Mew Mew Neko
chu-chu-mew.diary.ru/p215264348.htm
Профиль автора на фикбук ficbook.net/readfic/4097681

Феликс и Лаки от Зои Новоселовой (ficbook.net/authors/787360)


Вечером в доме семьи Дэрикот горело лишь одно окно на втором этаже.

— Хочешь, покажу тебе кое-что интересное?

Феликс взглянул на обратившегося к нему Сашу. Тот стоял напротив, заведя руки за спину и слегка наклонившись вперёд. Свет настольной лампы освещал его заговорщицкую улыбку, отчего Саша казался Феликсу ещё более загадочным.

Громов впервые оказался в гостях у напарника и с самого прихода гадал: зачем Дэрикот пригласил его? Феликс успел придумать тысячу вариантов ответа и, изнывая от нетерпения, приготовился слушать Сашу.

— Помнишь, Вероника говорила, что лучше пусть мы достанемся ей, чем мэру? — начал с вопроса младший Дэрикот. Феликс утвердительно кивнул в знак того, что помнил эти слова. — Я подумал: а что не так с нашим мэром?

— И решил разузнать о нём побольше, — догадался Громов, внимательно наблюдая за Сашей, ходившим взад-вперёд.

— Угу. И когда узнал, в голове промелькнула мысль, что такой мэр вполне подходит нашему городу.

— Это ещё почему? — тут же спросил Громов.

Саша улыбнулся, ожидая такого вопроса. Он уселся на компьютерный стул и подозвал Феликса к себе. Когда Громов подошёл, Саша ответил:

— Да потому что у него, оказывается, есть одна весьма интересная тайна, — свет от экрана монитора отразился в медовых глазах так, будто они сами по себе излучали дьявольский блеск. — Вот. Гляди сюда.

Дэрикот открыл фотографию с изображением огромного особняка.

— Что скажешь, Феликс? — поинтересовался он.

— Домишка нехилый, — присвистнул Громов. — И, судя по людям в костюмах, что шатаются по двору, принадлежит преступной группировке. Очень зажиточной преступной группировке.

— Ты даже не представляешь, насколько они обеспечены. Особенно сейчас.

— Тебе лучше знать, ты же у нас любишь собирать информацию о других людях. Но, — глаза Громова внимательно посмотрели в лицо напарника, — причём тут мэр?

Губы Саши растянулись в довольной улыбке.

— Этот особняк принадлежит мэру.

— Что?! — удивлённо воскликнул Феликс.

— Тот, кто стоит во главе нашего города — босс самой крупной и влиятельной преступной группировки.

Феликс долго переводил взгляд с Саши на фотографию особняка и обратно. Когда он, наконец, остановился на лице юного информатора, то хмыкнул и произнёс:

— Ты был прав, Дэрикот. Такой мэр просто находка для грешного города Готтлосград.


На новом месте я, в отличие от других людей, спал спокойно, однако непривычные большие габариты комнаты подсознанием всё же ощущались, поэтому проснулся я раньше, чем планировал, даже слишком рано.

Сев на мягкой кровати, я потянулся и пригладил растрепавшиеся волосы, но они тут же вновь встали торчком. Такое своенравие волос о чём-то напомнило мне.

Когда остатки сна окончательно покинули сознание, я заметил, что чего-то не хватало. Скосив глаза к краю кровати, я понял чего, а точнее, кого именно.

«Полтергейст ночью утащил Сашу? Нужно будет сказать ему спасибо», — это была первая моя мысль о напарнике за сегодняшний день, и то, что она носила светлый характер, несомненно, меня обрадовало.

Поднявшись с кровати, я мельком взглянул на андроида. Тот лежал на своём диване и явно «спал», вот только глаза его были открыты и светились красным. После такого зрелища в голову пришла ещё одна радостная мысль: «Я не один такой с глазами, периодически меняющими цвет на красный!»

Столько хорошего с утра пораньше. Неужели день будет удачным?

В приподнятом настроении я, наплевав на нечищеные зубы, отправился прямиком на кухню. Желудок, как обычно, требовал еды, поэтому утренние водные процедуры были без сожалений отложены. Придя на кухню, я понял, что не один проснулся спозаранку. Сидя на стуле у обеденного стола, в комнате находился Дэрикот, освещаемый лучами утреннего солнца. Он был бледен, немного помят, с тенями под глазами и вьющимися волосами. Его медовый взгляд был бездумно направлен на противоположную стену. Выглядел Саша как призрак, из-за чего в первые секунды я подумал, что именно он и являлся тем самым паранормальным явлением.

