• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: - Стихохтонь - (список заголовков)
10:07 

"Зимний вечер"

Мы построимъ свою собственную Петербургскую Имперiю с шахматами и барышнями!
ЗИМНИЙ ВЕЧЕР

Вертится на языке
длинное имя и отчество,
латинское имя и отчество
этого скудного вечера.
По воле Господней его непременно создал какой-нибудь демон.

Качается на волоске
туманное зодчество:
чертеж одиночества,
где линии встретились.
По воле Господней их непременно свела простая случайность.

Перо отдыхает, песок на листе,
чернильница в ужасе,
чернила готовы сбежать:
по воле Господней сегодня у нас проскрипты прерывны.

Заблаговременно сваренный чай
напоминает о ужине,
тепло простыни зовет полежать.
По воле Господней мы ночь проведем хоть странно, но вместе.

@темы: - Стихохтонь -

17:43 

Се демон

Мы построимъ свою собственную Петербургскую Имперiю с шахматами и барышнями!
Оп-па, я забыл еще кое-что выложить.

hg: Генрих продолжал любить насекомых, но насекомые его почему-то не любили
hg: упс, кажется, кого-то опять распотрошили

СЕ ДЕМОН

Се демон. Что в нем? Ножек, конечно, шесть
(после нашей с ним встречи немногим больше, чем пять),
крылья, глаза и дырка, в которую есть.
В общем-то, существо человеку вполне под стать.

Двенадцать булавок крепят его к холсту,
полоски бумаги лежат на крыльях его и усах.
исступленно сучащие ножки тщатся выдернуть ту,
что в спинке; я и не видел, как злобный страх
в фасеточных может искриться и тлеть глазах.

Се демон. Что в нем от демона? Разве кость,
обвитая по живому стальной лозой,
в трещинках цвета меди. Межпозвонковый мост
явлен шарниром. В легких крови застой.

Вокруг распахнутых ребер белая простыня,
а между ними сердце набатом бьет.
На грудины обломках отсвет чужого огня.
Се демон. Тела его формалин терпеливо ждет.
Се демон. Вот почему он, увы, никак не умрет.

11.01.16

@темы: - Стихохтонь -

17:19 

Последний приступ верлибра

Мы построимъ свою собственную Петербургскую Имперiю с шахматами и барышнями!
Есть такая флеш-пойнт-н-клик-игра, называется Submachine. Маленький рай клаустрофобии, интерьеров, трещин и развалин, а также рекурсии и самодеконструкции. Десятилетний и десятичастный долгострой, достойно завершенный автором 21 декабря 2015 года. Любопытен полным отсутствием в кадре каких-либо персонажей. Однако сплетенные судьбы нескольких героев-моральных вертихвостов таки ухитряются непростыми путями развиваться.
И вот красавец автор, замечательно талантливый человек и художник. Польский гений вообще прекрасен как таковой.
И да, здесь ВСЕ КОРМЯТ КОТА, ибо ТЫ ХОРОШИЙ, ПОКА КОРМИШЬ КОТА.

ЛИЗА
Птица совьет гнездо на черепичной крыше,
а другая напорется грудью на антенны.
Это что, это так бывает, Лиза,
ну, не плачь –
а по мне наперебой звонят колокола,
серые свинцовые колокола,
а за мной из коридоров тянутся руки,
а под ногами стелется эхо шагов –
что ты, я не умру, Лиза,
даже когда ты этого захочешь.
читать дальше

@музыка: Агата Кристи - ILoveYou

@темы: - Стихохтонь -, - mur@lab -

17:08 

Мы построимъ свою собственную Петербургскую Имперiю с шахматами и барышнями!
ВСАДНИК - ВОЗЛЮБЛЕННОЙ

О дама из камня в платье с синими фижмами!
Посмотри, как я из слепого болота выжму
кулаком своим город гранитный и форт сколочу.
Стану, смеясь, грозить чужестранному палачу.
По Европе гранитная пыль не скоро на землю ляжет.
Крепость моя узлом Балтике горло свяжет.

