А я преупреждала. — Приют мечтательницы

2009-04-21 в 17:01

Ну я же скорпион (с)

День двадцать пятый

Что ж, полагаю, это последняя запись в моем дневнике. Все точки проставлены, узелки завязаны, вещи собраны. Ничего не осталось.

Вся квартира как одна большая картонная коробка, забытая кем-то на заднем дворе. Пусто и гулко. И вроде почти все на месте: на столе фотография, на стене часы, на кухне недоеденный пирог, принесенный Сакурой - а ощущения - словно от нежилого помещения. Все это мертвое, все это больше не мое. И я больше не я.

Пирог, наверное, надо убрать или выкинуть – испортится ведь. Когда Сакура заявилась сюда вместе со своим кулинарным шедевром, она сияла так, что я сразу заподозрил неладное. Оказалось, не зря: кулинарный шедевр был экспериментальным проектом, есть который людям с нормальным пищеварением не рекомендовалось. К сожалению, выяснили мы это опытным путем: состояние Узумаки явило собой наглядный пример последствий эксперимента. Сакура очень расстроилась. Вчера, кстати, тоже.

Впрочем, вчера расстроилась не только она. Я был порядком удивлен, но и Какаши, и даже Пятая казались не слишком счастливыми. Если бы к этому времени я мог бы что-либо к ним чувствовать, то был бы, пожалуй, польщен, а так… Легко стало смотреть на изнуренное заботами лицо Хокаге, на поникшие плечи Какаши, на слезы Сакуры (она зачем-то пыталась их скрыть). Легко смотреть и думать: «Ну хорошо хоть не в голос рыдает, повзрослела, наверное».

Легко не смотреть на Наруто, не слышать его потерянного «Да как же так…», не видеть, ни в коем случае не видеть страшного, режущего непонимания в глазах. Лучше отвернуться к окну, сосредотачиваясь на лениво плывущих по небу облаках и ища в них знакомые силуэты. Тогда и не разберешь ни слова из долгих объяснений Хокаге и не захочешь с отчаянной, рвущейся изнутри силой вскочить с места, схватить кретина за руку и наорать на них, так чтобы легким стало больно, чтобы горло саднило, чтобы наконец дошло до этих пустоголовых, что бесполезны и уговоры, и разъяснения. Что Наруто не в курсе, что существует понятие «невозможно» - его в детстве не научили. Родился он, вырос, стоит сейчас посреди комнаты, теребит свой протектор и не знает, что есть такое слово. Не понимает, что так бывает, когда ничего нельзя поделать. У него – не бывает. У него – «Да как же так…».

А потом Пятая тихо и как-то горько произнесла: «Ты же ему жизнь сломаешь, Наруто». И было намного проще глядеть в другую сторону, не видя, как рядом умирает твой друг.

Он приходил полчаса назад. Ничего не говорил, только сидел близко-близко, тесно прижимаясь к моему боку и таращась в пол пустыми глазами.

Верю: глупость как она есть - но я не мог не спросить. Последняя прихоть. Крохотный крючок, крепко засевший где-то в грудной клетке.

- Пойдешь со мной?

Кто сказал, что если знаешь все наперед, потом боли меньше? Тот, кто никогда ничего не знал наперед, скорей всего.

Он хоть бы взгляд отвел. Честное слово, я был бы дико благодарен ублюдку, если бы хоть один гребаный раз в жизни он показал, что ему страшно, что ему тоже страшно, как и всем, как и мне. Что я так позорно, глупо, до дрожи в пальцах боюсь не в одиночку.

- Коноха? – Мне чудилось – от слова остался привкус гнили во рту.
- Коноха.

Вот и все. Крючок потянули за леску и с кровью и мясом выдрали из тела. Теперь уже все равно. И пусть здесь и его кровь, и его плоть, пусть у него дрожат пальцы. Наплевать, потому что эта чушь не стоит и ломаного гроша против его «Нет».

День двадцать шестой

Никогда ничего не получается, как ты задумал. Но, возможно, что порой это только к лучшему.

Снова строчу бессмысленные строчки, выполняя все тот же бессмысленный приказ. Абсолютно бредовое занятие на самом деле, но так уж вышло.

Что рассказать? Уходил из Конохи я ночью. Опять. Думаю, Какаши оценил бы иронию ситуации, но его не было рядом. Собственно говоря, рядом вообще никого не было. Хокаге слово свое сдержала: ни Анбу, ни даже постовых не наблюдалось. Я выбрался из деревни за десять минут, притормозил только у памятного перекрестка. Долго пялился на одинокий ствол осины, на аккуратно, явно с использованием чакры, отрезанную цепь, а затем рванул оттуда так, что только ветер в ушах свистел.

Такое случается. Когда боль становится слишком сильной и все допустимые пороги превышены, мозг «отключает» нервные окончания, сознание просто отрубается и боль исчезает. Блаженное забвение и восхитительная пустота. А жизнь тем временем медленно, капля за каплей продолжает покидать сломленное тело.

Вот и я так: двигался на восток, в ровном темпе, с ветки на ветку, дыхание размеренное, сучками за одежду, ничего не знаю, никого не помню. Мысли простенькие, как уравнения в первых классах академии – чтобы особо не задумываться, а то мало ли что. До какого города добраться, в какой гостинице остановиться, к кому наняться на работу. Четкие черные линии расползаются в воображении, составляют планы, чертят будущее - ясное и понятное, как график на листе бумаге. Все хорошо, все нормально, надо дойти до ближайшего селения, поговорить с людьми, я теперь свободный, я все могу, он ведь меня отпустил, я что захочу, то и… он меня отпустил... Не останавливаться, с ветки на ветку, продумывать детали, рассчитывать нужную сумму, сколько на расходы, ждать, пока отойдет, двигаться дальше…

Отпустило только к рассвету. Да и то - разве ж это отпустило? Просто пришлось признать: да, больно, да, плохо и да, я сам так решил. Мир не закончился, вон солнце встало, такое же, как всегда - желтое, такое же круглое. Светит - не потухло же. И лес, и земля – все им обласканное, согретое. Все сияет, блестит, искрится, благоухает. Вот он мир, теплый и податливый – бери его голыми руками.