— Ужасно выглядишь, — озвучил я очевидное, направляясь в сторону холодильника.

— С тобой поспишь и не таким будешь, — убито произнёс Саша.

— Так мы вроде спали, а не трахались.

— Феликс, ты отымел меня морально, — какой, однако, подвешенный язык у этого засранца.

— Ты ведь не всю ночь со мной лежал?

— Нет, конечно! Потом пошёл к девушкам… — после последней фразы Кудрявый скис ещё больше.

— А что так печально?

Как я полагаю, Дэрикот ночь провёл в постели механиков, как бы пошло это ни звучало. Но что, в таком случае, ему не понравилось? Хотя… Там же Алиса.

Пока я открывал холодильник и доставал из его недр нужные продукты для омлета, Саша жаловался на свою неудавшуюся ночь:

— Когда я пришёл, блондинистое чудовище поинтересовалось, пинаюсь ли я. Ответив нет, она позволила мне остаться. Я думал, Алиса интересуется, чтобы понять, буду ли я ей мешать спать, а на деле оказалось, что она от соперников оберегалась. Это чудовище лягается так, будто во сне избивает кого-то. Я проснулся от того, что меня на пол спихнули. С того момента решил, что ложиться уже бесполезно, и вот пару часов тут сижу. Поверить не могу, как со мной посмели так поступить?

Я всегда знал, что любому парню будет трудно с Паскаль, но она умудрилась задеть гордость Кудрявого, находясь в спящем режиме. Суровая девушка.

Омлетная масса была уже в сковородке, а через некоторое время она окажется в моём животе. Странно получилось, у Саши утро в топку, зато моё прекрасно. Это походило на чашу весов. Одному из нас отвешено ровно столько счастья, сколько несчастья другому. Я, конечно, не из тех, кто желал ближнему зла, но надеюсь весы так и останутся в прежнем положении, оставляя на моей чаше только хорошее.

Открыв мусорное ведро, дабы выкинуть скорлупу от яиц, я и заметил в нём пустую упаковку от таблеток. Понятно, Дэрикот уже «позавтракал».

Сколько он уже давился всем этим? Так, в тринадцать авария… Семь лет. Семь лет Саша сидел на всяких препаратах похлеще любого наркомана, семь лет внутри меня заточён Велиал, а это похлеще любой опухоли, семь лет уже как Алиса повстречала нас и Киру. Что за странное совпадение?

— Пожалуйста, не надо над чем-то так усердно размышлять. Твоё задумчивое лицо меня пугает.

Упершись локтем в стол, а ладонью подперев щёку, Дэрикот глядел на меня по-прежнему сонным, но уже более осмысленным взглядом.

— Ты чего такой завитый в последнее время? — спросил я, облокотившись о кухонный гарнитур и намеренно проигнорировав слова Саши.

Мне действительно было интересно, почему Дэрикот вдруг отрёкся от плойки. Вчера он приехал в квартиру Шефа с вьющимися волосами, ничуть не истеря по этому поводу, сегодня их не выпрямил. А передо мной точно Саша?

Вместо ответа Дэрикот поманил меня к себе пальцем. Я непонимающе склонил голову на бок.

— Подойди, я тебе что-то покажу.

Интонации моего аристократичного напарника были настолько интригующими, что я даже не подумал спорить, за секунду преодолел расстояние между нами и встал возле сидящего Саши. Тот взял одну свою вьющуюся прядь и усердно начал что-то в ней искать.

— Вот, смотри, — почему-то тихо произнес Дэрикот, закончив поиски.

Я нагнулся и взглянул на темно-каштановую волосинку, которую и искал Саша. Почему-то на самом конце она раздваивалась.

— Что это с ней? — тут же поинтересовался я, ткнув пальцем в странную волосинку.

— Это называется секущийся волос, — важно пояснил Кудрявый.

— Ва-ау! — преисполненный восхищения, протянул я, а Саша продолжал всё в том же духе:

— Из-за частого использования плойки концы стали сухими и ломкими, поэтому и посеклись. Придется некоторое время ходить так, с вьющимися волосами.

На лице Саши отразилось наигранное страдание и отчаянье.

— Зато тебе так лучше… Ну, в смысле, когда они вьются. Красиво.

