• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи пользователя: salut (список заголовков)
01:08 

Виръе:: Ничэ, Лавьен, Фэйлан

Лав и Фейлан еще та парочка-два подарочка, и если они сидят рядком, сблизив головы, жди приключений. Сначала я вовсе принимала их за братьев.
Иногда мне кажется, что я Лавьена просто придумала, так много я о нем думаю вообще - но в какой-то момент он казался очень реальным, и очень красивым. Хотя он вовсе не был красив, у него слишком круглое лицо со слишком мелкими, острыми чертами, и раздражающая манера горбить спину так, что локти упираются в колени, когда он сидит, глядя на тебя снизу вверх. А волосы цвета серого пепла такие жесткие, что сколько ни чеши, будут торчать.
Красивым он казался потому, что был веселый и умный. Не то, чтобы ума и веселья нам не было, где взять, но от Лавиных медленных реплик случалось так, что смеялись даже обиженные. А Фэй вроде него, но помладше, куда как резче, и высупал тактиком при Лавиных замыслах.

В общие увольнительные Ничэ старался их отпускать пореже , поскольку когда эти двое были вместе за воротами, местным впору было приходить прятаться к нам. Вся информация о чрезвычайных происшествиях, приходящая к нам в этот день из-за ворот, так или иначе касалась двоих сероволосых парней в нашей форме.
Однажды, впрочем, мальчики улетели на гаупвахту, и чуть не улетели под трибунал за то, что напялили поверх какие-то гражданские тряпки и в кабаке изображали шпионов Олигархии. Выражалось это в том, что они причесались одинаково, костюмы неправильной подгонкой обесформили на себе до невероятия, сидели, ни шиша не выпивая, и делали какие-то таинственные лица и знаки друг другу. Местные проявили патриотизм и всем баром бросились рвать мутантов-оборотней на кусочки, а самый смех был, когда под гражданским явилась на свет форма корпуса. Вреда, конечно, ребятам никакого не причинили, но почему-то это "предатательское присвоение врагом наших регалий" возвело драку в энную степень.
В то, что ребята шпионы, местные верили до конца, и Ничэ пришлось воздвигать на пути толпы жаждущих "крови противника" гору официальных подтверждений. На смену цикла Ничэ был в мыле и вздрагивал при слове "холо-новости", а на Базу прибыл Капитан Лоррэ, "Золотой Лорд".
Было жарко. Нас фигурально разобрали на части и собрали снова, но без смазки, а потом выдали Ничэ запретительную выпускать нас всех с базы в увольнение. Лоррэ, впрочем, обещал утрясти дело без волчьего билета, но увез обоих с собой, в обьятья полевой следственной комиссии (никто из нас не знал, что это за новенькая дрянь).
До отбытия с ними видеться было, формально, нельзя, но Ничэ раньше был из третьей упряги, он разрешил Рэну, об этом узнала Канна, и в какой-то момент оба столкнулись со мной, уже некоторое время бродящей в секторе по совершенно неотложным делам. Рэн зачем-то кивнул понимающе, Канна пробуравила небольшую дырочку глазами, и все втроем мы втиснулись в переговорную, перекинуться с ребятами парой слов через проектор.
Лав маячил на самом переднем плане, почти впечатавшись в экран, а Файо притулился в углу и имел взьерошенный вид. Канна тут же начала с инструкций, что говорить, будто она адвокат. Когда она закончила, вступил Рэн, и был краток:
- Ну что, Лав, чем всё это кончится?
Тот перекосил морду в улыбочке, хоть завязки пришей.
- Судя по тому, что ты тут торчишь - ничем. Иначе государственным преступникам не дали бы возможность передать информацию через потенциальных предателей.
Я втянула воздух, показавшийся очень холодным. Рэн цыкнул:
- Лав, ты полегче там.
- Я буду легок так, что меня даже не заметят. Кстати, вас тоже заперли, детки?
- Есть такое. Прощайте, девочки с гражданки!
Лав фыркнул, но как-то резко и совсем не весело, не снимая улыбки с губ:
- И верно пора прощаться. Тебя ведь не привлекают красивые зверушки? Они же там зверушки, Рене, у них в голове черно. Для них война уже плохо закончилась..
- Лавьен, ты бредишь, - Канна так и зашипела в монитор. Лав сделал вид, что не слышал, но улыбка растянулась так, что уголки губ ощерились.
-..а для нашего брата времена черноты еще начинаются, ребята. Вот поглядите.
- Вместе и поглядим, а я - отдельно, за тобой, - угрожающе-тихо пообещал Рэн.
- Это уж как выйдет. Давайте не теряться. Шуруйте уже, мне тут стоять неудобно. Долгими вечерами будете запись смотреть! Ушш!
Лав замахал перед монитором руками, изображая истеричную звезду эстрады, и мы ушли, а записи Ничэ не вел. А раз не вел, значит, согласовал это с Лоррэ. Хороший мужик капитан.

