду оставил свои следы.

При всех придирках на темы контроля и доверия, безумец все же таял под руками своего любовника, готовый позволить ему что угодно. Готовый сделать что угодно для него. Возможно, он никогда не сможет изменить то, кем и чем он являлся, но Бэт глубоко вонзил когти в определённые места. Он обладал большей властью, чем думал.

Момент, когда Джокер отключился, был заметен. В тот же миг огромный вес испарился с плечей Брюса. Он расслабился благодаря телу под ним, чувствуя только, что мужчина движется в противоположном направлении, не заботясь о чём-либо ещё. В такие моменты Брюс мог расслабиться. Не нужно было волноваться. Они могли не доверять друг другу где угодно, но здесь каким-то образом они попадались на крохотную долю этого чувства, как на хорошую наживку.

Это было решительно странно, учитывая, как они дошли до такого. Не прямо сейчас, но... если он позволит своим озорным пристрастиям взять верх, только Брюс сможет послужить якорем или нажать на чувствительное место, возвращая его из бездны безумия. Даже сейчас, такая передача контроля и необычайный уровень доверия пугал его на некоем глубинном уровне. Бэт мог контролировать его такими тонкими вещами гораздо лучше, чем все металлические прутья и ограничения в мире могли это когда-либо сделать.

Они были не совсем Бэтменом и Джокером, когда были здесь. Они так же были не совсем Брюсом Уэйном и человеком без имени. Эти облизывания, укусы, поглаживания, сжимания, толчки, властные и податливые манеры движений в унисон уносили их куда-то далеко, прочь из этого мира. В этом был какой-то фантастический вид новизны, что-то, к чему Брюс лишь только стремился с кем-то обыкновенным, и что-то, чего Джокер, наверное, никогда в жизни не смел желать. Это было почти немыслимо, но в эти минуты они находили своего рода спокойствие. Мир вокруг них просто останавливался.

Именно из-за того, кем они были, как хорошо подходили друг другу, Джокер был готов полностью отдаться другому человеку. Всегда было ощущение, что он превращал всё, что ни делал в какую-то игру, но здесь он не пытался просчитать всё на два шага вперёд и опередить Брюса, чтобы сохранить превосходство. Когда падали все фасады, было больше искренности. Улыбка была именно улыбкой, когда безумец поворачивал голову, позволяя Брюсу вонзить зубы в его шею.

Руки и зубы Брюса были грубыми, но на этот раз его помыслы были нежными. Когда он видел краем глаза улыбку Джокера, он был поглощён этим моментом. Было весьма удивительно, касаться лбом головы человека, так долго выбиравшегося из безнадёжности, беспросветной безнадёжности, к свету. Эту улыбку... её, возможно, никто, кроме Брюса, прежде не видел. Отчаяние внутри него ослабло, смытое напрочь приливом красных губ и жёлтых зубов, которые, как он знал, были непривычны к таким выражениям чувств. Избавление Джокера от одежды продвигалось медленно; его глаза были слишком очарованы мужчиной для того, чтобы действовать быстро.

Смех вырвался из уст Джокера, но это не было обычным проявлением его безумия. Брюс был довольно долго достаточно близок с ним, чтобы начать определять тонкие различия. Этот смех не был ширмой для чего-то, не был призван внушать страх и не был реакцией маньяка на внешний раздражитель. Джокер, казалось, на самом деле был... счастлив. Счастлив от того, что не предполагало многочисленных разрушений и человеческих жертв.

Брюс не мог ничего с собой поделать, улыбка медленно растянулась по лицу. Он мог чувствовать волны эмоций пробегающих внутри Джокера, будто бы вспыхивающих в нём, и не мог сопротивляться, перенимая их. Он знал, что разрешил себе улыбаться чаще. Альфред упоминал об этом, даже Джокер упоминал об этом. Но когда происходило что-то, похожее на это, невозможно было не чувствовать ничего в ответ. Лишившись большей части одежды, он прильнул, воспламенившись, к другому мужчине, бедра встретились с бёдрами, грудь с грудью, руки вытянулись вперёд, сплетая пальцы.

Глаза медленно закрылись от прикосновений горячей кожи, звук сродни чему-то между стоном и хихиканьем вырвался у безумца. Позволив Брюсу прижать его руки по обе стороны от головы, он приоткрыл слегка один глаз, одобряя того зелёным огоньком. "Снова глядим на вещи с яркой стороны, да?"

Брюс не был уверен, каким образом ответить, чтобы Джокер понял. Как он мог описать улыбку, растянувшуюся на этих красных губах всего секунду назад? "Хмм..." Он нахмурил брови. "Ты мне дал увидеть мельком яркую сторону, сам того не зная." Он не хотел разрушать момент, поэтому ушел от темы, прижавшись к извивающемуся телу Джокера.

Мужчина быстро глянул на Брюса вопросительно, но ничего не сказал. Восхитительное ощущение горячей плоти и сильных рук, прижимающих его к матрасу, было само по себе отвлекающим настолько, что он не хотел задаваться вопросами прямо сейчас. Это всегда можно сделать позже.

Когда рот Брюса очутился между бёдрами Джокера, он должен был удерживать мужчину снизу он лишних телодвижений. Металлические спицы в его скобах упёрлись в бок Брюса, но он решил оставить ноги Джокера в покое в пользу источника удовольствия безумца перед ним. Он облизал возбужденный орган от основания до головки, стараясь держаться подальше от машинного масла, которое было, казалось, уже везде.

Рот Джокера широко открылся, когда он сбивчиво всхлипнул, беспомощно корчась под внушающими уверенность сильными руками, удерживающими его бёдра и ноги. Не в состоянии контролировать источник своего удовольствия, безумец сдвигался, пока ему не удалось слегка приподняться, оперевшись на локти, что позволило поймать пристальный взгляд Брюса. Язык устремился наружу, чтобы провести по губам, он был очарован, наблюдая за каждым движением своего любовника.

Масляные пальцы Брюса вновь скользили внутрь него один за другим, пробираясь вглубь и медленно растягивая. Он не торопился, но это было трудно. Когда Джокер смотрел на него так пристально, взглядом полным похоти, извиваясь и изредка задыхаясь, Брюс должен был замедлить свои действия.