Слегка нагнувшись и смотря прямо в лицо Саши, я пытался понять, зачем сказал это. Продолжая держать прядь волос, Дэрикот, в свою очередь, удивленно глядел на меня, размышляя, послышалось ему или нет.

— Что это вы делаете?

— Алиса! — крикнул я имя вошедшей в кухню девушки, затем резко выдернул странный волос Саши, услышал в ответ: «Имбецил!», проигнорировал это и подбежал к Паскаль, суя ей поднос тёмно-каштановую волосинку. — Смотри, у Саши секущийся волос! Был когда-то…

— Мне поплакать в знак сочувствия что ли? — сухо выдала она, смотря на меня как на последнего придурка.

Как же повезло Паскаль, что после своих слов она не посмотрела в сторону информационного дилера. Дэрикот прожигал её ненавистным взглядом, злясь на то, что девушка не прониклась его горем.

— Кажется то, что жарится в сковородке, вот-вот сгорит, — голос Паскаль отвлёк меня от размышлений, а маленький указательный пальчик ткнул в сторону печки.

— Мой омлет! — вспомнил я о завтраке. — Нужно его срочно перевернуть, пока не поздно!

Пока я справлялся с уже немного прилипшим к сковороде омлетом, миниатюрная девчонка пристроилась рядом. Что же ей нужно от меня? Неужто опять задумала очередную пакость, связанную с геями? Когда я скосил глаза вниз и увидел лицо Алисы, то понял, что мои предположения были ошибочны. Расширившимися жёлтыми глазами Паскаль смотрела на приготовление моего омлета как на нечто абсурдное.

— Что ты делаешь? — недоумевая, поинтересовалась она.

— Совсем ослепла? Он переворачивает омлет, — ответил ей за меня подошедший к нам Саша. — Паскаль, неужели ты уже не можешь понять столь простых вещей?

Видимо, Саша мстил за неудавшуюся ночь.

— Так ты такой же, — сделала Алиса какой-то, только ей понятный, вывод.

— Какой? — уточнил Дэрикот.

— Дебил.

Повисла пауза. Моя рука, держащая деревянную лопатку, перестала двигаться.

— Что ты сказала, мелочь? — холодно переспросил Дэрикот.

— Я говорю, ты тоже дебил, переворачивающий омлеты.

— Слушай, Алис, если ты имеешь что-то против этого блюда, это не значит, что остальных употребляющих его людей стоит называть «дебилами».

— Саш, конкретно против омлета я претензий не имею. Меня убивает то, как Феликс, а теперь ещё выяснилось и ты, готовите его.

— А что не так? — вмешался я.

— Омлет не переворачивают.

— Как не переворачивают?! — не веря, воскликнули я и Дэрикот.

— Ну, вот так. Не переворачивают.

— Глупая женщина, что за чушь ты несёшь?! — возмущённо воскликнул Саша.

— Дорогуша, да вы, должно быть, не в себе! — в том же духе вынес я Алисе диагноз, со скоростью света накладывая омлет в тарелку. Закончив с этим, я попятился назад, при этом толкая в ту же сторону и Кудрявого. — Сашка, давай отойдём от неё подальше!

— Не называй меня «Сашка»! — уже на автомате возмутился он. — Да, согласен, нужно держаться от блондинистого чудовища подальше, иначе это чревато ересью.

Алиса переводила взгляд с меня на Кудрявого, видимо считая нас ненормальными. Боже, она даже не осознавала, что сама являлась сумасшедшей! Омлет не переворачивают. Абсурд!

Поедая завтрак, я не сводил взгляд с Алисы. Мало ли опять что-нибудь выдаст. Но та лишь что-то готовила себе на завтрак, и, судя по содержимому, тоже омлет.

— Ха, сейчас посмотрим, как она приготовит его, не переворачивая, — тихо прошептал мне ликующим тоном Дэрикот, сидевший рядом.

Алиса что-то смешивала, гремела кухонной утварью, затем вылила омлетную массу на сковороду и зачем-то накрыла её крышкой.

За время её готовки и моего поедания омлета в кухню успели зайти проснувшиеся Лаки и Кира. Завязался бессмысленный разговор, кто-то успел включить ТВ-рамку. В стене, в пространстве внутри рамки, была сделана ниша с несколькими полочками. Такое сейчас было почти в каждом доме. Когда голограмма внутри рамки включалась, содержимое полочек не было видно, но их можно было спокойно использовать по своему прямому назначению.

