Дорогу осилит идущий


Я кукла вуду, плакать не буду
Но запомни - я ничего не забуду
Мой рот забит, и глаза зашиты
Но никто не забыт
И ничто не забыто (c)
URL
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
11:39 

Прекрасное

Карты, деньги, два ствола
22:16 

lock Доступ к записи ограничен

Карты, деньги, два ствола
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
21:41 

Минутное-попутное

Карты, деньги, два ствола
Меня страшно привлекают лофты. Испытываю настоятельную потребность сотворить что-то с кирпичом в своей комнате. Деревянное. Железное. Может быть, во мне говорит тяга к чему-то основательному и постоянному в жизни. Люди таковым объектом быть не могут, и это к сожалению.


@темы: think

15:25 

Два раза за ночь

Карты, деньги, два ствола
Представьте, что вы живете в XVIII веке. Сейчас только половина девятого вечера, вы надеваете свой ночной колпак, гасите свечи и засыпаете, ощущая запах воска, который мягко заполняет воздух вокруг вашей постели.

Проходит несколько часов. 2:30. Вы просыпаетесь, хватаете пальто и идете к соседям, потому что они тоже не спят. Спокойно читают, молятся или даже занимаются сексом. Очевидно, что до эпохи электричества двухразовый сон по ночам был совершенно повсеместным.
Тогда мы спали дважды за ночь, вставая на час или два для развлечений, а затем снова отправляясь в кровать до рассвета.
Тот факт, что раньше мы спали дважды за ночь, был впервые открыт Роджером Экирчем (Roger Ekirch), профессором истории из Политехнического университета Виргинии.
В своем исследовании он обнаружил, что мы не всегда спали по восемь часов подряд. Мы спали по два более коротких отрезка в диапазоне ночи. Диапазон был порядка 12 часов и начинался с трех- или четырехчасового сна, потом следовало бодрствование – два или три часа, а затем снова сон до утра.
Упоминания об этом встречаются повсюду в литературе, судебных документах, личных бумагах и записках. Удивительно не то, что люди спали дважды, а то, что концепция была настолько повсеместной. Сон из двух отрезков был обычным, принятым способом спать.
«Дело не в количестве упоминаний, а в том, как он упоминался - словно это было общее знание», - говорит Экирч.
Английский врач писал, к примеру, что идеальным временем для занятий и размышлений является отрезок между «первым сном» и «вторым сном». У Чосера в «Кентерберийских рассказах» есть героиня, которая отправляется спать после «первого сна».
И, объясняя, почему у рабочего класса было больше детей, доктор из XVI века сообщал, что они обычно занимались сексом после первого сна.
Книга Экирча «В конце дня: ночь в прошлом» полна таких примеров.
Как же люди распоряжались этими дополнительными часами? Примерно так, как вы можете себе предположить.
Большинство оставались в своих постелях и спальнях, иногда читали, а часто использовали это время для молитвы. Религиозные ритуалы включали в себя специальные молитвы для времени между двумя снами.
Кто-то курил, говорил с домочадцами или занимался сексом. Некоторые были более активны и шли в гости к соседям.
Как мы знаем, практика в конечном итоге постепенно исчезла. Экирч списывает перемены на появление уличного освещения и, в конечном итоге, электрического внутреннего освещения, а также на популярность кофеен. Писатель Крэг Козловски (Craig Koslofsky) развивает теорию в своей книге «Вечерняя империя». С распространением уличного освещения ночь перестала быть уделом преступников и низших классов и стала временем для работы и социализации. Два сна стали в итоге считаться бесполезной тратой этих часов.
Наука, судя по всему, подкрепляет то, что мы находим в исторических книгах. В ходе четырехнедельного исследования с 15 мужчинами, существующими в условиях ограниченных часов светового дня, начало происходить нечто странное. Наверстав часы недосыпа – обычное положение дел для большинства из нас, – участники начали просыпаться посреди ночи:
У них стало по два сна.
В течение 12-часового отрезка участники сначала спали по четыре или пять часов, затем бодрствовали несколько часов, затем снова спали до утра. В целом они спали не более восьми часов.
Часы посреди ночи, между двумя снами, отличались необычным спокойствием, схожим с медитацией. Это не было ночным метанием в постели, которое многим из нас довелось испытывать. Участники эксперимента не паниковали по поводу того, что не могут снова уснуть, а использовали это время для расслабления.
Рассел Фостер (Russell Foster), профессор нейробиологии в Оксфорде, указывает на то, что даже с учетом существующих моделей сна пробуждение среди ночи – не всегда основание для беспокойства. «Многие люди просыпаются ночью и паникуют, - говорит он. – Я говорю им, что они переживают рецидив бимодальной модели сна».