Перемена была неожиданной и приводящей в замешательство, один вид прерывистого дыхания сменился другим. Острая, жгучая боль наполнила его грудь, заставляя Джокера кашлять, в то время как комната, казалось, начала вращаться. Его ноги по-прежнему болели, но это был совершенно новый, неожиданный вид болезненных ощущений.

Меньше, чем через секунду голова Брюса резко остановилась. Он никогда раньше не слышал от Джокера похожих звуков, даже когда тому было больно. Он выглядел так, будто не мог дышать.

Брюс быстро двинулся к нему, поражённый внезапной переменой. Его рука быстро пробежала по груди Джокера, ощущая поверхностное дыхание, скользнула по горлу, ища, что же не так. "Джокер - "

Джокер повернулся набок, глаза слегка остекленели, когда он продолжал задыхаться, одной рукой держась за грудь. Было похоже на то, что сколько бы воздуха он ни вдыхал, всё равно было недостаточно. "...что-то... с лёгкими..." усилием воли прошептал он перед тем, как его скрутил очередной приступ мучительного кашля, его тело пыталось избавиться от чего-то, что блокировало поступление кислорода.

С его горлом всё было в порядке, грудь по-прежнему поднималась и опадала. Брюс судорожно оторвал руку Джокера от груди и прислонился к ней ухом в том месте, где она была прижата. Мужчина хрипел сквозь кашель. "Держись." Брюс запрокинул голову Джокера назад и выдохнул в его рот, надеясь, во что бы то ни стало, возобновить поступление кислорода. Он не мог найти ничего, что было бы не в порядке. Ни с горлом, ни с грудью, ни с лёгкими. Что-то ещё в этом человеке было не так, но не это.

Он хотел было посмеяться над тем, как абсурдно было бы умереть вот так, неожиданно и без причины, после всего того, через что ему пришлось пройти, но выдавил только тихое шипение, прежде чем лёгкие отчаянно попытались втянуть больше воздуха. Комната снова качнулась: казалось, она специально меняла форму и размер до тех пор, пока его не затошнило; он слишком долго держал глаза открытыми.

"Джокер!" Брюс знал, что крики не помогут. Что-то заблокировало доступ воздуха. В его горле ничего не было и это значило, что что-то ещё затрудняло прохождение воздуха, что-то вроде достаточно большого сгустка крови, либо это означало, что одно из его лёгких внезапно схлопнулось.

Несколько мгновений спустя безумец слегка вздрогнул в руках Брюса, удивление отпечаталось на его лице, будто странное чувство прошло с последним приступом острой боли. Когда он, отдышавшись, перевёл дыхание, покалывание в онемевших пальцах рук и ног утихло, и будто всё пришло в норму. Это было... странно. "...это что такое было?"

"Не двигайся." Глаза Брюса дико уставились на Джокера, наблюдая, как его кожа вновь обретает цвет. "Ты не мог дышать, да?" Он покачал головой. "Что-то не так. Как ты себя чувствуешь?"

"...голова кружится? Будто я откашлял полные легкие воды? Ноги болят, но это и так ясно." Он не мог понять, почему у него вдруг возникли проблемы.

Брюс немного успокоился. Конечно, ноги Джокера болели, но это не должно вызывать проблемы с дыханием. Ни одна из травм Джокера не должна была вызвать проблемы с дыхательной системой; единственной наиболее подходящей причиной было его огнестрельное ранение, которое неуклонно затягивалась и уже некоторое время не вызывало опасений. У него были глубокие порезы по всему телу, но ни один не выглядел опасным для жизни. У него были сломаны кости... пристальный взгляд Брюса пробежал вниз, по ногам. Они по-прежнему хорошо выглядели, настолько хорошо, насколько можно было ожидать, учитывая, через что этим ногам недавно пришлось пройти..... Брюс пробежался руками по бокам Джокера, по его бёдрам, ища что-либо, что могло подать мысль. Он уделил особое внимание скобам на ногах. Если что-то ещё было не в порядке, оно не могло быть заметно визуально. Начав с правой ноги, он скользил пальцами по вызывающим ноющую боль спицам, что торчали из ранок в коже. Поверхность левой ноги Джокера выглядела так же, как и правой. По краям ран вокруг каждой спицы, скрепляющей кости ног, образовались корки и кровоподтёки. Но когда Брюс наклонил левую ногу, проверяя заднюю часть икры, он обнаружил увеличивающееся пятно обесцвеченной кожи.

Джокер шипел, когда Брюс наклонял его ноги, израненная плоть была чувствительна даже к лёгким касаниям. Он глянул вопросительно. "Почему ты смотришь на мои ноги, Бэт? Мы уже знаем, что с ними не так." Сломанные кости не могут заставить кашлять и вызвать остановку дыхания.

".....разве что они не создают других проблем." Части паззла сложились вместе. "Ты не мог просто так перестать дышать." Бесцветная жидкость стекала из ранки по одной из спиц конструкции, скрепляющей переломы. Скобы были прочными, полностью неподвижными, но кость внутри была смещена. Брюс тихо выругался. Он осторожно взялся руками за обе части перелома и начал медленно соединять их, пока говорил. "Если это сгусток крови в твоих лёгких ...... он мог блокировать дыхательные пути, создать затруднение дыхания. .....если эти переломы сместились, от них могут разойтись частицы жира.... к твоим почкам, сердцу.... лёгким....." Он снова выругался, на этот раз громче. "Мне нужно посмотреть, насколько далеко всё зашло."

Нахмурившись, Джокер принимал эту информацию к сведению, пока Брюс пробегал пальцами по его коже и металлу. "...сломанная кость может убить? ХАХ." Это казалось ему маловероятным, но он готов был признать, что у него было не много знаний в сфере медицины. "Я не думаю, что что-то могло сместиться при всех тех болтах, что они в меня воткнули."

Брюса замутило. Он поспешно натянул штаны. "Я не думаю, что они были разработаны с учетом твоих особенностей. Это какая-то инфекция. Похоже на то. Старайся не двигаться." Он нашёл телефон и срочно вызвал Альфреда. Дворецкий ответил, но, судя по голосу, не был этим слишком доволен.

"Альфред. Мне нужен рентген. Но не больничный."

"Отлично, мистер Уэйн. Должен ли я в добавок прислать фиолетового слона?"

"Альфред, я серьёзно."

"Я проконсультируюсь с Люциусом."