И вот, наконец, на столе появился он — омлет от Паскаль. Такой пышный, нежно-желтого цвета, равномерной толщины и жутко аппетитный. Не то что мой, где-то сгоревший, где-то сырой изнутри из-за своего неравномерного объёма и совсем не пышный. Мало того, у Алисы он был идеально круглой формы, а у меня какие-то куски, разбросанные по всей тарелке.

— Вот каким должен быть нормальный, не перевёрнутый, — Паскаль выделила последнее слово, — омлет.

— Походу, на протяжении все своей жизни я ел какое-то дерьмо наподобие того, что у тебя сейчас в тарелке, — тихо заметил Дэрикот.

— Спасибо за пожелание приятного аппетита, — буркнул я.

Блюдо Алисы выглядело вкусно. И так считал не только я: Сашины глаза с тем же голодом смотрели на омлет Паскаль.

— Ладно, я с вами поделюсь, — сжалилась она. — Эй, Феликс! Я сказала: «поделюсь», а не: «перетаскивай всё в свою тарелку»!

Везение было явно на моей стороне. Мало того, что я съел свой завтрак, так Алиса ещё и своим настоящим омлетом поделилась. Жизнь прекрасна.

Вылизав тарелку дочиста, как я обычно делал после трапезы, при этом наслушавшись Сашиных: «Фу-у, бе-е, свин», я показал всем, как она сверкает, и предложил не мыть её, всё равно ведь уже чистая, но народ почему-то послал меня к раковине.

Странная Вероника женщина, такая шикарная квартира, занимающая весь этаж здания, а посудомоечной машины нет. Вот и закатывай теперь рукава толстовочки и мой без того чистую тарелку.

Пока я механическими движениями водил губкой по поверхности тарелки, взгляд наткнулся на необычное пятнышко на моей левой руке. Домыв посуду, я приблизил конечность к себе, дабы разглядеть это невесть откуда взявшееся пятно. Оно напоминало манту, которую перестали делать ещё десять лет назад, наконец, осознав, насколько она бесполезна. Но откуда она у меня? Вчера пятна не было. Может, это раздражение на что-то? В таком случае, разве что раздражение на Сашу. Точно! Он же типа на врача учится, покажу ему, вдруг скажет что-то дельное.

— Кудрявый, посмотри сюда, — обратился я к напарнику, протягивая руку вперёд. — Что это у меня за пятно? К слову, вчера его не было.

Дэрикот чуть наклонился к пятну, а все остальные, движимые любопытством, подошли поближе.

— Это тебя инопланетяне ночью похищали. Хотели на родину вернуть, — отплатил за «Кудрявого» Саша.

— Умница, Дэрикот. Я оценил шутку. А теперь скажи серьёзно, что это за фигня?

— Я не шучу. Пятно не похоже ни на раздражение, ни на аллергию, ни на укус комара.

— Может, это синяк такой? — сделала своё предположение Кира.

— Феликс — контрактор. На нём синяки меньше чем за секунду исчезают, — возразила Алиса.

— Ах да, ты же контрактор, — вспомнил Дэрикот. — Так может это проделки Велиала?

— Делать ему больше нечего, болячки на мне всякие оставлять.

Со стороны стены, на которой висела ТВ-рамка, послышалась мелодия, ознакомляющая о начале новостей. Все тут же забыли о моём пятне и уставились в экран, намереваясь услышать очередной маловажный бред. Усевшись на своё место, я тоже устремил взгляд в экран.

Корреспондент рассказывал о драке двух банд. Периодически его лицо сменяли съёмки происшествия.

Боже, это даже не треть той жизни, которую вы нам якобы пытаетесь показать. Подумаешь, драка в магазине двух случайно столкнувшихся враждебных банд. Почему бы вам не показать боевые действия в южном районе города? Там, в нескольких километрах от курортных зон, в горах, используя механические протезы, две семьи устроили настоящую резню, сражаясь за небольшой клочок земли, на котором, как недавно выяснилось, за два месяца почти при любой погоде можно вырастить какую-то травку. Кто же вам, уважаемые журналисты, заплатил за утаение сколь невообразимой битвы? Группировка Хайп, известная как самая крупная из группировок, распространяющих наркотики по всему миру, или служащие Директору «Пандемония» — лидирующего в рейтинге эксклюзивных клубов для самых богатых и влиятельных? Впрочем, неважно. Мирные жители Готтлосграда всё равно не знали о первых и считали обычными бизнесменами вторых. Оно и понятно почему. Прежде чем что-то попадет в эфир, информацию тщательно проверяют. Страна думает, что у нас всё тихо и спокойно. Обширные территории, множество полей и торговых путей, в южной стороне курортная зона, в центре бизнес, прекрасное образование, лучшая медицина. Всё хорошо и прекрасно. И только жители города относительно понимают что к чему. Люди же за его пределами даже не задумываются о том, почему первая часть названия такого чудесного места — «Готтлос» (gottlos) — с немецкого переводится как «грешный».

