Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: тлен поэзии (список заголовков)
14:01 

Утопленник

Я не могу себе представить красоты, не связанной с несчастьем. (Бодлер)
Пауль Целан





читать дальше

@темы: Целан, тлен поэзии

08:59 

Я не могу себе представить красоты, не связанной с несчастьем. (Бодлер)
09.07.2011 в 12:31
Пишет opheliozz:

это даааа....
*примечательно, что и в оригинале нет знаков препинания*
Фуга смерти
Черная млечность рассвета мы пьем ее на закате
мы пьем ее в полдень и утром и пьем ее по ночам
мы пьем и пьем
мы в небе могилу роем там тесно не будет лежать
В доме живет человек он играет со змеями пишет
он в сумерках пишет в Германию золото волос
твоих Маргарита
он пишет и после выходит из дома и звезды сияют
он свистом зовет своих псов
он свистом сзывает евреев чтобы рыли могилу в земле
он велит нам теперь сыграйте для танца

Черная млечность рассвета мы пьем тебя ночью
мы пьем тебя утром и в полдень и пьем на закате тебя
мы пьем и пьем
В доме живет человек он играет со змеями пишет
он в сумерках пишет в Германию золото волос
твоих Маргарита
Пепел волос твоих Суламифь мы в небе могилу роем
там тесно не будет лежать
Он кричит вы там глубже в землю а вы там играйте и пойте
он пистолетом грозит и глаза его голубые
вы там глубже лопаты а вы там дальше играйте для танца

Черная млечность рассвета мы пьем тебя ночью
мы пьем тебя в полдень и утром и пьем на закате тебя
мы пьем и пьем
В доме живет человек золото волос твоих Маргарита
пепел волос твоих Суламифь он играет со змеями
Он кричит слаще пойте про смерть смерть немецкий маэстро
он кричит гуще скрипки вы в небо уйдете как дым
в облаках вы найдете могилу там тесно не будет лежать

Черная млечность рассвета мы пьем тебя ночью
мы пьем тебя в полдень смерть немецкий маэстро
мы пьем тебя на закате и утром мы пьем и пьем
cмерть немецкий маэстро и меток глаз голубой
точна свинцовая пуля и она покончит с тобой
в доме живет человек золото волос твоих Маргарита
он травит собаками нас нам в небе могилу сулит
он играет со змеями грезит смерть немецкий маэстро

золото волос твоих Маргарита
пепел волос твоих Суламифь

это был роскошный Пауль Целан (перевод Вячеслава Куприянова)


URL записи

@темы: тлен поэзии, Целан

14:16 

Я не могу себе представить красоты, не связанной с несчастьем. (Бодлер)
Геннадий Куртик



Брейгель


... И голос нам издалека

Ещё расскажет об охоте,

О тихом домике в тени,

О замирающем полёте

На фоне реющей горы.

Беспечный мир на грани смерти,

На грани вечности мороз,

И корка хлеба в круговерти

Легко меняющихся поз.



Стихотворение, словно тончайший покров окутывает читателя и переносит в сонные реалии Брейгеля. Если я все правильно поняла, то стихотворение написано на картину Охотники на снегу (1565).


@темы: Брейгель, тлен поэзии

13:21 

Я не могу себе представить красоты, не связанной с несчастьем. (Бодлер)
Спешу уведомить, что с сегодняшнего дня в данном мрачном дневнике появился новый раздел "Тлен поэзии", задача которого, вобрать все сладчайшие смрадные строки, что приводят меня в трепет, вдохновляют и очаровываю. Так же я вознамерилась собрать и поселить в новом разделе все бунтарей от искусства и жизни. Всех эстетов, безумцев и извращенцев. Всех абсурдистов и фантасмагористов, чьи, пораженные болезненной лихорадкой мысли, пляшут на прогнивших строфах. Всех этих чудных "проклятых поэтов", декадентов, анти-моралистов и великих романтичнейших циников ушедших столетий.
Милости просим. Заходите и ощущайте неподдельное разложение и упадок. Наслаждайтесь непереносимым поэтическим зловоньем ушедших эпох. Приятного Вам прочтения.