Прошло довольно много времени с их убытия, когда местные, с криками "мутанты!" избили трех техников из хозяйственной службы и счетчицу, проверявшую какое-то нам присланное оборудование в порту. И ударили ее по голове.
Тогда нас в срочном порядке передислоцировали на Базу 1, а обоих парней вернули очень тихо и незаметно, в их же тройки.
Фейлан остался таким же уперто-скрытным, а Лавьен таким же злым.

01:06 

Виръе: бригада Три

- Айе! Ви пришла, иди к нам, Ви, ребята, раздвигайте зады..
- Ничего себе? Прямо раздвигать? И с какой целью, позвольте?
- Поверьте, братцы, она найдет и этому применение. Нэй, отлипни уже от Миэла, прими напарницу под крыло..
- Отвали, Лав! Ви, давай с нами, покажем Полшестому прямой путь до Стены?
В этом гаме не сразу научаешься разбирать отдельные слова, врываешься, как в радугу выхода, в круговорот воплей, пятен лиц, грохота пластиковых стульев. И подойти к нужному столику, не своротив что-то из обстановки на соседних, тоже удается не сразу. Да и сейчас – не всегда.
Самый прямой путь до Стены – головой о стену! Неужели ты, Нэй, рискнешь попортить эдакую роскошь?
Рэн, Первый Тройки, неосознанно тянет руку - пригладить пышную копну волос, черных в синеву, Нэй уже едва не падает под стол от хохота:
-.. Нет, Рэн, ты не понял, это Ви о том, какой ты ууумный! а волосы мы тебе срежем. И раздадим поклонницам..