— Опять раздули из мухи слона, — прокомментировала только что прослушанный нами репортаж Кира. — Столько суеты вокруг обычной драки и ни одной действительно дельной новости.

— Ничего против не имею, — закинув одну ногу на другую, затем сцепив пальцы в замок и положив их на колено, Дэрикот довольно ухмыльнулся. — Чем меньше информации дают подобного рода программы, тем больше клиентов у меня.

Вот и прежний Александр Дэрикот — двадцатилетний парень с привлекательной внешностью, высоким интеллектом и скверным характером. Лучший студент престижного медицинского ВУЗа, сын главного хирурга довольно популярной больницы Готтлосграда, которая в будущем перейдёт ему по наследству.

Жизнь возвращалась в прежнее русло, и ясно это стало благодаря тому, что Саше снова было плевать на других. Он коварен и жесток, во всех его движениях царило чувство собственного превосходства. Холоден и неприступен, спокоен и эгоистичен. Вот так Саша выглядел в глазах других и свято верил в то, что именно таким и являлся.

Но вот незадача, вчера Кудрявый поддался сумасшедшей и, я бы даже сказал, дружеской атмосфере, а потом наверняка долго размышлял о том, почему вдруг это произошло. Такой умный, но зачастую не понимающий простых вещей. Причина ведь была элементарна — тут все свои, чужих людей нет. Незачем что-то скрывать, ведь все работали в той же сфере, что и ты, все всё друг о друге знали: и о истиной сущности, и о прошлом. Однако Дэрикот всё равно закрылся и укрылся ото всех, признав лишь отца. Всегда вёл себя как холодная тварь.

Но даже он страдал от внутренней борьбы. Саша любил знать всё и обо всех, но он не мог сам выбирать, кому и какую информацию продать. Знания Кудрявого являлись страшной угрозой для других людей, и враги таких людей пользовались этим. Дэрикот был мстительным человеком, не прощавшим оскорблений, но даже такой человек, как он, бывало не хотел продавать информацию не в те руки, ясно видя последствия. Но выбора не было. Ведь если Дэрикот не будет этого делать, он лишится половины дохода. А нет денег, нет и нужных ему лекарств. Семья Кудрявого имела большой капитал, но и металл в его костях тоже стоил немало. К тому же, отец Саши не знал о том, что долг Веронике ещё не выплачен, Кудрявый предпочёл взять всю оплату на себя. Без перепродажи информации он не мог отдать долг, а о покупке лекарств и речи не шло. Страдания тела или души. Пока что Саша выбрал второе. Приступы не мучили, но даже его ледяному сердцу раскаяние периодически не давало покоя.

Возможно, именно из-за этой схожести с судьёй и его дочкой Дэрикот задумался о том, кто же был прав. Может, Саша даже подумал, а не сгорит ли он когда-нибудь так же, как судья и Надежда?

Что-то я слишком много думал о Саше, да к тому же смотря на Кудрявого со светлой стороны. Не слишком ли это большая честь для него? Да. Пора было возвращаться на грешную землю.

— Наверное, сложно учиться на хирурга, — задумчиво сказала Кира.

— Зато профессия солидная, — отпивая чай, нашла свои плюсы Алиса.

Так они обсуждали учёбу Саши. Если подумать, то, что он учился на хирурга, довольно странно.

— Феликс, что с тобой? — впервые за всё время издал звук андроид, видимо, заметив мою задумчивость.

— Да, просто меня одного удивило то, что Сашка на врача пошёл?

— Что в этом странного? — задала встречный вопрос Паскаль. — Голова у него на месте, крови не боится, да и отец врач.

— Ну, я не знаю, стоит ли говорить причину таких моих мыслей…

— Резче, — не выдержал тот, кто являлся предметом обсуждения, и теперь я обратился непосредственно к нему:

— Мне всегда казалось, что твоё будущее — маньяк или президент садо-мазо клуба.

Скрежет зубов и ужасающая атмосфера со стороны Саши, хохот Алисы, выдох Киры и слова: «Начинается», а также заинтересованное в происходящем лицо Лаки — такова была реакция на мои слова.