@темы: тлен поэзии

12:52 

Джон Уилмот

Я не могу себе представить красоты, не связанной с несчастьем. (Бодлер)


Джон Уилмот - Сатира против человечества. (Перевод Дэмиэн Винсачи Стихи.RU)



читать дальше

@темы: тлен поэзии, не мое

13:30 

Адов омнибус.

Я не могу себе представить красоты, не связанной с несчастьем. (Бодлер)
Полночь. От Бастилии до Мадлен больше совсем не видно омнибусов. Я ошибся: вот один появляется вдруг, как из под земли. Несколько запоздалых прохожих озирают его внимательно, ибо он, по-видимому, не похож на другие. На империале сидят люди с застывшими, как у дохлой рыбы, глазами. Они тесно прижаты друг к другу, и кажется, что жизни в них нет; впрочем, положенное число не превышено. Когда кучер стегает лошадей, впечатление таково, будто кнут движет его рукой, а не рука кнутом. Что должно думать об этом сборище диковинных и безмолвных существ? Кто они — лунные жители? Эта мысль временами напрашивается; но они больше похожи на трупы. Омнибус спешит к конечной остановке и, одолевая пространство, скрежещет по мостовой… Он уносится!… Но нечто бесформенное гонится исступлённо следом за ним в гуще пыли. «Остановитесь, молю вас, остановитесь… мои ноги распухли, я шагал целый день… я не ел со вчерашнего… родители меня бросили… я не знаю теперь, что делать… я хочу непременно вернуться домой, и я доберусь туда быстро, если вы мне дадите место… я восьмилетний ребенок, и я надеюсь на вас…» Он уносится!.. Он уносится!.. Но нечто бесформенное гонится исступлённо следом за ним в гуще пыли. Один из этих людей с ледяными глазами толкает локтем соседа и как будто высказывает ему недовольство стенаниями, которые, серебристо звуча, доносятся до его слуха. Тот едва заметно кивает ему в знак согласия и затем вновь погружается в оцепенение своего эгоизма, как черепаха под панцирь. В чертах остальных пассажиров читаются те же чувства, что и у этих двоих. Крики, с каждым мгновением все пронзительнее, ещё раздаются две три минуты. Видно, как распахиваются на бульваре окна и чья то испуганная фигура, с лампой в руке, бросив взгляд на проезжую часть, закрывает яростно ставню, чтобы более не появиться… Он уносится!.. Он уносится!.. Но нечто бесформенное гонится исступлённо следом за ним в гуще пыли. Лишь один юноша, погруженный в мечтательность среди этих каменных изваяний, испытывает как будто жалость к несчастью. В защиту ребенка, который, с болью в ножонках, рассчитывает их догнать, он не решается возвысить голос, ибо другие поглядывают на него презрительно и властно, и ему ясно, что против всех он бессилен. Упершись локтями в колени и в ладонях сжав голову, он вопрошает себя с изумлением, таково ли оно и впрямь — то, что названо человеческим милосердием. Он согласен теперь, что это всего лишь пустые слова, которых не найдёшь даже в словаре поэзии, и он сознаётся искренне в своем заблуждении. Он говорит себе: «Стоит ли, в самом деле, думать о малом ребенке? Забудем его». Но уже покатилась по щеке подростка, который кощунствовал лишь минуту назад, обжигающая слеза. Он мучительно потирает лоб, как будто хочет рассеять завесу, пеленой отуманившую его мысль. Он яростно, хотя и тщетно, рвётся прочь из эпохи, в какую его занесло; он чувствует, что ему нет в ней места, и, однако, не может её покинуть. Чудовищная тюрьма! Мерзкая предопределенность! Ломбано, я отныне доволен тобою! Я неотрывно за тобою наблюдал, покамест лицо мое дышало общим с окружающими равнодушием. Подросток, движимый негодованием, встаёт и намеревается удалиться, чтобы не соучаствовать в дурном поступке. Я киваю ему, и он снова садится рядом… Он уносится!.. Он уносится!.. Но нечто бесформенное гонится исступлённо следом за ним в гуще пыли. Крики вдруг обрываются, ибо ребенок споткнулся об острый торец и в падении расшиб голову. Омнибус исчез на горизонте, и перед глазами осталась лишь безмолвная улица… Он уносится!.. Он уносится!.. Но нечто бесформенное больше не гонится исступлённо следом за ним в гуще пыли. Взгляните-ка на этого тряпичника, который проходит, согнувшись под тяжестью бледноватого фонаря; его сердце отзывчивей, чем у всех ему соприродных в омнибусе. Вот он поднял ребенка; будьте уверены, он его вылечит и не оставит, подобно родителям. Он уносится!.. Он уносится!.. Но с того места, где тряпичник стоит, его пронзительный взгляд гонится исступленно следом за ним в гуще пыли!… Племя тупое и слабоумное! Ты раскаешься в своём поведении. Это я тебе говорю. Ты в этом раскаешься, погоди! ты в этом раскаешься. Моя поэзия только и будет крушить человека, этого лютого зверя, и Творца, который не должен был создавать подобную нечисть! Тома, до конца моих дней, будут нагромождаться горой, но в них не найдут ничего, кроме этой единственной мысли, вечно живущей в моей душе!