"Спасибо."

Дав отбой, он сел обратно к Джокеру. В его желудке словно оказался бетонный блок. "Я поставлю сломанную кость на место, если это и есть то, что вызвало проблему. Также мне нужно что-то для разжижения крови, чтобы избавиться от тромба." Его глаза застыли на Джокере, он пытался сосредоточиться. ".....Возможно я смогу определить, тромб ли это с помощью рентгена."

"Отлично. И что ты собираешься делать? Используешь гаечный ключ, чтобы разобрать меня на части и собрать снова?" спросил Джокер, указывая на болты и металлические конструкции на ноге. "Я ломал кости миллион раз до этого и никогда проблем не знал. Больше раз, чем я могу сосчитать, и всегда обходился без всяких причудливых медицинских штуковин."

"Я не знаю. Зависит от того, насколько далеко зашло. Даже если причина в этом." Но синяки выглядели так плохо, что Брюс был почти уверен. "Я удивлён, что ты выживал так долго," добавил он. Если хвастовство Джокера было правдой, то тогда он действительно очень хорошо восстанавливался или же ему чрезвычайно везло.

"Я был осторожен после того, как обрел хоть какую-то возможность выбирать." Зелёные глаза расфокусировались на секунду, а мысли возвратились в мрачные уголки его прошлого. Улицы были суровы, особенно, если живёшь по другую сторону закона, но было сложнее сломать кого-то свободного, имеющего возможность убежать или дать отпор. "Люди реже пытаются что-нибудь предпринять, как только внушишь им, что пугаешь их больше, чем что-либо или кто-либо ещё."

Брюс кивнул. Он знал. Это была одна из самых веских причин, по которой он выходил каждую ночь одетый летучей мышью. Он поднял рубашку, которую Джокер сбросил ранее и вернул ему. Брюсу было горько сознавать, что, хоть этот человек и "привык" к ранениям, казалось, не рассматривая боль в обычном понимании и даже получая от неё удовольствие, он не уделял должного внимания здоровью. "Прости меня." Это в большей степени была его вина.

"...простить за что, Бэт? Ты не сделал ничего, чего бы я не хотел. Главным образом," поправился Джокер, ухмыляясь Брюсу перед тем, как со вздохом натянуть рубашку на голову. Я полагаю, теперь он настоит на том, чтобы быть серьёзнее, бросаясь в пучину меланхолии и стыда, в то время, как ложка, кормящая меня отвратительными лекарствами, будет своего рода раскаянием. "Только не принимай это за приглашение прийти в скверное расположение духа и начать себя ненавидеть в тёмном углу или привязать меня к кровати."

В ответ на последние слова он получил поднятую бровь. "Я думаю, что уже достаточно привязывал тебя к кровати и держал в подвале за последнее время," возразил Брюс. "Просто снова не прекрати дышать и мы назовём это сделкой."

Альфред упомянул, что свяжется с Люциусом, но Брюс не мог заставить себя ждать. Он снова взял телефон и, как только услышал на другом конце голос генерального директора, который уже был в курсе событий, быстро пересказал ситуацию. Хоть Люциус никогда и не был практикующим врачом, он обладал множеством медицинских ноу-хау и после паники, посеянной крейновским токсином страха, был достаточно хорошо подготовлен к неожиданностям в этой области. Он подтвердил теорию с тромбом, и, в случае, если они были правы, принял решение отправить лекарства вместе с Альфредом для предотвращения ухудшения. Брюс доверил своему дворецкому все срочные действия, даже если его "пациент" и не доверял ему, кроме того он не хотел оставлять Джокера одного.

Пока они ждали, казалось, минуты тянутся вечно. Несмотря на разочарование от неудовлетворённой похоти, Джокер вёл себя как следует и не двигался, но его дыхание снова становилось поверхностным. Это не было полной остановкой, которая случилась несколько минут назад, но факт, что симптомы вернулись, был достаточно тревожным.

Мужчина следил за тем, чтобы он не двигался, но он постепенно начал ёрзать. Брюс уже заметно волновался, когда, наконец, они услышали хоть какие-то признаки жизни: звук спускающегося вниз лифта отражался эхом от стен залов. Он вскочил с кровати, бросившись помогать Альфреду с портативной рентгеновской установкой внушительного размера. "Если это поможет подтвердить наши догадки, то в ближайшее время мне здесь потребуется капельница для внутривенного вливания," сказал он дворецкому, когда приступил к настройке установки. Альфред кивнул, мельком оглядев Джокера перед тем, как снова вынырнуть из комнаты.

Брюс отрегулировал прибор и подкатил его к кровати; наблюдающий за ним Джокер снова выдавил улыбку, лишь слегка поблёкшую из-за одышки. "Только не говори, что ты делаешь это, чтоб наделать фоток и на них увидеть мои внутренности. Ты можешь порезать меня на ломтики в любое время, когда захочешь, если это удержит тебя от советов плохих песен 80х."

"Для парня, что зовёт себя Джокером...." пробормотал Брюс в ответ. Он стал серьёзным мгновение спустя, как только включил установку и всё настроил. "Откинься назад, ровно насколько сможешь." Направив датчик установки на распростертого мужчину, он мог легко водить им от области груди вниз, до покрытой синяками ноги. Между исследованиями он записывал все показания прибора, просто на всякий случай.

"Итак, доктор Уэйн, каков диагноз? Может ли сломанное чувство юмора* отправить меня на порог Смерти? Или это дело о краже внутренних органов? Сердца, например." С одной стороны ему было любопытно разглядывать картинки на экране; он имел смутное представление о том, как работал рентген, но всё равно находил увлекательным и немного волшебным иметь возможность заглянуть внутрь тел без какой-либо грязной работы.

"Для начала, было ли у тебя когда-нибудь чувство юмора?" заметил Брюс и обрадовался, что дыхание Джокера снова стабилизировалось. Оно всё ещё казалось затруднённым, но он, по крайней мере, шутил. Брюс опустил установку ниже, отодвигаясь, чтобы увидеть экран, в то время, как Джокер выглядывал из-за его плеча. Он смотрел внимательно, быстро смекнув какие отметины на костях означают переломы, вспомнив те несколько раз, когда он получал их. Сгустки крови и жира были чем-то новым, но учитывая обстоятельства, он был практически уверен, что нашёл их. Едва заметная группа крошечных чёрных точек была сконцентрирована в области огнестрельной раны в груди Джокера. Изображение его ноги было слишком смазанным, чтобы что-то понять, разве что кости резко выделялись на фоне остальных повреждений. "Я не думаю, что ты так уж сильно сместил перелом." Голос Брюса был напряжённым, но настороженное облегчение, накатившее на него, было ощутимо.