О дама из камня с гордой и строгой статью!
Небеса посинели в тон твоему тяжелому платью.
Посмотри, постой вдалеке за седой рекой:
изменю я тебе, нарушу ночной покой,
в жены возьму черноокую Алексашкину девку.
Не печалься, она тебе – что морю речушка Невка.

О дама из камня! Нет счета им - в юбках твоих много складок.
В сердце звонком твоем хороводы созвездий и сказок.
Вот, взгляни: голова красотки моей плавает в формалине.
Верткая шейка ее дождалась… не петли, нет, –
плахи. Спрячь у себя. Спрячь зубы моих неверных слуг,
спрячь, как в ковчег, святых всех, всех грешных и серых,
спрячь мощи, кости и пальцы рук,
и меня самого сохрани, хоть нет у тебя мне веры.

19.08.15

@темы: - Стихохтонь -

17:07 

Мы построимъ свою собственную Петербургскую Имперiю с шахматами и барышнями!
ВРЕМЕНА ГОДА

Ветер, бессонница, паруса.
Укатилась, шипя под дождем,
тень горящего колеса -
мы на этой станции не сойдем.

В воздухе какая-то ветхая тлень
цепляется за кроны красных дерев,
а в лесу седой ясеневый пень
пропускает вниз восемь дев.

Поступью мягкой они идут,
а хоть одна оглянись –
пропал бы за ними лесной приют,
вот вышла бы живопись.

Меж обледенелых цветов сорвут
траву, чья кличка – Разрыв.
С нею в руках погост обойдут,
и, могилу мою разрыв,

прочтут, как с мира смыть колкий иней,
по умершему лицу.
Но пока поезд мчит по безлесной равнине
вслед горящему колесу.

22.09.15.

@темы: - Стихохтонь -

17:07 

Экзекуторы живут как могут

Мы построимъ свою собственную Петербургскую Имперiю с шахматами и барышнями!
ГРАФИК

Анин день по часам расписан.
Ночь висит на ее глазах
и на пыльных висках магистра.
Утром – солнце. Ночью – гроза.

Утро. Римский напев молитвы.
В клетке дышит голодный спрут.
Об ремень – опасная бритва;
пальцы косу ловко плетут.

Кухня. Чайник. Княжна. Улыбка –
еще раз за ней не пришли.
Звон и лязг под рассветом зыбким:
над Невою мосты свели.

Книги. Шифры. Стремянка, мама! –
высоко, в потолок – голова.
Не грусти, прости, что так рано,
рано, мама, я умерла.

Вечер. Тяжкая дверь молельни:
святый отче, была грешна!
– Что, отбила опять колени?
Жив магистр, жива и она.

Фонари кивают, как братья.
Несть работе края-конца:
всех усопших, всех без изъятья:
возраст, рост или цвет лица.

Аня спит. Холодеют веки.
Видит сны: идола, коня.
До невесты идолу – реки, реки, реки…
Жив магистр. Жива и она.
08.10.15

@темы: - Стихохтонь -

17:05 

Дом есть корабль.

Мы построимъ свою собственную Петербургскую Имперiю с шахматами и барышнями!
ЗЕЛЬЕ

Господи помилуй, какое чудо:
тысяча и бездна узорных трав!
Из болот полночных, а то откуда -
из Эдема разве что? - их украв,
искрошив в воде над огнем спиртовки,
медом обратила твоя рука,
чтобы я, стакан ухватив неловко,
за дорогу к дому издалека
испила от горечи их каленой?
Золотом струится их терпкий вкус,
чайка бьет крылом по воде соленой,
мягкой лапой трогает нас искус.
Под венцом тяжелым с тобой не стану,
свежих трав не я для тебя нарву,
не целить мне - солью въедаться в раны, -
но на корабле я тобой живу.

08.12.15.

@темы: - Стихохтонь -

17:04 

Ну и горсточка стихтони.

