Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
22:25 

Меньшее Зло

Аурис Марин
Вениамин искусал губы до крови. Ну неужели же милосердие Святой Церкви не может действовать по иному, как только через огонь костров и пытки в тёмных подземельях? А виновны ли они были? Все те, кого так лихо отмечало перо регистратора?
Но не об этом. Не об этом сейчас.
Спасти хотя бы кого-то.
Отстоять.
Защитить от болезни и скверны...

Чума... да, он понимал, что Инквизиторы просто сжимают Чуму огненным своим кольцом. Уничтожая заразу. Не давая ей проникнуть в другие селения... Но, Господи, как страшно видеть это! Как страшно просто стоять и смотреть!

- Да услышь меня, Господи, да огради нас от поступков неправедных! Да охрани нас...
Молитва была горяча, но кто-то положил руку ему на плечо. Он оглянулся Брат Михаэль, похожий на взъерошенного ворона мрачно кивнул в сторону одного из южных кварталов.

- Был ли ты там, сын мой? Есть ли там живые?

Вениамин слабо улыбнулся. Нет, не всё потеряно ещё.
Среди столпов, на которых держится рать посланная в Андорру значится Брат Михаэль. И без его слова не станет происходить никакого действа.

- Да, я смотрел. Много в домах этих живых. Но много и мёртвых. Прикажи увести оттуда рыцарям всех, кто сможет дойти... - потом голос его задрожал праведным гневом и обидою, обличая недостойного - Я уже говорил Брату Фарту Фантийскому о необходимости переноски больных в лазарет, но... но он и слушать не захотел! Как будто и вовсе дела Святой нашей Церкви и Милосердие Господне его не касаются!

Михаэль кивнул, потом хрипло скомандовал:
- Заколотить выходы. Сжечь всё!
- С...сжечь?- голос Вениамина упал до шёпота, в груди сердце бешено заколотилось. - Да что вы делаете! Что вы делаете! Во имя Госполда!

Он кинулся было к рыцарям, нехотя выполняющим распоряжения непрямого своего начальства. Ибо Фарт приказал им выполнять любую блажь Инквизитора, а перечить Фарту, как минимум, получить наряд вне очереди...

Кинулся, повис на сияющей серебром кольчуге, но рыцарь стряхнул молодого врача, как муху.... Больно приложился юноша к каменной кладке, и на мгновение красная хмарь повисла перед глазами его...

И на мгновение показалось, что всё это только чудовищная ошибка, что всё ему показалось... Вот только стук задвигаемых деревянных ящиков и поджигаемой соломы больнее железного штыря стучался в висок.

Он снова открыл глаза, снова поднялся... и снова тонкая тень надежды мелькнула в его глазах, когда увидел он Блюстителя нравов, инквизитора Анри, остановившегося рядом с Михаэлем.
Конечно, не Михаэлю, закостенелому в своих догмах нужно было говорить, а ему, проверяющему и наблюдающему...

- Брат Анри!
Инквизитор посмотрел на него с каким-то странным безразличием.

Не понимает. Не понимает он пока всей чудовищности происходящего. Не было этого беловолосого в лагере всего несколько часов, а уже творились такие жуткости.

- Брат Анри!

Но инквизиторы смотрели в ту сторону, где огонь жадно лизал крыши домов... .Какой-то мужчина пытался перемахнуть, через преграду, пытаясь вырваться через огненное кольцо, затопившее узкие улочки.

"Сейчас он поймёт. Сейчас он поймёит всё..." - билась в груди единственная мысль...

Но ледяной голос Анри объявил:
- Арбалеты на изготовку. Никого не выпускать.

В глазах потемнело. Он прислонился к стене, чтобы не упасть... Потом глухо, простонал
"Диавол! Да Диавол в вас всех! И не люди вы вовсе ибо Человек перестаёт быть Человеком и становится тварью только, когда начинает убивать подобных себе! Нелюди!

Вениамин кинулся было к горящим ящикам, пытаясь отодвинуть их, пытаясь спасти тех, кого ещё можно... Но тонкая стрела арбалета избавила его от мук совести. Лёгкая. Быстрая. Он даже ничего не почувствовал. И не видел уже, как добивают остальных. Не видел, как безразличные фигуру в чёрных сутанах отдают последние распоряжения... И убийцу своего не видел тоже.

****

Ивлис опустил арбалет.
- Совсем юный был - покачал головою Брат Михаэль - Юный и глупый. Не ровен час, Лукавый подсказал ему ходить по каждому заражённому кварталу... чтобы потом нести Чёрную Смерть и в другие земли...

Но лицо проверяющего осталось совершенно холодным, даже каким-то неживым. И только алые всполохи пожара плясали в безразличных ко всему тёмно-серых глазах.

- Наше Милосердие всегда пахнет смертью. Даже если мы выбираем меньшее из зол.

URL
   

Дорога на Север

главная