@музыка: Placebo - Post blue

@темы: Лотреамон, не мое, тлен поэзии

11:12 

О Фантоме, носившим змею на шее...

Я не могу себе представить красоты, не связанной с несчастьем. (Бодлер)
Эрик Станислаус Стенбок

О Фантоме. Биография Стенбока.

читать дальше



«Ученый, знаток искусства, пьяница, поэт, извращенец, обаятельнейший из людей» У. Б. Йейтс.

Граф Эрик Стенбок (1860-1895) происходил из шведско-немецкой аристократической семьи, владевшей обширными поместьями в Эстонии, но почти всю жизнь провел в Англии. Эксцентрик, опиоман, уранист, декадент, - Стенбок жил в мире грез, выбирался из дома только по ночам и не расставался с деревянной куклой, которую считал своим сыном. Он умер в первый день суда над Оскаром Уайльдом, и почти все экземпляры сборников его стихов и прозы были уничтожены родственниками после его смерти.
Лишь в конце XX века музыкант Дэвид Тибет (Current 93) разыскал в архивах и издал "романтические истории" Стенбока. Они и вошли в эту книгу - первое собрание прозы графа Стенбока на русском языке.


Эрик Стенбок. БИБЛИОГРАФИЯ


читать дальше

ПРАВДИВАЯ ИСТОРИЯ ВАМПИРА


читать дальше


ЯЙЦО АЛЬБАТРОСА

читать дальше

@музыка: Current 93 естест ))

@темы: Стенбок, Букинистический Уголок, не мое, тлен поэзии

10:39 

Тоска, которой никогда не утолить!..