Хотя в статье говорится, что в том, чтобы спать дважды за ночь, нет никаких преимуществ, сложно представить себе, что это не будет оказывать какого-либо серьезного влияния на наше повседневное сознание. Насколько полезными будут для нас несколько часов «в необычном спокойствии, схожем с медитацией»? Нет, серьезно. Я не пробовал применять «бимодальный» сон, но думаю, многие из нас, включая меня, с ним сталкивались. Наше безумно забитое расписание не позволяет нам рассмотреть преимущества встречи с какими-то иными состояниями сознания – кроме восьмичасового сна от усталости.
Но мы не можем вернуться к доэлектрическому образу жизни – ранний подъем, ранний отход ко сну. И тем не менее, может быть, мы могли бы использовать это знание для улучшения качества нашей жизни и открыть для себя альтернативные режимы разума и времени.
Это наводит меня на размышления о книге, которую я сейчас читаю.
Залпом выпить информационную эру
Если вы хотите почитать о влиянии современного мира на наше сознание, советую обратиться к новой книге Дугласа Рашкоффа (Douglas Rushkoff) «Шок настоящего: когда все происходит прямо сейчас» (Present Shock: When Everything Happens Now).
«Смысл в том, что время не нейтрально. Часы и минуты не типичны, а специфичны. Что-то нам лучше удается утром, а что-то – вечером. А самое невероятное, что время дня меняется в зависимости от конкретного момента 28-дневного лунного цикла. На одной неделе мы более продуктивны ранним утром, а на следующей – эффективны в полдень.
Технология дает нам возможность игнорировать все эти уголки и трещины времени. Мы можем пересечь десять часовых поясов за то же самое количество времени. Мы можем принять мелаксен или золпидем, чтобы уснуть по прибытии на место назначения, а затем, чтобы проснуться утром, выпить одну из таблеток риталина, прописанных сыну с расстройством внимания (в России психостимулятор риталин запрещен – прим. пер.).
Тогда как технологии развиваются, вероятно, с такой же скоростью, с какой мы их придумываем, наши тела эволюционируют в течение тысячелетий, причем в согласии с силами и явлениями, которые мы едва понимаем. Мы не просто должны учитывать ритмы тела – тело функционирует в соответствии с сотнями, или даже тысячами различных часов, которые связаны и синхронизируются много с чем еще. Человек просто не может эволюционировать так быстро. Наши тела меняются по совсем иной временной шкале».
Однако, Рашкофф предлагает не отбросить наши айфоны и режим постоянного онлайна, а придумать, как технологии могут улучшить нашу биологию:
«Да, мы переживаем хронобиологический кризис с депрессиями, самоубийствами, раковыми заболеваниями, плохой производительностью и социальным дискомфортом - в результате того, что нарушаем и сбиваем ритмы, которые поддерживают нас и синхронизированы с природой и между собой. Однако то, что мы узнаем, дает нам возможность обратить этот кризис в благоприятную возможность. Вместо того, чтобы пытаться переобучить наши тела совпадать с искусственными ритмами наших цифровых технологий и их артефактов, мы можем использовать цифровые технологии для перепланировки своей жизни в соответствии со своей физиологией».
Я не уверен, что начну спать по два раза за ночь, но определенно вижу выгоду в том, чтобы признать новое ощущение времени и стараться жить в соответствии с ним. Время как качество. Протяженность. Вкус. В 1949 году один из моих любимых культурных философов XX века Жан Гебсер (Jean Gebser) писал, что в основе кризиса западной цивилизации лежит время. В попытке «идти в ногу со временем» мы стараемся приобщиться ко всему, что происходит, одновременно. Но вероятно, это неверный подход. Неправильное отношение ко времени. Измерять время так, как мы это делаем, - не так важно. Может, нам нужно сделать шаг назад и начать присутствовать – не тем образом, который Рашкофф критикует в своей книге, а очно. Выпить эпоху информации залпом.
Похоже, наш современная проблема с «быть в сейчас» ничем не отличается от дзенского коана «выпить океан залпом». Невозможно это сделать, буквализируя время на маленькие отрезки, тиканье часов, электронные сообщения, уведомления в Facebook и сигналы на жидкокристаллическом дисплее. Их слишком много. Но наша перегрузка информацией может, на самом деле, быть ограничением не цифровой эпохи, а того измерительного сознания, которое мы в нее привносим. Что скажете? Как нам справиться с потоком, как это называет Джеймс Глейк (James Gleick)?