Мы построимъ свою собственную Петербургскую Имперiю с шахматами и барышнями!
БАШНЯ МОЛНИЙ-2

Есть башня, которая ходит на восемь клеток вперед,
и каждая клетка длиной в столетие – и длиннее.
Погуляй по доске, вдруг и выскочишь в королевы?
Жаль, у времени только одна природа, нет двух природ.
Вот где-то в прошлом белые с алым стены,
падающий с герба пурпурно-белый намет,
золотом льется в кубки благородный бургундский мед.
Увы, лишь невесомая память об этом нетленна.
Вот мы создаем тот ясный завтрашний день,
где к башне плющ золотистый нежно приник.
Там варят из алой рябины варенье,
сладкое с горьким, как ягоды по зиме,
и песни поют, что щиплют, как снег, за язык,
а потом освежают душу.
И связи времен, конечно, там вовсе нет.
И некому связь времен разбить и разрушить.
А есть башня – как Вавилонская, –
круглая, с разноголосием пленных всяческих языков
под неусыпным надзором шведских небесных мундиров
и белоснежных лент.
И герцог, который тут ненадолго, – еще сто вдохов, и вниз,
к Уголино и Фаринате,
строчит нервозной рукой письма своим командирам:
русскому кесарю – вязью немецких слов.
Родных у него и его у родных как будто бы больше нет,
жена, сухая, седая, старше его на тринадцать лет,
не даст за тело его и пары пробитых, гнутых монет.
От отдает долги по-простому:
– Смерти моей желаете? Нате.

09.09.15

@темы: - Стихохтонь -

14:41 

Вы думали, это трэш и угар...

Мы построимъ свою собственную Петербургскую Имперiю с шахматами и барышнями!
...а Ртуть так видит чистую романтику. Рецепция безответной любви, и т.д, и т.п., и пр.

ÉCORCHÉ
пламенная некрофилия 16+ подробности

Изнемогая от вседневной докуки,
От несущественности в человечьей судьбе,
Я завещаю свое тело науке,
Я завещаю свое тело тебе.

читать дальше

@музыка: Immediate Music – Pandemic

@темы: - Чернильница в ужасе -, - У любви острые зубы и длинные руки -, - Слово "тоттмейстер" застолблено до нас -, - Стихохтонь -, - Мушка моя алярмовка! -

08:04 

"Башня молний"

Мы построимъ свою собственную Петербургскую Имперiю с шахматами и барышнями!

Это речка Нарва (фото © Ртуть). Сам видел. Душа в пятки.

Немножко о том, как плохо быть в плену, в гробу и в долгу.

БАШНЯ МОЛНИЙ
Ваше высочество,
когда отвопят валькирии, являются мародеры
и с трупов, прибитых к берегу, тянут мокрые сапоги.
Лежит в снегу синий висельник – грязью забиты поры,
ослабла веревка на шее, он бы встал, но встать, мертвец, не моги.
Отколоты друг от друга,
идут из сегодня в завтра
на мглистый и тихий север, –
с трупами пеших и конных идут по Нарове льды.
Стелется с дымом пушек,
крошится в сыром порохе,
чавкает под копытами скользкий запах вашей беды.
Ваше высочество,
вашу башню убило молнией,
вот перед вами груда красных и белых камней.
Ставьте, если угодно, –
но с вами сыграет в шахматы на вашу пьяную голову
лишь тот, кто приходит к каждому с туеском серпов и ножей.
Ваше высочество,
ваше лицо в пыли.
Над вами легкая крышка, – вы бы встали, вы бы ушли.
В подвале сухо и холодно, могли бы из вас изготовить
тридцать третий палец Иоанна Крестителя
или седьмую ногу Пророка Ильи.
Но вы – достояние музея
целиком: ваш высокий лоб,
полированные длинные ногти,
равнодушно-бессильный взгляд.
Не уходите. Вон кто-то гривенник свой посеял
и идет к вам читать –
ваше высочество!
Что написано на вашей могиле, если так обозвать ваш зеленый щелястый гроб?
© Ртуть


А это башня молний как она есть.