- Говорят, у каких-то мелких Других от влюбленного созерцания объекта страсти бывают дети..
Пристроившись на краешек спинки стула, с которого вещает Лавьен, я продолжаю, словно проникнувшись его задумчивостью, что, мол, вот туда и продадим, и вот когда у них начнется демографический взрыв..
- Мы играем или нет, а?
О да, Первый Полшестой, сейчас мы с тобой поиграем.. кстати, а во что он продуется сегодня?
- Лавьен, дорогой напарник, прошу тебя, подвинь немножко свой стул ко мне, только порезче, а?
- Рэн, так Ви ж все равно не упадет.. – меланхолически тянет Лав. – А если упадет, то пробьет пол коленкой..
Сейчас я прибью коленкой чей-то пол к упомянутой уже стене! Так все-таки, во что мы играем с ветеранами Базы 1?
- Мы будем слушаться старших! Мальчики, за вами выбор!
Две головы, темная и пепельно-серая, склоняются друг к другу, перекидываясь парой слов на двоих среди всеобщего гомона, и на стол извлекается потертый микропластик карты для «точек».
Эээ.. ребята, вы думаете, я в бар ношу стило? – кривлю наиболее мерзкую из доступных мне ухмылочек. Если честно, мне неохота играть в точки, прибьют, как пить дать, с моей кривой лапкой. Рэн , впрочем, тоже горазд на мерзкие рожи, бровь улетела аж под челку:
- Мы в Тройке играем «шпильками», это у тебя при себе?
Еще раз «эээ». Даже два раза «эээ»..Интересно, их в Тройке осталось трое из девяти потому, что они геройски погибли за Государя Императора, или потому, что у них такие игры? А запросы на новичков Тройка не пишет потому, что им запретили меды, как сугубым извращенцам?
- Психи, а ничего, что это руки? Я ими канал держу иногда.. – это уже Нэй, ей-то что, у нее лапка в порядке.
- Как ты канал держишь, никто нам пока не рассказывал. А про то, сколь крута Пятерка – ну прямо каждый день. А что, без новичков они вроде были лучше, а, Лав?
- С новенькими вообще тяжело.. – отвечает тот так же нарочито громко, поднимая взгляд ало-оранжевых глаз на тех, кто услышал и подтягивает стулья поближе, поглядеть на развлечение.
И наши «шпильки» уже у нас с Нэй в руках. На скорость – пробиться к противоположному краю поля, ставя точку за точкой, вплотную, не давая противнику «запереть» своим цветом твой путь вперед. Попал «шпилькой»-активатором в поле – хорошо, по пальцу – легкий разряд статического электричества и царапина от острия, в рабочий имплант – а фиг его знает? Мне не попали. Правда, я и не выиграла. Зато Нэй выиграла. А Лав сидит растерянный-растерянный, и его линия слабо мерцает где-то в первой трети поля, завернутая сама в себя. Моя работа, с ума сойти.
Рэн, лишь чуточку опоздавший, один-то против двоих, уже изогнулся в притворном сочувствии:
- Что, напарник, глазки в кучку? Девочка тебя сделала?
- Это не она сделала. Это ее сделали. У тебя что, в голове живых тормозных мозгов вообще не осталось? Ого-го..
Я сижу, и что-то жжется в груди от гордости за наш, Третий выпуск, и от грусти, что легендарная Тройка вся какая-то дерганая, нельзя же так, и от перенапряжения в больной руке.

01:05 

Виръе:: Нани-счетчица

Нани - это "тишина". У нее на голове плотный короткий черный мех, а отпустить - была бы грива. Мы с ней "хвастаем украшениями"
- У тебя шрам откуда?
Я разбила теткины очки. Потом я буду заливать новичкам, что "вот еще бы чуть-чуточку, и все, капец дорогостоящему оборудованию в моем лице". А на Нани-счетчицу наши подвиги не производят впечатления, к тому же, мы лежим на ее койке, зачем врать-то? Стащила и разбила, потому что не совладала с координацией движений, не шутка, когда в голову идет столько информации в голографике. Звук, когда они разбились, я век не забуду, в самой голове отдался, такой жалобный. Я даже заплакать не смогла, только перед глазами все пошло кругом. Так тетка меня и обнаружила, заклеила порезы под правым глазом и сурово спросила, что мне столь необходимо было узнать, чего нельзя было узнать с моего учебного терминала.
- А что ты хотела узнать?
Я уже и не помню! А у тебя что это такое? прикасаюсь к пружинистому "ёжику" с левой стороны за ухом, где мех не растет, перечеркнутый коричневой складкой-рубцом. Получаю маленькое вознаграждение - Нани слегка поводит головой, трется о мою ладонь:
- Это был приемник.
Приемник? Она видит мое недоумение, смеется очень смущенно:
-ну, музыка всякая. Удобнее, чем любой портативный. Когда ставили мозги, сняли его.
А чего так неаккуратно?
- Дешевый был, ну, и я просила не сводить, риск, что пойдет формирование опухоли, все равно не более сотых процента.
Здесь уже смеюсь я, Нани и тут сбивается на расчеты.
А почему тебя не взяли на выходы, Нэ, ведь ты же из нашей Школы, так?
Вздыхает:
- Не пригодна к оперативной работе.

А у меня холодком по сердцу. Ничего мы не боялись, кроме этой строчки в курсантском, списания за борт. И не могу удержаться, пялюсь на нее с физиономией, перекошенной смесью сочувствия и облегчения за себя, а она глядит в ответ совершенно спокойно. Их кодируют от всяких эмоций, чтобы ничего не отвлекало от огромных массивов знаков и цифр, которые на них сыпятся все время, насыщенно живем, ё-моё.