17:47 

В пустоте, да не в обиде

Карты, деньги, два ствола
Да, я здесь пздц как часто бываю. Дело в том, что у меня депрессия. Правда, никто в это не верит. Я тоже держалась до последнего, но сегодня сломалась, погуглила признаки, сравнила со своими и вуаля - большинство их есть у меня. Наверное, надо признать, что в этом нет ничего страшного, что я не хочу жить. Мне эту жизнь дали - не спросили, поэтому велика вероятность, что подарок окажется не ко двору. Ну, собственно, большую часть жизни я им вполне себе пользовалась. Нежелание жить не надо путать с суицидом или призывом к оному, я не хочу жить, а суицидные наклонности - это желание смерти. Смерть я не хочу точно так же, как жизнь. Собственно, я коллапсировавший в точку человеческий разум, болтающийся в космосе, и в этом есть свои преимущества. Чем бы только занять эту вечную бесконечную пустоту броуновского движения... Об этом предстоит еще подумать.

@темы: правда жизни

00:24 

Карты, деньги, два ствола
Время струйкой песка текло
Тут силициум - как силенцио
Жидким гелем дрожит стекло
Поднимает клюку деменция
Разошлись в темноте пути
В этом мире ничто не вечно
Ты другим теперь посвети
Выходи на крыльцо, колечко.

@темы: стишата

09:56 

Красивая Биби Андерсон

Карты, деньги, два ствола

@темы: цветы жизни

10:18 

Карты, деньги, два ствола
Могу бесконечно разглядывать фотообои. Под некоторые готова подогнать даже весь интерьер.

@темы: что нам стоит дом построить

12:50 

Это интересно

Карты, деньги, два ствола
14.09.2017 в 12:33
Пишет morningcoffee:

есть тут кто-нибудь, кто самостоятельно смог повысить себе сильно заниженную самооценку без психолога?
расскажите, как. может, посоветуете какую-нибудь литературу.

URL записи

Моя самооценка всю жизнь была завышена, внутреннее давление противодействовало внешнему, в котором меня считали никем. Мне было на это наплевать, мои процессы в мозгу шли с неустанной скоростью и в отрыве от реальности. А потом реальности совместились и я прислушалась к мнению окружающих. Боже мой, что они говорили! Но я, как космонавт, высадившийся с другой планеты, в первую очередь обращала внимание на то, кто это говорит, а потом уже на то, что он говорит, представляла себе, что не знаю языка и ориентируюсь на прочие факторы. И вот что выяснила - хуже всех мнение о тебе у людей, которых не назовешь ни умными, ни проницательными, ни даже образованными. Именно они торопятся донести свою оценку до всех, громко и вслух. Они лучше меня? Нет. Они умнее меня? Нет. Это не делало их злыми, противными или еще какими-то монстрами, они могли быть связаны со мной узами крови или теплотой дружеской привязанности, я искренне любила некоторых из них, но одно оставалось непреложным фактом - их мнение мне было неинтересно. Да, вот так одно совершенно не противоречило другому, любим же мы мать, ставшую после болезни слабоумной, полугодовалую сестренку, описавшую твою куртку, или отца с Альцгеймером, который забывает как тебя зовут. Можно любить и не разделять взгляды человека. А уж внутри себя каждый и так знает, что он не дерьмо.