@темы: - Чернильница в ужасе -, - Фандомное -, - У любви острые зубы и длинные руки -, - Слово "тоттмейстер" застолблено до нас -, - Стихохтонь -, - На Светлой Стороне тоже есть печеньки -, - Музофренические посиделки -, - Ловись, фанарт, большой и маленький -, - Активация личного бредогенератора -

07:57 

"Сваммердамова гусеница"

Мы построимъ свою собственную Петербургскую Имперiю с шахматами и барышнями!
Если есть убийство и есть тоттмейстер, то невероятным будет предположение, что он НЕ убийца.

Как-то сложилось такое мнение, что вот Шарль - у него да, с головой не совсем в порядке от несовместимых с жизнью травм, физических и моральных. А Анри - Единственный Нормальный Человек™ в этом бедламе, прагматичен, адекватен, в меру циничен, в меру романтичен, с царем в голове и все такое.
Авотфиг. Вы таки хотите, чтобы у средневекового врача, привыкшего потрошить различное живое, не было соответствующей профдеформации?
Ну, тут пока еще цветочки.

ГЕНРИХУ АРИУСУ И СВАММЕРДАМОВОЙ ГУСЕНИЦЕ
Человек со скальпелем,
ты плохо сопротивляешься смерти.
Разнимал природу
по виду ее и по роду,
уродовал родную ее породу,
природа разъяла тебя.
Смешала с землей и с влагой,
в себя вложила,
вылепила то, что нужней.
Хотите, не верьте,
всякая тварь есть машина,
читать дальше

Это Сваммердамова гусеница. Он ее распотрошил и выколупнул бабочку.

@музыка: Qntal – Abaelard

@темы: - Чернильница в ужасе -, - Фандомное -, - У любви острые зубы и длинные руки -, - Слово "тоттмейстер" застолблено до нас -, - Стихохтонь -, - На Светлой Стороне тоже есть печеньки -, - Ловись, фанарт, большой и маленький -, - Активация личного бредогенератора -

07:42 

"Игры"

Мы построимъ свою собственную Петербургскую Имперiю с шахматами и барышнями!
Download Qntal Ludus for free from pleer.com

ИГРЫ
И было утро
над шатром из оливковых нежных ветвей,
и светило дневное встречало меня на твердыне, зовущейся небом.
И был сад,
и я знал имена зверей,
шелковошерстных,
и шустрых,
и шумных.
И под парой дерев на берегу серебристой реки
сидели мы, словно смешливый мудрец и его ученик,
Ты учил меня, что есть любовь,
и тот мир, что есть, был лучше мира, что не был.
И был день.
Поднялось светило, засохла моя тень на траве,
и взглянул я себя окрест,
и дернулось в клетке ребер моих, как птица:
предо мною – распахнутых к небу рук осиянный крест,
стан водой из ручья искрится,
и ноги белее пены,
золотые блики на круглых коленях…
И я не знал ее имени, и имени я не дал ей.
И она встретила берег,
и стряхнула оковы воды,
и покрыла свое естество шелестящим покровом листьев.
Я сказал: не скрывайся!
Я вскричал: ведь не станешь ты гибким лавром
и не станешь поющей ивой,
я не тать, я садовник, в руке моей ветка оливы.
И она сказала: Я не знаю, кто ты,
мое сердце тебя боится,
златые волосы мои в страхе дрожат,
а белые ноги хотят убежать,
ни к чему мне твои шаловливые игры,
отойди от меня, человек!
И был вечер.
И я не знал имена всех зверей,
и река бежала, как белые ноги ее,
и трава шуршала, как златые пряди ее,
и ветви тянулись, как хрупкие руки ее,
и светило ночное глядело, как очи ее,
и я не знал, что такое любовь,
и зачем покрывать листвой свое тело.
И был вечер.
И ныло в клетке моей ребро у самого сердца – слева. (с) Ртуть

Прим. 1: по некоторым версиям, апокрифическая Лилит, прототип Евы, была забракована, потому что Адам ей не понравился, и она его бросила.
Прим. 2: Близкая к тексту и очень далекая по сути трактовка и интерпретация латинской песни "Estivale sub fervore" (Бойернский песенник, "Ludus" Qntal). Да, гладкий ритм оригинала, совпадающий с ритмом Калевалы, поминай как звали.