01:04 

Виръе:: моя бригада

Когда я явилась на Базу 1, драные туманники активно использовали такую штуку: заходишь в безобиднейшее помещение, ни один прибор не пикнет, а через пару-тройку дней вдруг прихватит сустав, или начнет бить озноб, или башка заболит так, что с выхода бежишь к медам, как прежде в бар. И как правило, уже совсем поздно, потому что по всем имплантам идет отвратительно медленное и совершенно безвозвратное отторжение. Даже кажется, что успей их прооперировать вовремя, и все зарастет, так организм упорно стремится вернуться к матушке природе. Но нельзя же сворачивать выход из-за головной боли-то?
Вот и возвращались наши - еще операбельные, но уже выбраковка, и меды потрошили улучшенные мозги, рвали по живому кибер-оптимизированные нейроцепи, и вперед, на пенсию сумасшедшим инвалидом, перекрюченным вдоль и поперек, в военный санаторий, из которого не дают увольнительных.
- Спасибо, не надо, - говорит мне Ранэй. - Лучше я сама
Сдурела, вытаращиваю я глаза, ты не сможешь!
- Не, Ви, уже шестой день, смотри, какая шишка, и болит всё. Там все уже пошло вразнос. И наверное, это же во благо. Не буду.. мутантом..
Я сижу, облокотившись о стену, а эта идиотка возвышается надо мной, и я гляжу на нее снизу вверх, и ушибленная рука болит, ммать, болит, я ни о чем больше не могу думать. Зато теперь понятно, кто сьел все обезболивающие из моего мешка.
- Наверное, можно даже.. не возвращаться домой.
Да у тебя радужки не видно, ты на таблетках и не понимаешь, о чем говоришь, куда же возвращаться, если не домой, однокашница, сидеть тут, пока не..
..и пока она медленно, мне кажется, очень медленно, снимает "наушники" и тянется к поясу за "шпилькой", я пытаюсь вскочить на ноги, больная рука подворачивается, я заваливаюсь на бок и гляжу еще более снизу вверх, как Ранэй уже хохочет, пока из глаз не брызгают слезы, смеется, обхватив себя руками без оружия:
- Не могу, Ви, не получилось. Не получилось! Я еще живая!
И мы обе чувствуем себя идиотками и плетемся к Первому, докладывать, чтобы "наушники" ей заменили. Стоит их один раз от себя оторвать, и они прекращают работать, не дай бог потерять их на выходе.
Больше всех досталось мне, за то, что не догадалась подсечь Ранэй за ноги из положения сидя, а во вторую очередь уже ей, за то, что таскала таблетки из моего запаса, и мне не говорила.
А потом Игэн щупал шишку у Ранэй под скулой, и оба были какие-то смешные, она с запрокинутой головой и дрожащая, как юная влюбленная, а он согнувшийся в три погибели над ее шеей, как какой-то коленчатый складной медагрегат с манипуляторами. Покопался, пощупал, отступил на шаг, скривил губы:
- Дура. Простудилась.
Напарница не знала, куда глаза девать со стыда. Счастливые, истерически-сияющие глаза.
И тут Игэн зарядил ей пощечину. Точнее, размахнулся зарядить. В следующую долю секунды Нэй уже кидала его наземь, а еще в следующую - наземь покатилась сама Нэй, чей взгляд уже горел от ярости, и Первый удерживал ее руки.
- Рефлексы на месте. Отбой тревоги. Сегодня делаем еще ходку, и чтоб на сей раз удачную, а то Третья нас засмеет.
И улыбнулся нам обеим, мне - растерянной, Ранэй - тоже растерянной.

Такой был Игэн, Первый нашей упряжки, такая была Ранэй, одного со мной года выпуска, такой был мой первый выход по запросу Базы 1.
Она тогда точно простудилась, хотя сроду не болела, и не пришлось писать новый запрос, чтобы доукомплектовать упряжку новичками, как нами до того.