Я не могу себе представить красоты, не связанной с несчастьем. (Бодлер)
"Кому хоть раз случалось провести ночь на пустынном морском берегу, тот замечал, как желтый, призрачный, туманный лунный свет причудливо преображает весь пейзаж. Как ползут, бегут, сплетаются и замирают распластанные по земле тени деревьев. Когда-то, в далекую пору крылатой юности, эта фантасмагория пленяла меня, навевала грезы, теперь же приелась. С унылым стоном треплет листья ветер, зловещим, леденящим душу басом причитает филин. В этот час во всех дворовых псов округи вселяется безумие; одичав, сорвавшись с цепи, они несутся прочь без оглядки. Но вдруг, застыв как вкопанные, тревожно озираются по сторонам горящими глазами и, подобно слонам, что в смертный час отчаянным усильем поднимают головы с беспомощно висящими ушами и вытягивают вверх хоботы, – собаки поднимают головы, с такими же беспомощно висящими ушами, вытягивают шеи и лают, лают… то как плач голодного ребенка звучит этот лай, то как вопль подбитого кота на крыше, то как стенанья роженицы, то как предсмертный хрип в чумном бараке, то как божественное пенье юной девы; псы лают, воют и рычат на звезды, на луну, на горы, застывшие вдали мрачными громадами, на хладный ветер, что наполняет их грудь и обжигает красное нутро ноздрей; на ночное безмолвие, на сов, что со свистом прочерчивают во тьме дуги, едва не касаясь крыльями собачьих морд и унося в клювах лягушек и мышей, живую, лакомую пищу для птенцов; на вора, что скачет во весь опор подальше от ограбленного дома; на змей, скользящих меж стеблей папоротника и заставляющих псов скалить зубы и злобно ощетиниваться; на собственный лай, что пугает их самих; на жаб, которых они звучно цапают зубами (а кто велел этим тварям вылезать из болота?); на ветки, что скрывают столько тайн, непостижимых тайн, в которые они пытаются проникнуть, впиваясь умными глазами в колышущуюся листву; на пауков, что зацепились и повисли на их долговязых лапах или спасаются бегством, карабкаясь вверх по древесным стволам; на воронов, что маялись весь день, ища, чем поживиться, а сейчас, голодные и чуть живые, разлетаются по гнездам; на береговые скалы; на разноцветные огни, что зажигаются на мачтах невидимых судов; на ропот волн; на рыбин, что, резвясь, выныривают из воды, мелькают черными горбами и вновь уходят вглубь; и, наконец, на человека, который обратил их в рабство.Но вот они снова срываются с места и летят напропалую, кровавя лапы, через поля, овраги, вдоль дорог, по кочкам, рытвинам, по острым камням, как одержимые, как будто неуемная жажда гонит их на поиски прохладного источника. Их протяжный вой полнит ужасом округу. Горе запоздалому ночному путнику! Псы, прислужники смерти, набросятся, и вопьются острыми клыками, загрызут – чточто, а зубы у собак отменные! – сожрут, давясь кровавыми кусками. Даже дикие звери в страхе мчатся прочь, не смея присоединиться к жуткой трапезе. А после нескольких часов такого безумного бега псы, изнуренные, вывалив из пасти языки, в остервенении набросятся друг на друга и в мгновенье ока разорвут друг друга в клочья. Но это не просто жестокость… Я помню, как однажды, глядя на меня остекленевшими глазами, матушка сказала: «Когда услышишь, лежа в постели, лай псов поблизости, накройся поплотнее одеялом и не смейся над их безумьем, ибо ими владеет неизбывная тоска по вечности, тоска, которою томимы все: и ты, и я, и все унылые и худосочные жители земли. Но это зрелище возвышает душу, и я позволяю тебе смотреть на него из окна». Я свято чту завет покойной матери. Меня, как этих псов, томит тоска по вечности… Тоска, которой никогда не утолить!.. "

@музыка: Current 93 - Ach Golgotha (Maldoror Is Dead)

@темы: Лотреамон, не мое, тлен поэзии

13:50 

Эстетика упадка... Метание во тьме... Порок и страсть... Поль Верлен.

Я не могу себе представить красоты, не связанной с несчастьем. (Бодлер)



Ночной пейзаж

Ночь. Дождь. Высь мутная, в которую воздет
Зубцами, башнями ажурный силуэт
Фобурга старого, что меркнет в далях стылых.
Равнина. Эшафот. Ряд висельников хилых,
И каждый клюв ворон их треплет всякий час,
И в черном воздухе безумный длится пляс,
Пока им голени обгладывают волки.
Кой-где терновый куст и остролистник колкий
Листвою жуткою торчат со всех сторон,
Кой-где насажены на сажи полный фон.
И взвод копейщиков высоких, в латах медных,
Трех узников ведет, босых и смертно-бледных,
И копья, ровные, как зубья бороны,
Со стрелами дождя, сверкая, скрещены.

Скелет

Два пьяных рейтара, на стремена привстав,
Увидели во рву, в грязи, костяк безмясый,
Добычу волчьих стай, - презрения припасы,
Где избежал зубов едва ль один сустав.

Но череп, уцелев, осклабился меж трав,
Да так, что мы такой не вынесли б гримасы.
Но, чужды мистике, отважные Фракассы
Решили (вздрогнул бы при этом сам Фальетаф),

Что это винный пар в них бродит: нахлестались!
И что мертвец во рву, завистливо оскалясь,
Пожалуй бы, не прочь и сам винца хлебнуть.

Но так как это грех - смеяться над Могилой,
Скелет, вдруг выпрямясь в своей постели стылой,
Махнул им, чтоб они свой продолжали путь.

@темы: тлен поэзии, не мое

10:52 

Безумный, мертвый поэт...прекрасны строки твои...