И я стоял там, на еще холодной с ночи земле, смотрел на линию леса, на зеленую впадину долины впереди и задыхался под грузом этого неба, этого солнца, этой внезапно навалившейся на меня свободы и всего этого утреннего, мягкого, лучистого и на хрен мне не нужного мира.

Десять секунд спустя я, не разбирая дороги, мчался обратно в Коноху.

Наруто встретил меня выцветшими глазами и постаревшим лицом. Я точно в какой-то странной сказке очутился: будто не одна ночь прошла, а добрый десяток лет за несколько часов пролетел. Тут же захотелось сделать что-нибудь безмерно глупое: провести ладонью по его лбу, отбросить нечесаные пряди, сказать что-то такое, что ничего бы не значило, а он бы все понял. Много чего хотелось, а слов не находилось; язык прилип к небу, губы сухие - еле шевелятся, где уж речи читать, пальцы свинцовые, даже руку не поднять. Оставалось только смотреть да ловить ртом воздух, изображая выброшенную на берег рыбу.

А потом было все и сразу. Он в лице изменился так быстро, словно кто-то лампочку включил. Схватил меня за шиворот, зашвырнул в квартиру так, что я кубарем полетел. Отдышаться не успел, а он уже на меня с кулаками набросился. И кричать начал:

- Ты урод! Самовлюбленный гад! Думаешь, это смешно? Думаешь, весело?

Сцапал меня за воротник и как шарахнет об стену. У меня в голове туман стоял - окружающие предметы решили поиграть в прятки, и я безнадежно проигрывал. Вокруг все плыло, скула ныла, во рту кровь, и было больно, очень больно, но еще было хорошо. Так по-настоящему, что меня буквально на куски разрывало от растущего в груди облегчения. Ведь вот же он – глупый, лохматый, злой как черт, свой.

- Это что, какая-то тупая игра, да? Игра? Да как ты можешь… как ты…

Вцепился в мою рубашку, глаза мокрые, шальные, сам трясется весь. И губы тоже. Тоже трясутся, в смысле.

Очевидно, он меня слишком сильно приложил. В конце концов, полеты от стенки и обратно вряд ли могут считаться стимулированием мозговой деятельности. А может, я вру, и дело совсем в другом, но это и неважно, потому что тогда все показалось таким простым, что меня даже удивление взяло: и чего, спрашивается, себя накручивал? Легче легкого же. Трава зеленая, Какаши извращенец, волк должен жить в лесу, а я – целовать Наруто. Я и поцеловал. А он ответил.

Об этом невозможно писать, нельзя рационализировать. Реальность происходящего ломилась в окна, и я глох от звука разбитого стекла.

Он пытался дышать ровно, через нос – ничего не выходило. Он злился, шарил руками по полу как слепой, ощупывал беспомощным взглядом комнату, цепляясь за какую-то ерунду: не убранную со стола тарелку, порванный край занавески. Кусал губы – мои, свои – и только под самый конец сдался: запрокинул голову и рыкнул полужалобно-полусвирепо, кончая.

А потом пол и потолок лихо махнулись местами, и уже мне пришлось вспоминать, что за вдохом обычно идет выдох.

Сейчас придурок спит, закинув ногу на мои лодыжки – готов спорить, так проявляются его собственнические замашки. Меня сон не берет, поэтому я забавляюсь тем, что представляю, какая физиономия будет у Пятой, если она додумается провести мне внеочередной медицинский осмотр. Полагаю, там будет на что поглядеть, потому что, как выяснилось, Наруто непременно нужно искусать свою жертву до состояния легкой пятнистости.

А еще – это я тоже выяснил – ему нужен я.

The end. Almost happy.

Ну вот и все. Дневник Учихи закончен. Это был занимательный и несколько мучительный опыт. Надеюсь, вам было хотя бы в половину так же интересно читать этот фик, как мне было интересно писать его.
Спасибо всем читателям, оставлявшим отзывы. Сложно переоценить вашу значимость для меня. :white:

URL

2009-04-21 в 20:30

Bloodstone

So I run to the Lord, please hide me Lord Don't you see me prayin'? Don't you see me down here prayin'? But the Lord said, go to the devil

По-моему, пока что никакого ООС нет))) Конечно, в манге такого Саске не увидишь, но так там и не показывается особо его внутренний мир))) А мне всегда казалось, что под ледяной маской он как раз такой и есть: озлобленный, сильно чувствующий, со своими острыми суждениями и мыслями. Так что мне очень понравилось.
Хотя время над Наруто, наверное, все-таки властно, но он это скрывает лучше, чем остальные)))))
Спрятался за маской, книжкой, седой шевелюрой и насмешливо-вежливыми фразами. А все, чтобы к нему не лезли, что же сам суется, куда не просят? Психолог недоделанный. Хахаха, это точно про Какаши! XDDD

URL

2009-04-21 в 21:22

Кицунэ-тян

"Есть вещи, которые я люблю, и есть вещи, которые я ненавижу, иногда они меняются местами…" Макс Фрай.

Согласна с Bloodstone: пока что никакого ООС нет.
А мысли Саскеи мнение бо окружающих переданы верно.

URL

2009-04-21 в 21:37