01:01 

Виръе:: Эль Авила

Эль надралась и рассказывает мне. Я сижу, устроившись с ногами на крутящемся стуле, и для равновесия улегшись грудью на стол, а она лежит на кушетке, с другой стороны стола, закинув руки за голову, и говорят, с ней такое может быть только перепимшись, впрочем, я тоже нетрезва, какая разница, я слушаю, а она рассказывает.
У нее, говорит, дома была кошка, прекрасная огромная зверюга, белая, как снег, вот так и никак иначе, как снег, мать ее так. Она и сама белая, как этот снег точно. И в Школу она притащила эту тварь с собой, потому что такая кошка, блин, должна охранять юную девушку. Эту юную девушку, полагаю, в школе не всякий инструктор укладывал на обе лопатки, а тут кошка. Так и вижу их, они должно быть были похожи друг на друга.

Я ее спросила, как она вообще попала в Школу, кто ее взял-то? а она "у тебя есть желание поспорить со мной, Ви?".
Нет, - говорю.
"Вот и у них не стало желания спорить с матерью"
А кто ж, говорю, твоя мать?
"А вот этого у меня нет желания обсуждать с пьяной соплячкой"
И что б я ей тогда возразила? И точно, что со мной обсуждать, если сама найти не смогу? Записала себе найти информацию, и стала слушать дальше про ее кошку, какая она была мягкая и прекрасная, и как нипочем не желала уходить из комнаты, и соседи в конце концов смирились.
У Эль с кошкой и глаза, должно быть, были одинаковые, звериные, нелюдские. И движения, как будто она перетекает с места на место, и даже плотно сидящая форма не вполне успевает повторить это скольжение, мнется, а под ней - бескостная гибкость, удар хлыста.
Фига с два я ее хотела, я ее побаивалась. Кошку нельзя хотеть.

Когда был день рожденья Императора, она стояла в общем строю в ослепительно-белом, обтекающем тело, с расплетенными волосами по плечи. У нас челюсти попадали. Это был ее парадный мундир, мундир леди-наследницы клана, оставшегося без мужчин, и мундир отступницы от их оголтелой свободы. Она признавала свой вассалитет к императору, и ему одному служила, армия и устав там или нет, все равно.
Эль сама убила свою кошку, закончив Школу, они все так делают на совершеннолетие. Считается, что и сами они тогда же умирают, и не боятся с тех пор смерти, а кошка ждет их на их Теплой звезде, где они снова будут детьми.

"Мама отреклась от своих, потому что Вирра умерла, как и мы, и укажет нам быстрейший путь. Негоже нам, как иные, цепляться за жизнь."

Вирра - это по-ее "Империя", а по-нашему - остриё, пик.
И слова Эль ни один мед не счел крамолой, потому что умереть - это высшее благо.

01:00 

Виръе:: трудный подросток - Бэта

Она была старше меня на несколько лет, и на несколько жизней умнее. Кем была Бэта на самом деле, знала ли она сама?
- Я из старинной семьи, мой отец был.. приближен к государю (она делает загадочную паузу и выпучивает глаза, чтобы я ухватила важность сведений). А потом..
Я гляжу только в эти глаза. Моя мать едва ли обращает ко мне более десятка предложений в сутки, и ее реплики я могу повторять наизусть (и частенько втайне повторяю, кривляясь в темноте, под одеялом). Отец всегда занят или в отьезде, а тетка, кажется, не знает никаких сказок. А мне одиннадцать стандартных лет, я почти совершеннолетняя, поэтому когда Бэта произносит:
- Была попытка переворота, и папа закрыл государя своим телом! - я вспоминаю, что надо фыркнуть и изогнуть бровь. Но я не умею шевелить бровями. Бэта учила, но у меня шрам под глазом, и никак не получается. Так что я просто фыркаю. Бэт вспыхивает мгновенно, как tavei, выпускающие иголки из-под мягкой шерстки:
- Не веришь? Ты оскорбила меня. Защищайся!
Ее рука согнута в локте, напряженная раскрытая вверх ладонь направлена к моему горлу, изображая древний дуэльный клинок. Мне странно, почему она представляет себе фехтовальную позицию именно так, но какая разница? такие дуэли происходят у нас по много раз на дню, и ее шесть касаний: два к плечу, два к животу, два к шее, ты убита! - всегда проходят прежде моих. Ведь она - дочка спасителя государя, а мой па вечно пропадает в кабинете за терминалом, или находится в отьезде с экспедицией. И живем мы в старом центре, где не научишься перебегать дороги, не пользуясь переходами, потому что дороги слишком узкие для многоуровневого движения, да и вообще мы в стороне от всего. Большую часть времени я все это ненавижу. Когда отец показывает кадры из своих поездок, мне хочется сделаться записывающим устройством, его очками, например, и забраться к нему в сумку. И только иногда, перед сном, я смотрю на неровные линии крыш в разноцветной подсветке, прорезанной тенями там, где подсветка уже не работает, на зарево Нового города, и думаю, что там все окна затонированы. Это какое-то странное чувство.