"...Я слышу невысказанное "но" в этом утверждении. О чём ты думаешь, Бэт? В чём подвох?" Честно говоря, он не мог ожидать многого от этих снимков, по крайней мере, чего-то ещё более худшего. Всё, что на них было — это кости и мышцы, металл, ввинченный в нижнюю часть его ног, искажал изображение, когда датчик достиг скоб.

"Мне нужно сбросить показания. И если я прав, то, по сути, нам нужно поставить кости в твоей ноге на место и заново скрепить их." Вправление одной кости обычно проблем не доставляло, кроме мучительной боли, но вот составление заново отдельных осколков при множественном переломе потребует некоторых усилий. Он тщательно изучал изображение, особенно в том месте, где металлические спицы входили в кость. Если только..... "Чтобы вернуть их на место, особых усилий не нужно..." Взглядом Брюс встретился с Джокером. "Я полагаю, мы сможем сделать это здесь, без операции, если я сумею отрегулировать положение этих спиц, чтобы переместить кость, и завинтить их на место. Но это будет больно."

Человек на кровати не дрогнул, его глаза выражали безразличие. Он пожал плечами. "Мы оба знаем, что я о боли особо не волнуюсь. Я не чувствую её в обычном понимании. Если ты знаешь, что делаешь и уверен, что справишься, то я разрешаю тебе возиться с моей ногой." Только не пренебрегай мной.

Брюс медленно кивнул. "Хорошо." Было решено. Он был уверен в своих расчётах: они смогут осуществить это без повторной поездки в больницу, но сам факт того, что это произошло в первую очередь потому, что он был столь чертовски невежественен, удручал сильнее, чем необходимость исправлять всё самому. Он мог работать с ногами Джокера, тем немногим, с чем он мог работать физически. Тромбы, которые уже образовались, беспокоили его больше. И возможность избавления от них зависела исключительно от препаратов Люциуса, над чем Брюс имел намного меньше контроля.

Снова расположившись на подушках, Джокер наблюдал, как Брюс отодвигает установку, самодовольно ожидая, что будет дальше. Он уже знал, что боль будет сильной и то, как его тело скорее всего интерпретирует её, но он не боялся - не боли или смерти. Он просто знал, что Брюс в любом случае будет страдать, хотя смерть заставит страдать его больше. Тогда я просто постараюсь не сдохнуть.

Они подождали несколько минут, пока Альфред не вернулся с капельницей. Он демонстративно не замечал, что состояние обоих мужчин близко к неодетому, когда передавал медикаменты, которые прислал им Люциус. Гепарин для внутривенного введения, чтобы остановить образование тромбов, и таблетки варфарина для разжижения крови. Он передал Брюсу оба препарата. Пока они ожидали, дворецкий держался позади своего бывшего подопечного или в ногах кровати.

Джокер выглядел скучающим, наблюдая, как неуклонно лекарство бежит по трубкам капельницы, подключённой к его венам. Он старательно избегал смотреть на Альфреда, по-прежнему пребывая не в своей тарелке от присутствия этого человека, и не только из-за темы их последнего разговора. "И что должно делать это вещество? Я думал, что ты собирался возиться с болтами на моей ноге, а не накачивать меня химикатами."

"Я и собираюсь, но я хочу убедиться, что ты будешь в порядке, когда мы приступим." Брюс хотел было лечь рядом с Джокером, но это было бы весьма неловко по отношению к Альфреду, который оставался в учтивом молчании. "Это, надо надеяться, предотвратит образование тромбов. Таблетки помогут разжижить кровь и растворят те тромбы, что уже образовались. Я хочу, чтобы ты дышал, пока я работаю с твоей ногой."

"...как много времени это займёт?" Честно говоря, он не мог почувствовать разницы до и после подключения капельницы. Безумец не знал, должна ли она быть. Бьюсь об заклад, что после всего этого он БУДЕТ пытаться привязать меня к стулу, подобные мысли делали его несчастным, он скривил губы, слегка нахмурившись.

"Столько, сколько нужно будет, чтобы ты снова начал дышать без проблем. Ориентировочно — пару часов," ответил Брюс.

"Сэр, Люциус упомянул, что ему, возможно, придётся остаться на варфарине в течении нескольких дней," Альфред впервые заговорил в непосредственном присутствии Джокера. Брюс посмотрел на него и просто кивнул. С ним должно быть всё хорошо, пока они делают свою работу.

"А Люциус не прислал каких-нибудь обезболивающих? Всё, что у меня здесь есть это викодин." Брюсу не нравилась мысль держать Джокера исключительно на нём, при том, что они планируют делать с ним дальше.

Дворецкий кивнул, однако выглядел так, будто испытывал некоторое неудобство. "Да. Он сказал не спрашивать, как он приобрёл это," он прочистил горло, "но у нас есть небольшой запас морфина."

Джокер перевёл на них взгляд, полный подозрений, наконец, признавая присутствие Альфреда. "...это было одной из вещей, которой они пытались вырубить меня в Аркхэме. Меня не греет перспектива снова быть накачанным наркотиками до потери пульса."

Брюс попытался собственной решимостью развеять его настороженность. "В таком случае меня не греет держать тебя на них. Я не хочу, чтобы ты потом с них слезал. Но только в данной ситуации, сейчас, тебе нужно что-то посильнее, чем то, что у нас есть." Дворецкий в углу не озвучил своего мнения, но выражение его лица стало едва уловимо мягче, чем было.

"Я тебе говорил, боль меня не волнует. Я чувствую её иначе." Джокер не хотел видеть этот препарат где-то рядом с собой. И всё, что столь основательно выводило его из строя, делало послушным и контролируемым, неспособным думать или сопротивляться... Не снова. Никто не накачает меня опять до состояния растения.

