Bad_Wolf_Vindici
She's just a footprint on a beach ©
Ghost in the Shell: Stand Alone Complex. Когда «отходит» морфин.
Название: Когда «отходит» морфин (When the Morphine Wears Off)
Фандом: Призрак в Доспехах: Синдром Одиночки (Ghost in the Shell: Stand Alone Complex)
Автор: Ashlee Sherman
Перевод: Bad Wolf Vindici
Бета: нет
Персонажи: Сайто, Бома, Бато
Рейтинг: PG13
Жанр: Drama/Supernatural
Дискламер: персонажи принадлежат законным правообладателям, оригинальный текст принадлежит автору
Статус: закончено
Разрешение на перевод: получено.
Warning: POV Сайто
***

Полагаю, что я застыл – не кричу, когда вижу кровавое убийство, меня не тошнит от вони, я даже не попытался отодвинуться в более безопасное место. Я слышал, что Бато что-то сказал, но это осталось незаметным за моей странной новой способностью мысленно уничтожать мир вокруг себя. Я слышал свои вдохи. Они были частыми и по понятным причинам нужными.

Когда я попытался взглянуть на свои руки, я это почувствовал: ручеек боли от кровавого месива, где были мои руки и часть предплечья. Ну, одна из развороченных конечностей была кибернизирована. Теперь на ее месте были лишь обломки схем и электрические голубые вспышки, похожие на молнии в грозу. Я шумно выдохнул, и болевые рецепторы наконец выключились. Думаю, болела только моя правая рука.

Это было облегчением, своего рода затмением.

В определенный момент кровь перестала хлестать из моей разорванной конечности; скорее, она сочилась или текла, как из заброшенной трубы. Я все еще находился в трансе вне реальности, когда что-то с силой схватило меня за воротник и вытащило из самого сердца поля боя. Во время контакта мне пришло на ум, что я – часть Девятого Отдела, часть битвы, живое существо, промытое чем-то красным, до чего никому нет дела. Я – человек, который боролся за жизнь, только у меня была возможность выйти из игры; большинство солдат – такие же, как я, но они выбирают путь, на котором на них окажется кровь своих же ребят.

Это все, что мы умеем делать.

- Сайто, отпусти… дай посмотреть…

Я посмотрел на человека, которому принадлежал голос. Бома держал меня за плечи и встряхивал. Моя голова болталась из стороны в сторону до тех пор, пока я не смог посмотреть на то, что от меня осталось. Между моими ребрами торчал толстый кусок железа – вообще-то я прекрасно это чувствовал. По крайней мере неудивительно, почему дыхание вдруг стало олимпийским видом спорта.

Я позволил себе отключиться. Я устал, устал настолько сильно, как никогда еще не уставал. Бома – славный парень, подумал я, потому что он мягко поднял меня и сказал что-то успокаивающее, только вот не могу вспомнить, что (но, черт побери, оно успокоило меня). Взрывы на заднем плане острием вошли в мою голову и освободили воспоминания. Видимо, закуток, в который я себя загнал, был разнесен в клочья одной очень хорошей гранатой.

Бато что-то крикнул, в кого-то выстрелил, а потом попятился от врага. Бома подхватил меня на руки, как будто я был фарфоровой куклой, доживающей свои последние дни, и некоторое время я не видел ничего кроме неба, сверкающего лба и двух красных глаз. Когда меня в конце концов отпустили, солнце заслонила крыша палатки, и я почувствовал безнадежность. На моем лице оказалось что-то холодное, но я был слишком ошеломлен, чтобы распознать тонкие линии ладони. Я слышал, как ругается Бато, вертясь где-то рядом и беспокойно стуча зубами.

Он всегда слишком легко раздражался и начинал беспокоиться.

- Только попробуй умереть, одноглазый сукин сын!

Я улыбнулся; губы горели. Кажется, все было неправильно, как будто, если я умру, будет парадокс, как будто в мире я был чем-то важным… почему в мою голову пришли такие мысли, было выше моего понимания; возможно, потому что мне хотелось верить, что я не настолько эгоистичен. Возможно, я врал себе, веря в то, что защищал кого-то еще. Когда-то Майор сказала мне, что все мы живем ради себя, охраняя то, что нам нужно. Друзей. Семью. Любимых. Она сказала мне, что те, кто спасают от смерти незнакомцев, попросту пытаются найти кусочки себя, которые могут исчезнуть в связи с возрастающей механизацией.