@темы: сетевой маршрутизатор

00:37 

Карты, деньги, два ствола
Знаешь, говорю я ему, я тебя помню. Так хорошо, как своих родителей не помню. Ты у меня всегда перед глазами, живой и трехмерный. Он смеется. Он всегда смеется. Я ему завидую - он умеет жить без никого, без меня, без других, без всех. Иногда я думаю, что останься он единственным человеком во вселенной, он пожмет плечами и перезапустит ее. Найдет себе дело. Когда вселенная перезагрузится, он осядет на какой-нибудь замшелой планетке, будет разводить склиссов, поливать цветы, и пожимать плечами, когда к нему придут свидетели иеговы или еще какие-нибудь жрецы выдуманных богов. Он даже нальет им чаю. Даст булок, изюма, пирожных, потому что о вере нельзя говорить на голодный желудок, и два часа с ними проболтает. И когда история начнет повторяться, он будет следить за ней, молча и не вмешиваясь, только глаза будут все темнее и темнее. Это плохой признак, когда у него глаза темные. По-правде сказать, я не знаю, какого цвета у него глаза. Когда мы встретились, они уже были такими. Это не страшно, это больно. Я ничего ему не дала. Он дал мне многое. Это честно, я считаю, потому что - ну что я могу? Я ведь тоже сижу на тихой планетке, работаю... Но у меня пока глаза синие. Прости, ладно?

@темы: друг

18:36 

Дура дурой

Карты, деньги, два ствола
Когда я хочу вернуть все как было, забываю, что помимо всего прочего было еще чувство новизны и неизведанности, а при возврате память не стирается, и эффект не тот. Получается повтор уже пройденного, уныло и второгодно.

@темы: правда жизни

22:04 

Правильное отношение

Карты, деньги, два ствола
Умирает старый профессор. Лежит на диванчике, в кабинете, у диванчика - его старый фронтовой друг. Профессор голову приподнимает, показывает на книжные полки, висящие над рабочим столом:
- Это всё - книги, которые я написал.
И голову опять на подушки роняет. Собирается с силами, приподнимается опять, показывает на другую стену с книжными полками:
- А это - книги моих учеников.
И опять голову роняет. Потом говорит:
- А вот помню как в 1942 году в одной деревушке я санинструкторшу уговорил, и ничего у меня с ней не получилось, потому что сено мягкое было и у неё в него зад проваливался.
- Ты это к чему?
- Эх, все бы эти книги - да тогда ей под жопу.


@темы: правда жизни

00:47 

Из клуба Стругацких цитата

Карты, деньги, два ствола
«Фантазия — бесценная вещь, но нельзя ей давать дорогу внутрь. Только вовне, только вовне.»

@темы: think

12:08 

Карты, деньги, два ствола
Есть такой спорт - доебаться. Чемпион доебизма - это тот, кто приходит в чужую квартиру, дожидается, пока ему откроют дверь, и глазами ищет повод для доеба. Истинные профессионалы никогда не готовят повод заранее, пользуются тем, на что глаз наткнется, некоторым асам хватает доли секунды.

@темы: в сети дебилы - это сила

21:35 

Карты, деньги, два ствола
Счастье в доме - это когда твой любимый человек, собираясь на работу, тихонько поет в ванной.

@темы: love

19:55 

Карты, деньги, два ствола
Нужно выдохнуть и сосредоточиться. Конфликт ни к чему хорошему не приводил никогда. Научится бы плевать еще на чужое мнение. Смотреть вот так в лица и глаза, и плевать. Или ты молот, или наковальня.

@темы: цветы жизни

00:57 

Карты, деньги, два ствола
Фильм "Отдать концы" Игуменцевой - гениален.


@темы: правда жизни

00:04 

Карты, деньги, два ствола
Знакомый школьник похвастался, что изучает ментальную арифметику. Оказалось, так теперь в школе называют старый добрый устный счет. Креативненько.

@темы: цветы жизни

21:18 

Дом терпимости

Карты, деньги, два ствола
Встретилось тут поучение какой-то мадам на тему, что в браке надо проявлять уважение друг к другу, учиться терпимости и вежливости, мол, совместное бытие - это труд. Такое поучение было бы понятно в приложении к сокамерникам, посадили вот, не спросили о личных предпочтениях, но брак-то? Под дулом в загс привели, всю семью в заложниках держат? Как вообще допускается мысль о браке с человеком, который тебя не уважает? Это как союз с предателем. Херня какая-то.

