[Comte le Chat]

Наконец «дорос» до этого фильма. Помнится, первая попытка посмотреть его, ещё в школьные годы, успехом не увенчалась: кино показалось откровенно скучным и неинтересным. Я любил «Четыре танкиста и собака» (и сейчас люблю), с удовольствием смотрел «Неуловимых» (вот с ними сейчас уже наоборот) и был преданным поклонником «Трёх мушкетёров» (по-прежнему нежно ценю этот фильм, хотя и всякий раз внутренне содрогаюсь, когда слышу о недавно снятой «последней серии»; классика: экранизация мушкетёров для меня заканчивается на возвращении с бастиона Сен-Жерве, плюс несколько мудрых фраз из «Двадцать лет спустя» - и всё).
«Семнадцать мгновений весны» был фильмом совсем другого плана и в юном возрасте как-то совсем «не пошёл». Поэтому прошло немало лет, прежде чем я вдруг ощутил внутреннюю потребность посмотреть его. Для чего фильм был скачан в отреставрированном качестве, записан на диски, и…
…на две недели я по вечерам выпадал из реальности. Это нечто совершенно невероятное, теперь-то понял, теперь-то оценил. Мастерство актёров и несомненный талант режиссёра создали даже не кино... Они создали маленькую историю жизни. Так что меня уже не удивляет, что в своё время Брежнев поверил в то, что история Максима Максимовича Исаева – чистая правда, и отдал приказ наградить разведчика орденом.
Я тоже поверил. В созданный Тихоновым образ, в то, как он не играл – жил на экране. Увы, из современного кино подобные удачи можно пересчитать по пальцам, и, скорее всего, одной руки. Загадка, но так и оставшаяся без ответа: как удавалось тогда снимать такие фильмы?
Самая сильная сцена, лично для меня, оказалась на общем фоне вроде бы простой и совершенно «проходной»: Штирлиц выходит на крыльцо своего дома, закуривает сигарету, смотрит на небо и ёжится от прохладного ветерка. Пришла весна, но всё ещё холодно. Насколько естественно это получилось у Тихонова! Вот он выходит, вот закуривает… Ну что ж, ничего особенного – любой Джеймс Бонд делал это тысячи раз. И вдруг такой простой человеческий жест: плечи чуть вздрагивают, разведчику стало холодно на крыльце, но вечернее небо и свежий воздух заставляют задержаться ещё на несколько мгновений. Вот просто, естественно, но насколько мастерски был найден этот жест, насколько по-другому стала выглядеть вся сцена. Будто на себе почувствовал и последнюю военную весну, и ветерок, и запах сигарет, и откуда-то совсем со стороны увидел стоящего на крыльце и смотрящего в небо человека.
Самый лучший дуэт – это, конечно, Тихонов и Броневой. Ох уж этот «дружище Мюллер»… Я представляю, насколько сложно Лиозновой было придать ему черты отпетого мерзавца. Мюллер, шеф гестапо, убеждённый подлец, негодяй и садист. А тут добродушные глаза Броневого и его спокойный голос. Даже первая сцена, в которой появляется Мюллер, была создана явно ради придания образу некоего зловещего ореола: вот он, шеф гестапо, лично бьёт и пытает подследственного. Но… Может, это только моё субъективное мнение, но не могу я смотреть на него как на убеждённого злодея. Хотя и другого Мюллера после Броневого уже просто не представляю.
А сцены, в которых встречаются Штирлиц и Мюллер – это вообще нечто феерическое. Фильм о войне. Фильм о самых последних и самых тяжёлых месяцах войны. Фильм о разведчиках, постоянно живущих «на грани», фильм о самом страшном и беспощадном аппарате Третьего рейха – СС, СД и гестапо. Глобальном аппарате страха, принуждения и уничтожения.
И всё равно порой в этих сценах нельзя удержаться от улыбки: «Никому нельзя верить. Мне – можно!» «Что у вас, дружище?» «А может, вы и меня – бутылкой по голове?»
Я уже не говорю о других актёрах – в фильме вообще собрались блестящие мастера своей профессии, и беседовать о каждом в отдельности можно часами. Евстигнеев, Плятт; Отто Меллиес, сыгравший маленькую роль немецкого солдата Гельмута, спасшего Кэт; и сама Кэт – Екатерина Градова; а Эмилия Мильтон – фрау Заурих, замечательная фрау Заурих с её «защитой Каракан»?!
Я специально выждал неделю, давая возможность впечатлениям от фильма «устаканиться», и всё равно понимаю, что текст получился достаточно сумбурным. Но – увы. Чтобы понять самому, нужно непременно смотреть самому. Но нужно также, в этом я убеждён, в самом деле «дорасти» до этого фильма, чтобы суметь оценить его.
Наверное, именно таким и должно быть настоящее кино.

@настроение: Воскресная публицистика