Брюс недоверчиво тряхнул головой. "Ты не можешь двигаться, пока я это делаю. Ты все равно будешь что-то чувствовать. Я не хочу, чтобы ты начал сходить с ума, пока я пытаюсь переместить кость в твой ноге, даже если ты можешь это выдержать." Он видел, что Джокер нервничал: легко было догадаться, что это связано с тем, что с ним делали в Аркхеме; также было возможно, что этот его необычный дискомфорт не связан ни с чем, вызван самим фактом происходящего или связан со всем, что вводит его в любое другое состояние, кроме удовольствия.

"Вот так оно и начинается, а потом становится всё хуже. Сейчас это нужно только для того, чтобы я не двигался, а затем ты надумаешь использовать его, чтоб я не мог передвигаться после того, как ты всё сделаешь. В конце концов, так легко ухаживать и делать, что захочешь с человеком без сознания," прошипел Джокер.

"Посмотри на меня." Брюс зажал голову Джокера в своих ладонях, но секундой позже ослабил хватку. "Я не буду, не буду принуждать тебя к этому. Если бы я хотел держать тебя под препаратами день и ночь, я бы никогда и не прекращал после того, как поймал тебя. И я мог бы начать снова в любое время, пока держал тебя здесь, внизу, но я этого не сделал. Пожалуйста. Верь мне."

Джокер облизал губы, зелёные глаза нервно метались от пристального взгляда Брюса к Альфреду и обратно. "...а что, если он что-нибудь сделает?" пробормотал он, готовый хоть немного поверить своему любовнику, что тот не попытается ничего сделать, пока он будет под воздействием наркотиков, а заодно и будучи недееспособным... но не готов поверить старику, от которого у него до сих пор пробегал холодок по позвоночнику. Дворецкий уже был готов застрелить его однажды.

Альфред медленно шагнул вперёд. "Я обещаю, что ничего не сделаю," сказал он тихо. Это было правдой, у него не было подобных намерений. Он мог быть сильно напуган тем, что Джокер может сделать Брюсу, но наблюдать за ними... было тяжело. Он не хотел сочувствовать Джокеру, но он изрядно сочувствовал Брюсу. Если Джокер испытывал боль, то и Брюс тоже. Он сделал всё, что было в его силах, чтобы положить этому конец прежде, чем оно началось, но всё ускользало сквозь пальцы. Видеть их... вот такими - трагедия в действии... это начало разбивать его сердце.

"Я не знаю, чего стоят твои обещания." Насколько Джокер понимал, дворецкий мог иметь обыкновение держать только слово данное Брюсу, или же держать его, когда не мучала совесть. Брюс уже показал себя; Альфред же всё ещё был в опасной зоне частичной враждебности, если не полной.

"Они стоят чертовски многим больше, чем твои," выпалил Альфред. Взгляд Брюса стал жёстким. "Однако именно это я и имею ввиду. Я не причиню вам вреда в любом случае," сказал он, отступая. Было очевидно, что он не хотел терять самообладание от этой небольшой провокации.

"Тогда ты не достаточно меня знаешь. Ты думаешь, что вычислил меня и раскусил, но всё, что у тебя есть — лишь тень. Я человек слова." Он устал слушать лепетания убеждённого в своей правоте дворецкого. Джокер закрыл глаза, вздохнув. "Хорошо. Вперёд, накачивай меня наркотой, Бэт."

Брюс сидел между ними как на иголках. Никто из них не отступит, и оба охотно будут играть друг у друга на нервах. Всё это ему совсем не нравилось. И он достаточно хорошо это понимал. Он вздохнул и провёл рукой по зелёным волосам. Альфред выглядел настолько сконфуженным, насколько было возможно. "Позовите меня, когда я понадоблюсь," тихо сказал он Брюсу перед тем, как решил дать этим двоим немного пространства для маневра, пока разжижающие кровь препараты не сделают своё дело.

Джокер придвинулся к Брюсу так близко, как мог, и спрятал лицо на груди мужчины. "Я не верю ему," пробормотал он угрюмо, недовольный всей этой ситуацией. "Он получает отличный шанс попытаться избавиться от меня и обставить всё как несчастный случай."

"Альфред никогда не пытался никого убить таким образом. Он боролся и раньше, но всегда в открытую. Когда он стрелял в тебя, он сделал это прямо при мне. Не лгал, не скрывал, не выдавал это за что-то другое. Он не скрытный." И это была абсолютная правда. Если бы Альфред захотел смерти Джокера, он не стал бы это скрывать, даже если бы это было самой мудрой мыслью. Он никогда в жизни не позволил бы Брюсу усомниться в своей честности.

Клоун всё ещё не выглядел убеждённым, но замолчал и немного успокоился, когда Брюс погладил рукой его волосы. "Я устал от этого. Я ненавижу, когда я не в состоянии нормально двигаться." Это было ощущение потерянной свободы, словно он был узником собственного тела. Он презирал ограничения.

Брюс не мог винить его. Несмотря на все эти..... вновь обретённые привилегии, что он даровал ему, ни одна их них не была ему по вкусу. Он беспокоился о благополучии этого человека. Его объяла паника, когда он подумал, что Джокер может не выжить. А теперь, когда его состояние ухудшилось..... из-за его собственной невнимательности.... это пожирало его изнутри. "Я знаю." Он вслушался в дыхание Джокера. "Постарайся бережней относиться к своим ногам после этого."

"Это сведёт меня с ума." Заметив выражение, которое мелькнуло на лице Брюса в ответ на это заявление, Джокер нахмурился. "Да, да, конечно... в смысле стану ещё безумнее. Я не люблю сидеть на одном месте. Это... будто запирает меня." Он всегда был таким уверенным и это было естественно, потому что он хотел сделать столько всего и для приведения в действие большей части его планов было необходимо передвижение, но с тех пор, как его воспоминания о прошлом были восстановлены, он начал подозревать, что здесь имеет место что-то более глубокое.

"Ты по-прежнему можешь пойти куда угодно — почти куда угодно — если хочешь," сказал Брюс. "Только попроси." Как только слова сорвались с его губ, ему понадобилось снова прокрутить их у себя в голове, чтобы поверить, что он их действительно сказал. Он обнаружил, что действительно это имеет ввиду. Он чувствовал свою... ответственность за большую часть травм Джокера; за то время, что они провели вместе, он научился понимать, когда необходимость быть привязанным к одному месту начинала ужасно действовать на Джокера. Брюс сделает всё, что может, чтобы... исправить свои ошибки.