@темы: в сети дебилы - это сила

14:44 

Сказка о криворуких ебланах

Карты, деньги, два ствола
Отсюда стырено и сохранено для вечности - nl.livejournal.com/1214265.html

Каждый вечер, когда солнце прячется за верхушки сосен, на небе зажигаются звезды, а где-то в лесу неподалеку начинает ухать сова, которую мы уже два месяца не можем поймать, чтобы сварить из нее суп, - так вот: каждый раз, когда на нашу свалку опускается темнота, вся детвора собирается вокруг ржавого чайника в пустой нефтяной цистерне на западной окраине, чтобы попить кипятка, съесть по кусочку сахара и послушать сказку на ночь.
Урчит, закипая, чайник. Ухает сова. Восемь носов выжидательно пошмыгивают. Восемь пар глаз внимательно следят за мной.
- О чем же вам сегодня рассказать, внучки? - тяну время. - Может, о том, как шестьдесят лет тому назад у Мумусика, на котором мы с Лебедевым ехали в этнографическую экспедицию, провалился двигатель?
- Нет, дедушка. Только не про двигатель и не про Лебедева. Мы про двигатель и про Лебедева уже сто раз слышали.
- Хорошо, - нехотя соглашаюсь я. - Может, тогда про старого педофила?
- Дедушка, - тоненьким голоском просит самая маленькая девочка, - пожалуйста, только не про старого педофила. Сил наших больше нет про старого педофила слушать.
- Ладно, не буду, - киваю я, почесывая бороду. - О чем же тогда? Может быть, о королеве перевернутого планкинга - самой красивой девочке во всей...
- Дедушка, - грозно рявкает самый старший мальчик, сжимая кулаки, - если ты опять начнешь про нее, то мы снова отберем у тебя кислородную подушку и намажем горчицей твою клистирную трубку.
- Ну, - затихаю я, - тогда даже и не знаю, о чем вам рассказать. Злые вы. Подушку они отберут, ишь...
Свистит вскипевший чайник. Восемь тяжелых детских вздохов повисают над столом. Восемь пар глаз готовы разрыдаться.
И тут самая маленькая девочка жалобно просит:
- Дедушка, а расскажи нам про криворуких ебланов!
Комната мгновенно наполняется звонкими перебивающими друг друга детскими голосами.
- Да, про ебланов! Про ебланов!
- И про печенье!
- И про мельника!
- И про курочек!
- И про китайские пресс-формы!
- И про то, почему в этой стране никогда ничего хорошего не будет!
Я машу руками:
- Ладно, ладно, будет вам сказка про криворуких ебланов, будет, только не шумите. Лучше разлейте-ка кипяток по консервным банкам. Слушайте.
И я начинаю рассказывать.