@темы: - У любви острые зубы и длинные руки -, - Песенное -, - Стихохтонь -, - На Светлой Стороне тоже есть печеньки -, - Мушка моя алярмовка! -, - Музофренические посиделки -

15:32 

Игра в семантику I

Мы построимъ свою собственную Петербургскую Имперiю с шахматами и барышнями!

Румпельштильцхену

Из твоих волос не сделают струны,
из твоих костей не вырежут скрипку,
даже если тебя на берег выплюнет Лета,
в которую ты, не осенив себя, кидаешься с головой.

На твоих костях не вырастет дерево,
чтобы родить из орехов и ягод
оружие твоему сыну,
который тебя животно боится,
хотя сам он грешен и лжив.

Нет, он грешен мелко и повседневно,
ты же ныряешь в зло и ищешь жемчужину - разум.
а железный посох давно облетел красной ржой,
и, когда ты умрешь, тебе не сколотят гроба.

И, ей-богу, им не достанет цинизма позволить,
чтоб естественность облила гниением твою прекрасную плоть.
Им хватает дыма от славы божией
и запаха милосердия от их чадящих свечей.

Поэтому, - не сойти мне с этого места! -
они сожгут тебя, как золотого змея,
в запертом доме твоего сознания
под крик твоей молодой жены.

Изольются твои глаза слезами в золотой кувшин,
но их не хватит, чтобы пробудить твоего сына.
Переломит тебе хребет пришествие истины,
но она не придет к твоему сыну.
Полетишь ты вороном на край света,
но ни одна вода не вернет к жизни твоего сына.

И ты станешь ходить среди живых.
И твои кости станут звенеть о твоей потере.
И молодая жена с глазами волшебными, как звезда Альголь,
Увидит, что тебя не стало.


@музыка: ASP - Besessen

@темы: - Ловись, фанарт, большой и маленький -, - Не зарастет к нему народная тропа -, - Стихохтонь -, - Темные воды кинематографа -, - У любви острые зубы и длинные руки -, - Фандомное -, - Фиглярство-с и фокусничество трактирное -, - Чернильница в ужасе -

15:34 

Не всерьез, не всерьез

Мы построимъ свою собственную Петербургскую Имперiю с шахматами и барышнями!
Одна из самых пьяных, но реализуемых идей за последнее время: Шарль и священник совместно рисуют агитплакаты в духе Окон РОСТА для ЖЭКа, где священник трудится дворником, а Шарль над ним начальствует. Стихи пишут к плакатам, опять же, в размерности любимого Сумарокова, в обло-озорной стилистике.

Мой экспромт, найденный в бездонной моей тетради по литературе:

Потроха и кишки, товарищи, мне гложет
Скучное, постное, пресное овощеедение.
Боже! О, господи Боже,
Как опаршивело наше литературоведение!

Вот оно ворочается, вперясь
Выкривленными лиловыми линзами,
И глотает, слюнявую раззявив пасть,
Блевотину - занавески синие!

Вот оно, товарищи, распинаясь,
Прахом оборачивает слова художника,
С сварливым хохотом из окна обливая
Их из ведра словами бездумно-ложными!

И ложится на слова зверем, хвостом обмахивается резко.
Кричу ему во все кровавое горло, сосудами трескаясь,
Расколачивая керамику истории под словесными фресками,
Он же давит мою куриную шею синими занавесками!