"Только не оставляй меня всё время в одной комнате. Ну или там постоянно в пещере или пентхаусе." Мужчина остановился, задумавшись на мгновение. "Возможно тебе трудно будет взять меня с собой навестить твоего друга-изобретателя, но я бы... оценил возможность снова побыть на открытом воздухе. В твоем поместье," добавил он.

Брюс слегка расслабился. "Я хотел бы этого." Он тоже порой скучал по солнечному свету. Несмотря на то, что он был более известен, как "создание ночи", он любил солнечный свет, любил быть на улице, свежий воздух и тёплую землю. Он мог бы работать ближе к поместью какое-то время. Это было решаемым вопросом. К тому же Альфред то и дело прозрачно намекал, что ему нужно уделить себе некоторое время еще до всей этой истории с Джокером. Он... мог почти с нетерпением ждать этого.

Джокер обнял мужчину обеими руками и притянул его ещё ближе. Он поистине жил во власти чувств; такие простые вещи, как запахи и прикосновения делали мир другим. "Это не твоя вина, ты же знаешь." Само собой разумеется, Брюс попытается взвалить на свои плечи вину ещё и в этом. Он фактически создал свой собственный страх, живя в нем, как рыба в воде.

Брюс не ожидал такого от Джокера, но, несмотря на то, что это было необычно, он смирился. Было легко позволить себе расслабиться с лежащим рядом горячим телом, в то время как он надеялся ещё и сохранить дыхание Джокера постоянным. Они долго лежали так, наслаждаясь ощущениями друг друга.

Безумец был на удивление расслаблен, руки Брюса всё ещё обнимали его. Это уже не казалось ему странным, позволять кому-то другому быть так близко и при этом доверять ему. Это был Бэт. Некоторые вещи между ними всё ещё были тайной и всегда присутствовало напряжение в некоторых взглядах, но они начали понимать друг друга.

Когда прошёл один, а затем и второй час, Брюс пошевелился. Он оглядел Джокера так, как будто мог сказать насколько человек был здоров по бледности кожи, хотя большая часть его лица всё ещё была покрыта красными, белыми и чёрными пятнами. "Как ты себя чувствуешь?"

"Хорошо. Я не могу сказать, что что-то изменилось, впрочем, если это то, о чём ты спрашиваешь." Он не чувствовал дискомфорта в лёгких, только лишь постоянную боль в ногах.

"Отлично." Брюс позвал Альфреда и начал готовить морфин. Он был уверен, что Джокер не допустит присутствия препарата даже близко с собой, если дворецкий коснется его хоть раз сверх необходимого. Когда Альфред пришёл, он стал помогать Брюсу найти нужные инструменты и настроить монитор рентгеновской установки.

Брюс был прав; как только дворецкий вошёл в комнату, Джокер принялся наблюдать за ним, словно ястреб, только и ждущий того, чтобы перехватить вороватый взгляд Альфреда, тайком добавляющего что-то в капельницу или украдкой вводящего воздух в трубки. "...ты хоть представляешь, что ты делаешь, Бэт?"

"В некотором роде. Я раньше вправлял сломанные кости. Но никогда не сталкивался с подобными случаями." Когда всё было готово, Брюс встал сбоку от Джокера, приготовившись ввести морфин. "Это хитроумное приспособление, которое они соорудили наспех на твоей ноге должно облегчить мне работу. Я всего лишь подвину одну часть, подкрутив её отвёрткой," он провёл пальцами вдоль той части, что была не на месте. "а остальные должны держаться как надо."

"Вообще-то я имел в виду суть. Ну вот согласись, откуда я могу знать, что ты имеешь хотя бы малейшее представление о вправлении костей перед тем, как начнёшь возиться с моими внутренностями, правда ведь?" Даже когда говорил, Джокер не сводил глаз с Альфреда. Он не хотел упустить ни малейшего подёргивания.

"Он не причинит тебе вреда, я обещаю," сказал Брюс тихо, хотя Альфред услышал бы в любом случае. "И да... Я знаю, как обращаться с морфином." Он не стал пускаться в объяснения, даже когда уловил небольшое изменение в лице Джокера.

Стоя за плечом Брюса, дворецкий заметил взгляд Джокера и кивнул.

Клоун свиду не был убеждён согласием Альфреда, но в конце концов отвёл взгляд, наблюдая, как Брюс добавляет болеутоляющее в капельницу. Препарат действовал быстрее, чем он ожидал; всего через несколько минут его тело начало расслабляться против его воли. Напряжение медленно оставило его, зрачки расширились.

Брюс и дворецкий ждали нужного эффекта, пристально следя за Джокером. Брюс пощёлкал пальцами у него перед глазами, проверяя на заторможенность реакций. Когда она последовала, он обернулся к Альфреду, с готовностью стоящему в ожидании около приготовленных инструментов, которые могли срочно потребоваться. Брюс положил конечности Джокера настолько прямо, насколько мог, удерживая повреждённую ногу так, чтобы получить необходимый доступ к сцеплениям спиц. С помощью гаечного ключа и нескольких мелких инструментов он ослабил один из винтов так, чтобы он мог свободно перемещаться, не затрагивая другие. "Готов?"

Всё воспринималось будто сквозь густой, пьянящий туман, пространство и время сузились и замедлились до скорости улитки, делая всё таким далёким. Джокер даже не мог по-настоящему чувствовать свои конечности, когда Брюс передвигал их. Спустя мгновение безумец осознал вопрос и едва заметно кивнул. "У‘перёд, Бэт."

Было жутко, когда Джокер говорил таким образом. Хоть Брюс и чувствовал себя гадко из-за того, что склонил его к этому против воли, по крайней мере, теперь он гораздо меньше волновался о том, что Джокер начнёт дёргаться или вырываться в процессе. Глубоко вдохнув, последний раз взглянув на монитор и прикинув, насколько далеко и с какой силой ему придётся вправлять кость, Брюс положил одну руку на поверхность скобы, удерживая её на месте, а другой рукой крепко сжал ослабленную спицу. Он стиснул зубы и резко дёрнул за неё. За этим последовал ужасный звук металла, скрипящего о болты, и более мягкий скрежет кости из-за врезающейся спицы. Тотчас же он закрепил её в нужном месте, быстро затянув болты гайками.