СКАЗКА О КРИВОРУКИХ ЕБЛАНАХ

Давным-давно в одной стране жили люди. И были они несчастны. Потому что все, за что они только ни брались, получалось у них через жопу.
Спутники у них не запускались, а если и запускались, то падали. Машины получались уродскими и не ездили. Депутаты, которых они избирали в парламент, оказывались мудаками и гандонами. По дорогам, которые они строили, они же сами и не могли проехать, - а если даже могли, то собирались в огромные пробки, где стояли, сигналили и материли правительство. И законы у них были сплошь идиотские. И патриарх был у них какой-то мутный. И даже омбудсмен оказался обмудком. И пиво - невкусное. И диссертации - пизженные. И телевидение - подлое. И даже самые продвинутые и креативные люди от безысходности у них душили друг друга, разделывали в ванной, запихивали в багажник и потом шумно искали на весь интернет.
И вот днем эти люди строили хуевые дороги и варили невкусное пиво, а по вечерам собирались в социальных сетях и обкладывали говном все подряд - и дороги, и пробки, и омбудсмена, и друг дружку. И думали - почему же у них все через жопу, а кругом - уебок на уебке. И никакого просвета впереди. И никакой надежды. Лишь одна радость была у них, если разобраться, - это королева перевернутого планкинга, то есть самая красивая во всей...
- Так, дедушка, мы тебя предупреждали. Варька, отними у него подушку! Петька, тащи сюда клистирную трубку! Мишка, беги на кухню за горчицей!
- Все, все, не буду, только подушку отдайте. Понял, все. Слушайте дальше.
В общем, все у них было плохо.
Нельзя сказать, что они ничего не делали. Делали. И номер выпускали с историями двадцати семи геев. И на амвоне в балаклавах плясали. И собирали в интернете сто тысяч одних только лайков под обращениями. И на митинги ходили. И даже повязывали на себя белые ленточки. И даже пели в автозаках пронзительные душевные песни.
Но ничего не помогало.
Поэтому каждый вечер они снова заходили в интернет, ныли там, плевались и недоумевали, почему во всех других странах люди и хумус вкусный готовят, и ботинки крепкие делают, и процессоры современные выпускают, а у них, за что они ни возьмутся, все равно в итоге получается один только гулаг, и даже омбудсмен - обмудок обмудком.
И вот в какой-то момент какой-то чувак и говорит им: "Все так и будет через жопу, пока с печеньем не разберетесь".
Тут все и примолкли, перестав обсуждать даже Диму Яковлева. "А при чем тут печенье?" - спрашивают.
"А при том, - говорит чувак. - Вот вы как печенье делаете?"
Ну, они ему и рассказали. Во всех подробностях.
Чтобы сделать печенье, нужен труд многих людей.
Крестьянин выращивает пшеницу и отвозит ее на мельницу.
Мельник мелет из пшеницы муку.
Птичница насыпает зернышек курочкам, чтобы получились яйца.
Доярка кормит коровку сеном и дергает за вымя, чтобы коровка дала молоко.
Нефтяник добывает нефть, заливает ее в трубу и отправляет за границу, чтобы из-за границы получить сладкий сахар, без которого печенье не получится. Ну и немножко нефти отправляет на нефтеперерабатывающий комбинат, чтобы там из нее сделали бензин и отправили на автозаправочную станцию.
На автозаправочной станции бензин заливают в бак автомобиля, на котором ездит водитель.
Водитель заправленной бензином машины привозит муку, молоко, яйца и сахар на кондитерскую фабрику, где отдает все это кондитерам.
Кондитеры берут яйца, молоко, муку, сахар, закладывают в большую железную машину и зовут главного технолога, чтобы тот нажал кнопку.
А главный технолог зовет главного инженера и спрашивает, пришли ли из Китая пресс-формы для печенья.
А главный инженер и отвечает: мол, пришли, но какие-то странные. Уебищные какие-то. Че-то китайцы там перепутали. Пару букв буквально.
А главный технолог и спрашивает - как же тогда быть?
А главный инженер ему и отвечает: да похуй - ставь какие есть и хуярь себе печенье. Хер с ними, с двумя буквами-то. И так сойдет.
А главный технолог ставит и хуярит.
Ревет большая стальная машина. Бурлят котлы. Мигают разноцветные лампочки. Играет национальный гимн. С конвейера сходит печенье, пакуется в коробки, загружается в фургоны и отправляется в магазин.
А потом в магазин приходят крестьянин, мельник, доярка, нефтяник, химик, заправщик и водитель. Покупают печенье и несут его домой, чтобы выпить с ним чаю. Вытаскивают печенье из сумки. Смотрят на него. Выключают не успевший закипеть чайник. Вздыхают. Вытаскивают из морозилки бутылку водки. Наливают полный стакан. Выпивают. И выходят в интернет, чтобы рассказать всем, в каком говне они все живут, что вокруг одни криворукие ебланы, что ничего и никогда хорошего не будет в этой стране, что президент у них - говно, и министры у них - говно, и заместители министров - говно, и лишь Дима Яковлев был не говно, но не уберегли его, и жизнь - говно, и надежды нет, и даже омбудсмен - обмудок, и руки опускаются, и никакого просвета, и как можно не пить, когда даже печенье - уебищное.
И матерят власти.
И наливают по второй.
Вот как-то так и делаем печенье. Такой вот у нас особенный, стало быть, путь.
"Ну вот с печенья и начните, - говорит чувак, - поймайте, для начала, этого главного инженера и отпиздите его за такие пресс-формы. А пока не отпиздите, то и печенье у вас останется вот такое, и все остальное будет с ним гармонировать".
"Да иди ты в пизду, - отвечают ему люди. - Мы тут делом заняты, а ты к нам с хуйней лезешь. У нас тут очередной ребенок непонятно от чего помер, и мы переживаем. У нас тут полицейское государство. У нас омбудсмен - обмудок. А ты тут со своим ебаным печеньем. Не стыдно, а?"
Над столом висит тишина. Только иногда слышно, как в лесу ухает сова.
- А что, дедушка - говорит вдруг кто-то, - точно не поймали они того главного инженера? И так в говне дальше и жили?
- А, дедушка?
- Почему ты плачешь?
- Не плачь, дедушка!
- Варька, отдай ему подушку!
- Ну не плачь, дедушка, миленький, пожалуйста, ну не плачь!

@темы: правда жизни

Подземное царство

главная