Я не могу себе представить красоты, не связанной с несчастьем. (Бодлер)
Maurice Rollinat







МАГАЗИН САМОУБИЙСТВА

«Вот — верный пистолет... Отточенные бритвы...
Веревка... Хлороформ... Надежней не найти!
Попробуйте, клянусь: ни папские молитвы,
Ни лучшие врачи не смогут вас спасти!

Вот — яды разных змей... Растительные... Я бы
Советовал вам взять кураре... Иль вот тут —
Напиток, сваренный из сока кучелябы:
В одно мгновение он скрутит вас, как жгут.

За каждый проданный снаряд самоубийства
Даем ручательство, и это не витийство,
Но лучшее из средств покинуть дольний мир, —
Он указал на дверь, заделанную в стену, —
Ему научат вас за небольшую цену
Девица Осьминог и госпожа Вампир».

(пер. Бенедикт Лифшиц)


РАСПАД

Уже полгода, как девицу
зарыли в яму, с глаз долой.
Там без конца вода сочится.
Что ж с ней случилось под землёй ?

Целы ль ещё узоры кружев
и прежних красок хоть щепоть ?
Не ужаснусь ли, обнаружив
сплошную язвенную плоть ?

Целы ль ещё в орбитах очи ?
Не стали ль бёдра зеленеть ?
Ведь Смерть раскрашивать охоча
все трупы в окисную медь.

Одна нога гниёт, наверно;
другая, видимо, суха.
Небось, и с той, и с этой скверно.
И там, и тут одна труха.

Еловый гроб укрыт под дёрном.
Небось, заплесневел и он;
а труп наполнен ядом чёрным,
хоть в белый саван облачён.

"Куда ж ты нас зовёшь, гробница,
так жадно разевая пасть ?" -
спросил я над холмом девицы,
которую сгубила страсть.

Должно быть, скептики ответа
не стали б принимать в расчёт,
но у меня беседа эта -
- С могилой ! - из ума нейдёт.

Ответ: "Краса груди девичьей
и безрассудность нежных губ -
весь цвет, что свыше всех приличий,
для вас, мужчин, безмерно люб;

весь лучший флёр, что мил и бросок,
погибнуть первым обречён
в тюрьме, сколоченной из досок.
Но из неё не выйдешь вон !"

"А что ж душа ? Она спасётся ?
Дана ли душам благодать ?
Должны ль, как птицы у колодца,
они над мёртвыми витать ?"

"Не ведаю ! Распад - страданье
души и плоти. Тяжек всем !
Но труп всегда хранит молчанье,
таит все чувства: глух и нем".
(пер. Владимир Корман "Стихи.ru")

@темы: не мое, тлен поэзии

11:21 

Стихотворения впечатляют...

Я не могу себе представить красоты, не связанной с несчастьем. (Бодлер)
Бенедикт Лившиц
www.belousenko.com/books/poetry/Lifsits_Strelec...




Лунатическое Рондо

Как мертвая медуза, всплыл со дна
Ночного неба месяц,—и инкубы,
Которыми всегда окружена
Твоя постель, тебе щекочут губы
И тихо шепчут на ухо: луна!

Облокотясь, ты смотришь из окна:

Огромные фаллические трубы
Вздымаются к Селене, но она —
Как мертвая медуза...
И тонкий запах лунного вина
Тебя пьянит... ты стонешь: но луну бы!
Но я молчу — мои движенья грубы...
И ты одна — в оцепененье сна —
Плывешь в окно, бледна и холодна,—
Как мертвая медуза.
1909


Нимфоманическое рондо

Больная девственностью, ты,
Как призрак, бродишь в старом доме,
Лелея скорбные цветы,
Тобой взращенные в содоме
Нимфоманической мечты.

Когда влюбленные коты
Хрипят в мучительной истоме,
Ты ждешь вечерней темноты,
Больная девственностью...

Окно. Далекие кресты
Пылают в предзакатном хроме...
Ты все одна — и в доме, кроме
Твоей, все комнаты пусты...
Ты плачешь, заломив персты,
Больная девственностью...
1909

@темы: тлен поэзии, не мое

Сорока на виселице

главная