@музыка: Наутилус - К Элоизе

@настроение: requiem ad illusia

@темы: - Чернильница в ужасе -, - Слово "тоттмейстер" застолблено до нас -, - Стихохтонь -, - Олья подрида -, - Одиннадцать годков, да больно мало -, - Мушка моя алярмовка! -, - Музофренические посиделки -, - Активация личного бредогенератора -

00:11 

Доступ к записи ограничен

Мы построимъ свою собственную Петербургскую Имперiю с шахматами и барышнями!
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
13:29 

Поминание крапивницы, удавленной марта седьмого дня года 2014 от пришествия Твоего

Мы построимъ свою собственную Петербургскую Имперiю с шахматами и барышнями!
Соседушка по парте богоненавистной позорной ловитве предана, принесла банку толстого стекла с парой крапивниц - мертвой, как листок осенний, и животрепещущей. Многоразличным позором и глумлением одну умертвила, вторая же возьми да упорхни.
Прехищряла в мерзостные игралища шершня да гадюку в прошлом годе. От той гадюки бы невидимо прият язву и от нея же и скончайся, да жива.

Памяти бабочки

В стекле туманится злотворный сладкий яд,
И зыркает глазенок пестрый ряд
Сквозь скользкую прозрачную бездушность.
И руки бьют в набат по крышке,
и пальцы ковыряют в пышном, багрово-оттопыренном заушье.

Стуча в стекло, ломаю крылья, тычусь с хрустом,
Топчу свои шуршащие ошметки,
моей пыльцы звенящие оплетки,
Да будет вашим цепким пальцам пусто!

Так высоко, что вам не долететь,
Где ваша взломана, разрушена и вскрыта слепая клеть,
Там бриллианты сладостного света.

За крылья жадно рвут, к ним липнут потно, влажно, долго ваши пальцы,
Распластывают, тянут, крутят, винтят, впиваются, как косточками - пяльцы, -
Сопит короткий нос, глаза из-под волос
Меня измяли вязким любопытством.
Темно мне. И в сухом пустом безмыслье

Я бьюсь и бьюсь. Мертвец стоит стоймя на высохших ногах,
Сложил свои поломанные створки.
Над ним пыхтят, нудят, кричат, заливисто хохочут,
Слюною, капающей на голову, мочат,

Я же вырываюсь. И надо мной соленый бриллиант
Из света теплых, сонных, вялых ламп.

@музыка: ASP – Spiegel

@темы: - Чернильница в ужасе -, - Прогулки по Темной Стороне -, - Стихохтонь -, - Одиннадцать годков, да больно мало -, - Мушка моя алярмовка! -, - Активация личного бредогенератора -

10:58 

Мы построимъ свою собственную Петербургскую Имперiю с шахматами и барышнями!
Моя стена во Вконтакте набита темами для больших дайри-эссе.
Подарите вашей покорной Ртути мешочек времени на день рождения, совсем маленький, бархатный, с завязочками-золотым шнуром.

Маленькая картинка в голову пришла:

Кухня

К облупленному потолку
И к лампочке, косо висящей на проводе,
Вздымается тусклый пар,
И от него запотевают очки.
В котле вскипела вода,
Обвив пузырьками взмокшую траву,
И стало так душно,
Так
Дымно и мерзко-влажно.

Просторная коммунальная кухня
Опустела, по горло забилась морозом,
И слабый огонь под котлом
Протягивает мне горстку тепла.
Котел в объятьях огня
Вспоминает былые свои деньки.

В нем были заморские травы,
Чьи листья плыли, как корабли,
И пряное злато южных островов,
И мясо, кровавое, сочное мясо
Булькало, варилось и говорило
О жизни, сладкой, как летние травы,
И содрогалось в кипящей воде,
В узоре из овощей...

Я вытираю с очков туман.
Стучат о стенки котла
Плохо вываренные кости, которые
Помнят только о голоде.
И мои старческие руки скрючены
И мелко, жадно дрожат.