Было не просто описать выражение лица Джокера, когда Брюс потянул за открепленную спицу и приступил к соединению перелома. Очевидно, мужчина мог по-прежнему всё чувствовать, даже при внушительной дозе морфина в организме. Он резко вдохнул, задержал дыхание и затих, но по его выражению лица вы бы никогда не догадались, что он испытывает боль, если бы не видели нижнюю половину его тела. Черты лица были расслаблены, будто он плавал в блаженном мире грёз.

Это притягивало взгляд Брюса, словно манящая сирена, но усилием воли он заставил глаза опуститься и сконцентрироваться на работе, пытаясь игнорировать восторженного Джокера. Это было трудно. Мужчина никогда раньше так не выглядел, за исключением... за исключением тех случаев, когда они занимались сексом. Он удостоверился, что спица установлена прямо, кость прочно держится на месте, монитор подтвердил это; и он снова затянул болты так, чтобы быть уверенным, что конструкция будет держать.

Джокер судорожно пытался ухватиться за всё, что было под рукой, сжимая ладони, стараясь удержаться в этом всепоглощающем чувстве, но ему было трудно заставить свои онемевшие конечности нормально двигаться. Наконец, дыхание перешло в похотливые вздохи, а расфокусированный взгляд уставился в никуда. Должно быть, он был совершенно счастлив от того, что Брюс продолжал возиться с его ногой.

Брюс не раз и не два убедился в том, что скоба находилась именно там, где должна была. Наконец, он позволил себе взглянуть на Джокера. Альфред выключил аппараты и предупредительно забрал у Брюса гаечный ключ.

Тонкий отблеск пота покрывал Джокера, его била бессознательная дрожь. Тем не менее, он не проявлял признаков беспокойства или страдания, наконец, он обратил к Брюсу сонный взгляд, когда осознал, что боль в ноге поутихла. "...т'сделал?"

"Да." Брюс передал оставшиеся инструменты Альфреду, не сводя глаз с Джокера. Дворецкий молча взял их и, когда всё было закончено, подошёл ближе на несколько шагов, выходя из тени Брюса.

"Я рад, что с тобой всё в порядке," сказал он, хотя и знал, что может и не получить ответной реакции от Джокера, учитывая его состояние... неожиданной реакции, в лучшем случае.

Джокеру потребовалось несколько мгновений, чтобы понять, кто это говорил и что было сказано, он сонно щурился в замешательстве. "...не п'нимаю почему, Дживс. Нога п'чти сдела' то, что не см'гла твоя пуля." Несмотря на то, что морфий оградил его от основной части боли и неприятных ощущений, мужчина выглядел измученным. Слабость ощущалась всякий раз, когда он терял свою обычную ауру маниакальной, угрожающей энергии. Без этого некая часть иллюзии исчезала, превращая неудержимого неистового демона в худощавого хрупкого человека.

Альфред сглотнул и выглядел почти... виноватым. Брюс обошел кровать, сев ближе к Джокеру. Он провёл рукой вверх вдоль бока Джокера, по груди и запустил пальцы в его волосы. Это было мягкое, слегка чувственное прикосновение, но Брюс совершил его почти со страхом. Как этот человек мог выглядеть таким... чувственным и в то же время таким поверженным?

Джокер не мог это почувствовать, его глаза просто следовали за движениями вокруг уже после того, как они совершились. Он наблюдал за руками Брюса со странной отрешенностью, как если бы всё воспринималось им сквозь фильтр, на расстоянии.
"Итак, думаешь сработало? Как скоро 'то..." смутным жестом он махнул в сторону капельницы. "…это вещество отпустит?"

"Потребуется какое-то время, чтобы избавиться от тромбов, но кость вправлена. Ничто не должно попасть в твой кровоток, пока она на месте." Пальцы Брюса лениво играли с его волосами. "Скорее всего ты почувствуешь ослабление действия морфина через несколько часов." Он поставил на стол баночку викодина. "Просто на случай, если боль будет слишком сильной."

Джокер вздохнул, на его лице появилась горечь, когда он увидел викодин. "...убери его, я ж' не останусь здесь всё'тки. Чт' мне делать? Сп'ть весь день и ночь?" Идея остаться во всех этих штуках, приковывающих к постели, на несколько часов кряду, ни разу не была привлекательной, если не сказать большего.

"Да," мягко сказал Брюс. После всего этого нельзя было позволять Джокеру начать двигаться так скоро. "Я останусь с тобой до вечера, пока не должен буду выйти кое-куда." Джокер совершенно не выглядел счастливым. Его глаза были едва сфокусированными, а руки Брюса не производили на него никакого эффекта, что, пожалуй, приводило того в наибольшее замешательство.

Это вызвало проблеск улыбки, но выражение лица безумца всё ещё было неопределенным. Кровать была лучше, чем клетка, полагал он, но в клетке, по крайней мере, можно ходить и как-то двигаться. Может быть он сможет убедить Брюса и Альфреда принести ему книги и колоды карт, но он мог развлекать себя этими вещами лишь какое-то время. В конечном счёте у него возникнет непреодолимое желание сменить декорации и ощутить вкус свободы.

"Могу я убрать этот беспорядок?" спросил Альфред после нескольких мгновений тишины. Он убрал инструменты в аптечку и положил всё на тележку, которую собирался отвезти обратно в основную часть пещеры. Брюс одобрил его кивком и отпустил. Когда Альфред ушёл, он растянулся рядом с Джокером, накрыв лёгким одеялом ноги и талию мужчины, надеясь сделать его существование хоть немного более комфортным.

"Я сх'жу с ума, з'стряв вот так," пробормотал Джокер, поворачиваясь к Брюсу и прижимаясь к нему. "Знаешь, у т'бя много книг, но чёрт побери." Он не знал наверняка, поймёт ли Брюс, но имел подозрение, что тот всё же может его понять, после стольких-то лет физических тренировок, стольких ночей, проведённых вне дома из-за своей одержимости. "Нужна свобода."

"Прости меня," Брюс сказал то, о чём действительно думал. Он понимал, пусть даже с точки зрения наблюдателя. За жизнь он тоже не раз ломал кости, но никогда не оказывался почти полностью обездвиженным. "Дай один день. Тогда я помогу тебе вернуться в кресло, и ты сможешь снова передвигаться вокруг дома. Мы вернёмся в поместье, где никого рядом нет, и я возьму тебя на улицу." Брюс жаждал солнечного света так же, как и Джокер, и так же представлял себе его, когда тот говорил о нем; он знал, что делает всё это для того, чтобы безумец был счастлив. Настолько счастлив, насколько возможно.

