Дарт Разиель
Did I hear you say that this is victory?
После отвязных 50х, внезапно, пришли странные 60е. Те самые 60е, которые подарили нам хиппи, первый полет человека в космос, и, конечно, величайшее изобретение двадцатого века - диэтиламид d-лизергиновой кислоты.
Вы не поверите, но каждое из этих эпохальных явлений оказало свое существенное влияние на развитие рок-музыки того времени, которая, черт возьми, просто взорвалась фонтаном рокового изобилия, породив за достаточно короткий период больше нового для этой музыки, чем было придумано после 80х до сих пор. Хиппи привнесли в рокнролл антимилитаристские настроения, которые будут успешно эксплуатироваться пацифистскими и просто хитрыми музыкантами до нашего времени, и, я уверен, еще не одну декаду/столетие. Космическая лихорадка дала миру, как минимум, не очень популярный, но от того все же любопытный поджанр спейс-рока, который начался с Hawkwind (и безусого Лемми в этой банде, бгг). Ну а ЛСД... этот чудный галлюциноген дал нам, пожалуй, не меньше половины великих композиций великих коллективов 60х, а помимо этого он дал нам психоделик-рок, прогрессив-рок и кучу всяких других, безусловно клевых, штук.
Да, все слушали Битлс, в той или иной степени, так же, как и всякий там Роллинг Стоунс. Поэтому мы решили вам рассказать про чуть менее раскрученные, но оттого не менее знаковые группы для волшебных 60х. А начну, во-первых, я (да-да, я не Rusminin, если вы еще не заметили), а, во-вторых, с группы с весьма запоминающимся названием:



Creedence Clearwater Revival. Повторите это быстро пять раз перед зеркалом, и вы поймете, как Джон Фогерти разминает свою дикцию перед концертом. На самом деле, это, наверное, очень типичная группа для всяких хиппи 60х – простой, незатейливый рокнролл, на самом деле, не привносящий ничего революционного в музыку. Да, здесь уже чувствуется целенаправленное использование дисторшна, который именно в 60х получил свою всеобщую популярность. Здесь слышны гармонии и композиционные ходы, характерные для того рока, к которому мы привыкли – и вместе с тем все так же эксплуатируются все те же самые блюзовые и кантри фишки. Здесь чувствуются зачатки модернового сведения музыки с модными эффектами вроде ревера и дилея на вокале (что, начиная с этого периода, становится заметным трендом в музыке всех жанров), и даже вокальным дабл-треком в одной песне (для невеж, не понимающих, о чем я – это когда вокалист записывает свою вокальную линию два раза абсолютно одинаково, и обе эти дорожки пускаются в микс немного разведенными в стороны по панораме. Боюсь, меня все равно не поняли). И вместе с тем, музыка все еще очень просто, пусть и качественно, сведена и обработана.
К моему удивлению, CCR действительно относят к т.н. южному року, хоть в них (ну, я, конечно, сужу только по данному альбому) и нет столько юга, как у Allman Brothers. Они не такие техничные, как Хендрикс; не такие психоделичные, как Заппа; не такие прогрессивные, как Iron Butterfly; не такие популярные, как Битлс; не такие тяжелые, как Black Sabbath. Пожалуй, все, что есть CCR – это странное, но звучное название и гнусавый вокал Джона Фогерти. Ну и, конечно, просто хорошую, приятную музыку, пусть и не выдающуюся.



The Yardbirds – другие. Для начала, они вообще не американцы! Вы не поверите, но они из – кто бы мог подумать – Британии! Честно, простите, но это, пожалуй, чуть ли не все, что я могу сказать про эту группу хорошего (этот недостаток моего обзора восполните в special upcoming review from Rusminin!). Да, эта группа дала миру таких крутых гитаристов, как, например, Эрик Клэптон и Джимми Пейдж. Однако на данном конкретном альбоме мы имеем сомнительное удовольствие слушать игру Джеффа Бека (который мне вообще никогда не нравился, извините).
Да, тут вам и гармоника, и всякие соло на гитаре, которые уже стали модными с подачи Чака Берри, но еще не стали крутыми с подачи Хендрикса. А еще основная часть альбома – это, как ни странно, блюз-рок, пусть и не такой однообразный, как у Берри, но все еще не блещущий оригинальностью. Все остальное – пожалуй, достаточно типичный британский рокнролл, с ранними зачатками психоделика.
К сожалению, этот альбом мне запомнится только лишь как пример абсолютно отвратительного и бездарного сведения музыки. Возможно, именно из-за вклада именно таких альбомов были выведены золотые правила сведения – вокал, бас-гитара, бас-бочка и малый барабан всегда должны быть по центру панорамы. Здесь же мы слушаем всевозможные неблагозвучные эксперименты со стереозвуком, вплоть до того, что вокал звучит по правому каналу, а все остальные инструменты – по левому. Серьезно, ребята, оставались бы уже в моно.