@музыка: Йовин - Гретхен

@темы: - Активация личного бредогенератора -, - Мушка моя алярмовка! -, - Музофренические посиделки -, - Стихохтонь -, - Чернильница в ужасе -, - Ваша покорная Ртуть -

19:29 

Мы построимъ свою собственную Петербургскую Имперiю с шахматами и барышнями!
Что может прогрессировать с такой же удручающей однообразностью, как градус серьезности моих поздравлений для ЦВМБ? Да только градус маразма на посвященном Новому году корпоративе.

Я не обижен, я сам дурак.

Все пели "В лесу родилась елочка", причем страшные куплеты о срубании елочки топором были заботливо вырезаны из текста местным дедом-морозом. Воображение в минуту дорисовало большие черные квадратные плашки цензуры.

Дикий грохот "Синего инея" и "А я иду такая вся" из колонок в человеческий рост вошел в резонанс с моим сердцем, я зашатался, как раненый Голд, и выпал из зала, стискивая в дрожащих руках студенчески-жалкую тетрадочку с набросанными разноцветными авторучками стихами.

Сегодня, когда в позднедекабрьском теплом мареве
С бодростью мчат по планете оттепельные реки,
Приказом с небес провозглашаю странное:
Мир по всей Военно-морской библиотеке.

И стеллажи удивляются, и полочки
Находят забавным такое положение дел,
И пергаменты, нетерпимые к мелованной модной сволочи,
И робкие послевоенные томики, жалобно молча,
Сбредаются где-то за тяжестью стен
встречать свой ежегодный удел.

Молодые друг другу бормочут "Здрасьте!",
Сталкиваясь впервые за триста шестьдесят пять дней,
А некоторые, что одинаковой кожаной масти,
Друг к другу ласкаются,
страницами сопрягаясь все крепче и верней.

По вощеным паркетам холодно-огромной залы,
Распылавшись к полуночи жизнью, шелестящей и озорной,
Протяжно поскрипывают обложки, сафьяново-алы,
И шпорами бряцает оковка с замком на иной.

И "павлинье перо" развевается в ветре танца,
И мурлычуще-нежен их бархат и гладкий муар,
Серебрится хрусталь в мягком блеске игривого глянца,
А гравюры в надменных улыбках скрывают сердечный жар.

Распушив золоченые срезы, поймав ими отблик
Высоко-высоко колосящихся пламенем свеч,
Принимают огромные атласы сдержанный облик
Капитанов, чья солью морскою пропитана речь.

Любомудрый седой палимпсест в буквицах блеклых
Согнут в звонких веригах бессмертныя тайны:
Он в слова и рисунки облек
Рецепт философского камня.

Эти книги себя возвышают в своем роскошестве,
Стоит тебе уснуть, уронив себя среди них на полку,
Как они сойдут по шаткой твоей стремянке
в пугающем тебя множестве,
Насмехаясь над существом твоим крошечным,
Хотя и без особенного для тебя толку.

Подари их хоть раз за год бесценностью твоей дружбы,
Братом сядь рядом с теми, кого занес в каталог,
Выбей пробку шампанского да выпей за них глоток.
Им, как всякой живущей твари, участие нужно.

И сквозь брызги и пену и ярче, и краше
Отразятся все старые годы, и Новые годы
и инкунабул, и хроник, и лоций,
и атласов, и путешествий,
и вензельных графских коллекций,
и тисненых экслибрисов, и печатей,
и марок с карикатурами,
и болтливой бесцеремонной периодики,
и карточек на все это, дремлющих в своих ящиках,
и наши.

Колонки здоровые; микрофоны, гады, фонят.
***
На Петре по-прежнему маска коровы.
***
Двигаемся вперед в стихотворенчестве, руководимые путеводным Маяком.