Джокер кивнул, вцепившись онемевшими пальцами в рубашку Брюса и лёжа тихо рядом с ним. Обещание было заманчивым; оно могло быть сдержано. Всё, что пропустил, он наверстает за короткое время и резвиться будет на свежем воздухе. "На улицу. Т' обещал."

"Да." Брюс промурлыкал в лоб Джокера. Лес он во внимание не принимал, а вот угодья вокруг усадьбы Уэйнов были обширными. Брюс очень бы хотел покинуть город на некоторое время. Он никогда не думал отказываться от своих ночных обязанностей, но идея убраться подальше от прессы и вездесущих репортёров жёлтых газетёнок, расспрашивающих о его личной жизни и его компании с тех пор, как Джокер начал направлять на него свои разрушительные шалости, заставляла Брюса чувствовать себя на седьмом небе. "У меня такое чувство, что я жду этого почти так же сильно, как ты."

"Ты даж' не пр'дставля'шь." Брюс не мог знать; он никогда не был заключен в каком-то одном месте, в одном положении, часы напролёт, даже дни. Годы подобных вещей оказывают глубокое влияние на психику. "...Брюс?" Джокер подождал, пока полностью не завладел вниманием мужчины, встретив любопытный взгляд из-за упоминания его настоящего имени. "...принеси потом книги? Карты?" Всё, чтобы сделать течение времени более сносным.

Он кивнул в ответ на просьбу Джокера, уловив лёгкое отчаяние в его взгляде. "Всё, что захочешь." Прежде, чем уйти он заглянет в библиотеку в пентхаусе. Его не покидало ощущение, что Джокер должен отдыхать так долго, сколько это возможно, даже поспать, если получится. "Что-нибудь конкретное?"

Клоун сделал паузу, задумавшись с трудом. "Ницше. Что-нибудь смешное. И чт'нибудь на твой вкус." Брюс так сильно хотел, чтобы он отдохнул, что Джокер в этот раз, казалось, был с ним согласен; он так выглядел, словно ему было всё труднее и труднее держать глаза открытыми, его дыхание замедлилось и успокоилось.

Последнее пожелание застало Брюса врасплох, но ему стало приятно, как только он подумал об этом снова. Это вызвало лёгкую улыбку. Когда Джокер начал засыпать, Брюс всё ещё лежал с ним, не смыкая глаз. Он наслаждался ощущением расслабленного поджарого тела Джокера, несмотря на то, что для него самого расслабление всегда было проблемой. Он оставался наедине со своими мыслями и ритмичным дыханием Джокера ещё почти час, после чего потянулся, отстранившись от мужчины, и выскользнул из объятий. Он убедился, что капельница, необходимая лишь для разжижения крови, по-прежнему на месте, что ноги Джокера лежат прямо, а дыхание стабильно, и прокрался за дверь.

Мужчина на кровати в этот раз остался недвижен; он не проснулся и не попытался последовать за Брюсом, не метался в прерывистом сне. Седативные препараты погрузили его в глубокое забытьё, как когда-то в Аркхеме, когда персонал хотел отдохнуть от постоянной борьбы за контроль над ним.



* В оригинале "funny bone"( чувство юмора), дословно "смешная кость", забавная игра слов в контексте.
Примечание:
В оригинальном тексте приводится описание использования рентгена для обнаружения тромбов, что не соответствует назначению данного устройства. Будем считать это небольшим авторским отступлением от реальности. :)


Ждите вкуснейшего продолжения!;)

@темы: "Скольжение в энтропию" NC-17 Бэтмен Джокер Слэш перевод

Комментарии
2015-02-18 в 20:21 

he_is_the_wise
судя по моему повседневному выраженю лица, где-то в возрасте 15 лет я офигел от этого мира и теперь никак немогу выфигеть обратно..
Кто-то ещё занимается переводом! Одержимые остались - це преркасно :peshi:
:dve: Благодарность вам неземная. Спешим читать...

2015-02-18 в 20:44 

Joygirl
Do what thou wilt shall be the whole of the Law!
he_is_the_wise, благодарю вас за такие тёплые слова! Очень приятно. ;) И продолжение будет обязательно!))

2015-02-19 в 00:01 

Sinner Sephiroth
Dream brother, my killer, my lover. I am Mr. president
Joygirl, Боже, спасибо Вам огромное! Просто, не предать словами, какое это счастье видеть перевод!

2015-02-19 в 18:47 

Joygirl
Do what thou wilt shall be the whole of the Law!
Sinner Sephiroth, пожалуйста.)) Действительно- это 100% счастье! И будет ещё.;)

2015-05-01 в 02:14 

Если честно, я просто в шоке, что перевод продолжается. Никто уже не ждал, не надеялся....
переводчики - я вас люблю, обожаю! огромное спасибо :3

2015-05-03 в 02:34 

Joygirl
Do what thou wilt shall be the whole of the Law!
adalove, )) благодарю за отзыв. Отрадно, что есть почитатели фика, периодически заглядывающие в соо. От этого зависит целесообразность размещения перевода. :)
Сам перевод продолжается, с небольшой заминочкой... но он продолжается, и продолжится. Мне нужно чуточку времени дабы отредактировать и, возможно, выложить разом несколько глав. Жду сошествия озарения, ну и... благодарную публику.;)

2015-05-08 в 23:40 

Кирпич летучий
Я иду принять касторку, чтобы мне было что принесть на твою могилу. (с)
Joygirl, да, есть такие почитатели!!! Вы продолжаете перевод, это оченьоченьочень радует! Тысячекратное спасибо вам за труд!

2015-06-22 в 23:51 

Joygirl, знайте, что ваш труд не напрасен! слежу за фиком с 2011 года, и мне казалось, что до конца его уже никто не переведет. ваше же переводческое появление можно сравнить с чудом. я уверена, что многие почитатели фанфика изредка здесь появлялись, просто не отписывались, да и надежду давно потеряли. а тут вы - тут как тут :D
поэтому, продолжайте нас радовать и не сдавайтесь! мы всегда мысленно с вами!

Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?
главная