Я хотел бы верить, что она ошибается. Но если бы я не знал Бато, Тогусу, Пазу… Осмелился бы я защищать их ценой собственной жизни? Или правда в том, что я защищал то, что сохраняет меня собой? Отказал бы я, если бы незнакомцу понадобилась помощь?

- Но споря с самим собой на такую тему… по крайней мере это доказывает, что я еще человек.

- Чего? Сайто, тебе лучше не падать в обморок при мне.

Бато снова ударил меня по щеке, но на этой стадии я был потерян в море, которое, как я мог только предполагать, было тенями в моем мозге.
***


Мои новые металлические руки работали отлично. Они не ломали пополам мои карандаши, не испортили моих навыков спускать курок, не уничтожили то, что от меня осталось. Но я все еще представлял себе прежние руки. Настоящие, с пятнами розового и абрикосового тонов кожи. Настоящие были уничтожены старыми дилетантскими ошибками, теми промахами, которые никогда не забудешь, став лучшим. Я улыбнулся тем старым дням, когда мое чувство осязания было потрясающим. Я почти забыл изящество всемогущей руки Бога. Тепло, которое Он вложил в конечность, когда я родился, теперь ушло.

На новых у меня пока даже не было кожи. Думаю, это и заставило меня вспомнить все наилучшим образом.

Я засунул руки в карманы, выпрямил спину и пошел по улице к моему старому дому. Хотя я и был здесь, сражаясь рядом с Бато и остальными в войне так близко от дома, я не знаю, почему вернулся в эти древние населенные призраками земли; они были измучены войной и разрываемы пороком. Это был шрам, не оставивший на мне следов, но я до сих пор очень хорошо чувствовал боль. Я посмотрел на пробегающих мимо детей, некоторые из их лиц будто вырвались из прошлого, и я увидел призрачного ребенка, бегущего за ними.

Ага, мир меняется, но этот заброшенный уголок… он ничуть не изменился. Я не был уверен, почему покинул лагерь сразу после операции, чтобы прогуляться по старым воспоминаниям. Наверное, во всем виноваты лекарства.

В оправдание я мысленно вздохнул. Я надеялся на какое-то потрясающее чудо, благодаря которому это место не будет выглядеть таким, каким я его запомнил. Хотя что касается более позднего времени, я не был собой. Я думал о том дне, когда мои руки стали удобрением на тех полях; кусках металла, застрявших в земле только затем, чтобы в будущем про них забыли.

Даже позже я дышал так, как будто все еще умирал.

Что-то крошечное выдернуло меня из воспоминаний. Ребенок, рванувшийся на переполненную улицу. Когда я услышал, как шины грузовика вгрызаются в землю, мой мозг уже нарисовал ребенка, вываленного в красной пыли, его широкие глаза распахнулись еще шире, ощущая гравитацию и инерцию.

Я бежал. Бежал так, как будто в моих железных руках был зажат пистолет, будто я был в джунглях, и там притаились подстерегающие меня демоны. Я схватил мальчишку за плечи и дернул вверх, в моих серебряных ладонях он был невесом. Грузовик проехал, а мы сидели на корточках у обочины. Взглянув в его маленькое лицо, я понял, что он тоже не может вспомнить, как мы здесь оказались.

- Простите, - сказал он. Его глаза вовсе не были так уж широко распахнуты, как мне показалось на первый взгляд. И это было хорошо.

- Не стоит… - я не был уверен в том, что нужно сказать. – Просто больше не выбегай на проезжую часть. Ладно?

Ребенок кивнул, подскочил и побежал обратно. Я наблюдал за тем, как он растворяется вдали, и поймал себя на том, что на сердце моем тяжело. Гильзы, вынутые из него, послужили неплохим уроком. Я не знал, что это было. На тот момент я все еще чувствовал действие морфина. Все, что пришло мне в голову, – возможно, Майор наблюдала за мной моими же глазами, улыбаясь моей трагической привычке принимать ее слова близко к сердцу.

И если я счастливчик, то когда «отойдет» морфин, я вдоволь посмеюсь над тем, как выглядел, увидев несущегося на дорогу ребенка, подобного мешку костей, желающих стать пылью.
Translated by BadWolfVindici

@темы: Fanfic, Fanfiction, Ghost in the Shell: Stand Alone Complex, Призрак в Доспехах: Автономный Комплекс, Призрак в Доспехах: Синдром Одиночки, Фанфик, Фанфикшн