@музыка: Tower Rowan - Мавританский король

@темы: - Активация личного бредогенератора -, - Мушка моя алярмовка! -, - Стихохтонь -, - У любви острые зубы и длинные руки -, - Чернильница в ужасе -

23:24 

Мы построимъ свою собственную Петербургскую Имперiю с шахматами и барышнями!
Писатель

С чистого листа, с молодой строки,
Ласково скользнув по щеке пером,
Едкие чернила, - как дым, легки, -
Проникают в тело невинным злом.
Оберегом - их паутинный сад,
Только стоит кляксу плеснуть на лист -
Алым в ней проступит родной фасад...
...окна, гулких арок точеный ряд...
...снова угасает... Зову:
- Вернись!


А не известны ли почтенные господа и дамы о том, как зовется эта тварь, навязчиво лезущая из любой бреши в творческом рассудке: эти лишние строчки, которые приходится укладывать в курсив и делать вид, что они этакое дополнение? Или же это вовсе не техника, а издевательство над стройными, подтянутыми правилами стихосложения?
Хотя здесь они просто не уложились в рамки акростишия.

@музыка: Immediate Music & Globus – Take Me Away

@темы: - Всемирная Сеть -, - Даешь растекание белкою по древу! -, - Мушка моя алярмовка! -, - Стихохтонь -, - Чернильница в ужасе -

23:13 

Желтый Ленинград... Черно-желтый...

Мы построимъ свою собственную Петербургскую Имперiю с шахматами и барышнями!
Бывает иногда у людей такое свойство прелюбопытное, как чуткость к датам. Словно как кольнет тебя: сегодня же годовщина! Как ноосфера вовремя под руку толкнет - поздравь друга, поставь свечку, сочини памятное выступление, склони голову в минуте молчания, напиши стихотворение к дате... Таким счастливцам свой день рождения не пропустить, да и на чужой с подарком явятся.

А как быть с годовщинами прошлого, с днями мрачной горечи, где цикл за циклом, как в часовом механизме, стрелка вновь и вновь прокатывается по дню - пустому ныне, незабываемому прошлым поколением?
Хорошо проснуться утром с осознанием, что этим днем была снята блокада. Плохо - если в другом "сегодня" она замкнулась.

Я к сим одаренным не отношусь.

Нет мне благоволения высших-низших Сфер (а может, они хорошо понимают, что с функцией моего будильника и мобильник справится), поэтому для меня две последние даты компактно сложились воедино.

На 27-е января

Зелено-желчных ртутных фонарей,
кудрявых беззастенчивых решеток,
узор крадущих у живых ветвей
и в гущу их кидающих упреки,

фасадов разноцветных - Петербург.
А Ленинград не в них. Он - в подворотнях,
что с плавностью медлительной, не вдруг
плывут навстречу из-за поворотов.

Букет рассыпан, голубиный труп
распластан, будто на венке могильном,
и стен кирпично-грязный желтый луб.
И воздух душит. И небес клок синий,
уже настала осень... серо-синий.

А ночью кирпичей неровный рой,
слагая утомившиеся башни
и эркеров надменных тесный строй,
шевелится, ползет, склоняясь страшно,

срастаясь, как, ученые войной,
они привыкли. И лежат на картах
сплошной исчерна-желтой полосой,
разбитой пятнами иссера-желтых парков.

Тоску сглотнув, не помнит Петербург,
как пахли подворотни Ленинграда,
но в руки бродит знание из рук:
не стало их, когда так было надо.

А для второй даты нет у меня стихотворения. Пусть лучшим даром к ней станет то, что кто-нибудь узнает и запомнит: сегодня и триста одиннадцать лет назад, 30-го января, на пятьдесят втором году жизни скончался саксонский фельдмаршал Шарль-Эжен де Круа в Ревеле, ныне именуемом Таллинн, в шведском плену. И не было его памяти почтения.

@музыка: Тэм Гринхилл - Кто даст ответ...

@темы: - Даешь растекание белкою по древу! -, - Ах, этот взор ртутных глаз - две протонных Авады! -, - Слово "тоттмейстер" застолблено до нас -, - Мушка моя алярмовка! -, - Стихохтонь -, - У любви острые зубы и длинные руки -, - Чернильница в ужасе -

Прекрасные мысли, развешанные на стенах

главная