Iron Butterfly многие знают по их мега-хиту с дурацким названием In-A-Gadda-Da-Vida, и, пожалуй, это все, что знают многие об этой группе. Как оказалось, очень и очень зря. Железная Бабочка – это один из пионеров того самого прогрессива, который в будущем выльется в Dream Theater и подобные группы. Почему это хорошо?
Ну, хотя бы, потому, что для 60х – это действительно был прогресс, невероятный музыкальный прогресс. Здесь вам и мелодичные гитарные соло, и классические соляги на Хаммонде, и на удивление весьма техничные басовые партии. Нет, серьезно, мне, как басисту, очень приятно слушать группы, где бас не просто заполняет нижние частоты, а своей техничностью только придает шарма общей музыкальной картине. А слушая крутые, с явным влиянием классической музыки, клавишные партии на электрооргане, становится понятно, откуда растут ноги у великих проигрышей вроде интро в Mr. Crowly.
Продолжая наш урок о сведении музыки, можно отметить, в отличие от предыдущего объекта рассмотрения, здесь можно заметить правильное распределение инструментов по панораме – гитару и Хаммонд действительно можно раскидать по разным каналам, ребята, и это оправдано, т.к. у этих инструментов одинаковый частотный диапазон. А вокал и бас по центру, пусть и немного гудящий, сглаживают даже впечатление от барабанной установки, сидящей преимущественно в одном канале.
Но и это еще не все, ведь жемчужиной прогресса в этом альбоме является Тот Самый трек In-A-Gadda-Da-Vida, который, как, вероятно, все так же не подозревает большинство, длится более семнадцати минут. Вот он, прогрессив-рок в своей красе. Казалось бы, нельзя растянуть песню, построенную вокруг одного простого рифа, на такое значительное время, однако, нет. Здесь видно все те признаки классического прогрессива, за который поклонники этого жанра любят такие длинные треки. Соло на клавишных сменяется гитарным соло, которое сменяется соло на барабанах (здесь опять же можно заметить тогда новаторские, но сейчас привычные эксперименты со стерео, когда звук инструмента плавно перетекает из одного канала в другой), в которое очень органично вплетается очень красивый клавишный проигрыш, который ненавязчиво снова перетекает в основной риф. Видно, что хорошие музыканты очень грамотно и эффектно отрываются, показывая заодно свои таланты – и при этом это все не кажется техничностью ради техничности, ведь классическое соло может в следующий момент очень плавно смениться абсолютно психоделичным на фоне двойной дорожки ударных.
А ведь помимо всего этого – это еще и чертовски приятная для слушанья музыка, что не всегда можно сказать о прогрессиве.



Фрэнк Заппа и The Mothers of Invention показывают нам другую сторону рокнролла 60х, ту самую, которая проявилась благодаря ЛСД. Прежде всего сразу бросается в глаза, что солидная часть альбома- это какие-то совершенно абстрактные психоделичные треки, невероятно, но даже более абстрактные и психоделичные, чем большая часть творчества Девида Тайбета. Вот совершенно очевидно, что именно вот эти интерлюдии, состоящие из каких-то непонятных щелчков, шумов, выкриков и декламаций странного текста шепотом, являются плодом воздействия и невозможны для полного восприятия без того самого диэтиламида. К счастью, это не основная часть альбома.
В основной же части, вы не поверите, действительно музыка, и музыка хорошая и весьма интересная для того времени. Это тот самый хиппарский психоделик-рок... только текста – это откровеннейший глумеж над хиппи и стереотипами этой и смежных субкультур. Пожалуй, то, что делал тогда Заппа в какой-то мере сродни тому, что делают нынче Tenacious D – отвязно, со вкусом отрывался, при этом делая довольно таки неплохую музыку.
А музыка, как ни странно, по большей части очень бодрая и мажорная, богато украшенная различными перкуссиями и духовыми, с повсеместным и уместным бэк-вокалом. Порой эта музыка кажется откровенно дурацкой (но от этого только лишь забавной), порой щеголяет всякими прогрессивнами фишками в духе смен темпа и размера, а также, пожалуй, моей самой наименее любимой из таких фишек – полного повторения вокальной линией общей ломаной мелодической линии композиции.
Полного погружения в яркое и красочное безумие, творимое Заппой, позволяет добиться достаточно смелые для 60х приемы звукообработки, в духе убыстрения записанных дорожек, для поднятия тональности – да, именно из-за этого в некоторых песнях его голос звучит таким высоким.



Пожалуй, для каждого, кто хотя бы какое-то время играет на гитаре, имя Джими Хендрикса – не пустой звук. Да, именно этот черный наркоман (кстати, это последний черный исполнитель в нашем марафоне) ответственен за то, какими гитарными соло нас нынче балуют все белые музыканты, играющие тяжелую музыку.
Начнем с того, что почти вся гитарная игра Джими сдобрена весьма обильным перегрузом, делая рок действительно тяжелым по звучанию, пусть и оставляя столь же легким для восприятия. Да, некоторые аккорды и приемы игры остались с блюза и джаза, но в музыке Хендрикса вы эксплуатирования этих жанров не услышите, эти классические аккорды лишь обогащают абсолютно новое звучание рок-музыки, в которую превратился рок-н-ролл на струнах горящего Фендера Джими Хендрикса.
Джими так же являлся обладателем весьма приятного и ненапрягающего голоса, который достаточно органично оттеняет настоящий голос Хендрикса – тот звук, который извлекали из старого Стратокастера его гениальные черные пальцы.
Позже Хендрикс, и так расширивший рамки игры на гитаре, научит весь мир креативно использовать как раз только появляющуюся педаль эффектов, которая в будущем станет самой популярной гитарной педалью эффектов всех времен, но пока 1967 год, и альбом «Are You Experienced?» уже произвел революцию, пусть и уступив первое место во всяких там хитпарадах Битловскому Клубу Одиноких Сердец Сержанта Пеппера.
Я сомневаюсь, что в мире есть хоть один гитарист-виртуоз, играющий на перегруженной электрогитаре, на которого не повлиял Джими Хендрикс. Это ли не наглядное подтверждение его вклада в рок-музыку?

Такие были безумные 60е, еще более разнообразные, пропитанные какой-то особенной подростковой новизной ощущений, что не могло не сказаться на рокнролле, давшем буйные и красочные цветы на ростках 50х, чтобы вырасти в огромное ветвистое дерево в 80х, которое будет подвергаться селекционным экспериментам вплоть до наших дней.

@темы: Brought to you by: Darth Raziel, Music