— Нет, серьёзно, — продолжил я, — от мысли, что это существо, — я указал в сторону Саши, — может кого-то вылечить и помочь человеку, у меня мурашки по коже. Максимум, на что способен Дэрикот — это убить взглядом, чтобы пациент не мучился.

— Да, признаю, я не очень хороший человек, но это ещё не значит, что из меня выйдет плохой хирург!

— Саша, успокойся. Последнего я не говорил! — поспешил добавить я, но было уже поздно, поток слов разъяренного Кудрявого было невозможно остановить. Эх, видел бы его кто-то другой, не признал бы в нём великого информационного дилера.

— Ты тупоголовый имбецил, разрушающий всё на своём пути, но при этом способен создавать превосходные картины! Почему такой парадокс существовать может, а вероятность того, что я стану хирургом — нет?!

— Так ты признаёшь, что мои картины прекрасны? — глаза мои, наверное, засияли от восторга. Я с надеждой ждал окончательное подтверждение Сашиных слов, но, увы, тот был слишком зол.

— Заткнись, я ещё не договорил! — рявкнул на меня Дэрикот. — Или вот это ржущее блондинистое чудовище…

До этого момента Алиса держалась за живот и, не сдерживаясь, смеялась, уткнувшись лицом в кухонный стол, но, только услышав «блондинистое чудовище», тут же подняла голову и непонимающе взглянула на Сашу.

— Она же ещё та извращенка!

— Но, но! — предупреждающе произнесла она, явно не согласная со словами Саши.

— Видит геев везде и всюду, даже если в радиусе километра нет ни одной живой души. Но это ей почему-то не мешает создавать механические протезы и быть высококвалифицированным механиком, — закончив с Алисой, взгляд Кудрявого перешёл на Киру и Лаки, — Или Кира и груда металла…

Те, к кому только что обратился Дэрикот, с интересом ждали, что же про них скажут, однако Саша почему-то молчал, размышляя, какой же аргумент в отношении к ним ему привести.

— В общем, они тоже со своими сдвигами, — наконец, выдал он. Кира нахмурилась, а Лаки как-то скис. Слова Саши их явно не удовлетворили. — Но при этом Кира механик того же уровня, что и Алиса, а андроид служит неплохой защитой. Я жестокий и эгоистичный человек, любящий иметь власть над людьми в виде информации, признаю. Феликс, тебя отринуло и общество, и церковь. Алиса и Кира при возможности не откажутся от небольшого эксперимента над людьми, даже притом, что человек сам не будет подозревать об этом. Да, подопытными служат преступники, которым вы устанавливаете протезы, но это ещё ничего не значит. А Лаки… Скольких он убил, пока не попал к нам? И то, что он андроид, его не оправдывает. Мы все так грешны, но это не мешает нам делать что-то полезное, и, как бы банально это ни звучало, хорошее.

Речь Саши закончилась. Никто не возразил ему. Мы сидели в тишине, и каждый думал над словами информатора, делая свои выводы.

Саша — юный грешник, коими являлись все здесь. Но мы признавали нашу неправоту. Мы думали об этом, в то время как большинство жителей грешного города Готтлосград воспринимали всё как должное и нечто обыденное. Они, конечно, никого не убивали, не шантажировали, не экспериментировали над себе подобными и уж тем более ни в одном из них не жил демон. Но их желания рождали множество мелких грехов, которые скапливались в один большой, и, не сожалея о содеянном, их черный ком недоброжелательных поступков лишь рос.

Люди как-то забыли о своих прежних ошибках и привыкли, что жить благодаря множеству новых изобретений теперь стало легче. А к хорошему привыкаешь быстро, и через некоторое время хочется ещё и ещё, а тут уже и не важно, сколько мелких проступков нужно совершить для получения желанного. От лёгкости жизни начинаешь искать более лёгкие пути, а эту жизнь рождают изобретения, полученные благодаря научному прогрессу, а чтобы подтолкнуть науку к этому прогрессу, нужны эксперименты, при проведении которых тоже совершается масса проступков. Иными словами, технологии и прогресс безвозвратно стирают грань между раем и адом. И эпицентром этих технологий и прогресса служил грешный город Готтлосград.

@темы: писанина, Яой, Юмор, Экшн, Фантастика, Стёб, Слэш, Ориджиналы, Нелюди, Мистика, Драма, Ангст, unhumans