Бэта, почему в старом центре так скучно? спрашиваю я.
- Понятия не имею! - отвечает Бэта. - надо это исправить! Пойдем, хлебнем онжи!

Даже синтетический онжи я не пробовала до Бэты. Это детский алкоголь, говорит она. Выпьешь, и кружит..
а до Бэты я думала, что онжи дают тем, кто много болеет и плохо ест. Если бы тетка Дэй предложила стакан - я, никогда не хворавшая, обиделась бы до смерти. А с Бэтой попробовала: вставляет! и его дают без денег, надо стоять в очереди.
Бэта говорит, это для того, чтобы дети напивались и не буянили.
- А я страшна во хмелю! - кричит она. - Доставай доску!
Я тоже страшна во хмелю. И здорово катаюсь на гравискейте. Тоже она научила, и отдала свой, старый, запасной. Дэй мне потом подарила новый, современный, так я им не пользуюсь. Пусть тоже будет запасным. Мало ли, что может случиться на такой страшной скорости. Йээээйяяя!
Мы и познакомились вот так. Вдруг открывается моя дверь и Дэй говорит: к тебе пришла подружка. И на пороге стоит совсем незнакомая девчонка и смотрит умильно. Я - в очках, в наушниках - решила, может, кто-то из библиотеки, я плохо запоминаю лица..
Дверь за нами закрылась, и тут она говорит:
- За мной гоняются копы. Так что я спряталась у тебя. Тут точно никто искать не будет. Что ты там читаешь?
Биологию, говорю я.
Вот все успокоится, пойдем выручать мою доску, говорит она. Я ее так зашвырнула, мне нужно будет к тебе на плечи встать. А за это я тебе дам свою, запасную.

- Ну ты и заворачиваешь, Ви! Это ты плохо запоминаешь лица?! - Ничэ смеется, глядя из-под ладони на лбу, он всегда так слушает, устраивая ладонь козырьком над глазами, прячет зрачки, чтобы никто не спросил, почему они такие странные. Лав отпивает из бутылки, насмешливо копирует меня:
- Биологию...
У них в третьей тройке тоже была Бэта, самая оторванная героическая девчонка на Базе. Она и прослужила-то всего ничего, пару лет, и все. Размазало, говорят у нас. Потерялась в пространстве. Так бывает, если возвращаться надо очень быстро, и терминал не успевает расшифровать твой ключ прежде, чем ты стартуешь. Раньше было чаще, экспериментальная технология. Третья после Бэты не хочет брать новичка, а Ничэ на это сквозь пальцы смотрит. Я видела кадры с ней, такая бешеная блондинка.

- Ну и чем вы еще занимались с сиротой спасителя отечества, кроме гонок на скейтах? - спрашивает он.
Да ничем. Потом она пропала куда-то, а потом я попала учиться по программе реабилитации, вот и все. Ни за что бы ее не узнала сейчас. Я правда плохо запоминаю лица.
- Ври больше, выходит складно! С кого следующая байка? а ты как попал сюда, тоже трудный подросток?..

Мемориал

главная