РегистрацияЗабыли пароль?

Поиск / Темы записей

Тема
Искать

Лента записей, на тему: "Рассказ"


11:49 

Просто надо было написать

Суорун Эде
Дорога возникает под ногами идущего (с).
Тяжелый, кровавый, жестокий. Ни на что не претендует, ничего не доказывает.

Номер 365/81
Из операционной в палату, похожую на звериную клетку, Чарльза принесли санитары и положили ничком на старый матрас, не удосужившись ни перевернуть, ни накрыть простыней обнажённое тело. Только подушку подложили так, чтобы подопытный под номером 365/81 не задохнулся.
Время шло, наркоз отпускал медленно. Чернота искусственного сна сменялась красными и зелеными кругами, ползущими под закрытыми веками. Голова кружилась, тошнота накатывала волнами. Приходилось прилагать не малые усилия, подавляя ее. Перспектива утонуть в собственной рвоте совсем не радовала.
Мужчина в очередной раз сглотнул слюну и застонал в душную, зловонную подушку. Он не пытался перевернуться на бок или встать, старался вовсе не двигаться и дышать через раз. Это все что он мог. Своего тела он почти не ощущал, любая попытка двинуть хотя бы пальцем завершалась колючей болью и нестерпимым жжением в одеревенелых мышцах, отдавая в позвоночник и шею. Что с ним делали чудовища в белых халатах, Чарльз не знал и знать не хотел. И не хотел вспоминать о том, как попал в закрытое учреждение у чертей на куличках, однако мысли путались, возвращая человека в прошлое.
читать дальше

@настроение: такое же

@темы: персы, просто так, рассказ

23:36 

...

Eonar
Мужчина был, как минимум, на голову выше всех прохожих. Солнечные блики играли не его смуглой коже. Черные, как смоль, волосы ласкал легких ветер, а в темно-карих глубоких глазах тонула Вселенная, вспыхивая блеском взрывающихся звезд. На его крупных пухлых губах цвели бутоны роз, источая волнующий аромат. Он шел по асфальтированным дорожкам, оглядываясь по сторонам, как будто искал кого-то.

© «Семья», Анастасия Энн




@темы: Анастасия Энн, мужчина, новелла, проза, рассказ, семья

23:26 

Напарники

Eonar
— Знаешь, — начала девушка, закончив с примеркой, — никто нам больше не нужен. Ты не думал о том, что мы идеально подходим друг другу как напарники? Ты сильный, я – смелая.

— Ты безрассудная, — поспешил поправить ее Сайри.

— Одно другому не мешает. Но все-таки? Из нас двоих вышла отличная команда, ведь так?

Риа вышла из примерочной и встретила задумчивый взгляд напарника. Он все-таки остался в той одежде, которую она ему выбрала.

— Так, — ответил он тихо без тени улыбки. Значит, действительно, разделяет ее мнение.

© «Отличная команда», Анастасия Энн




@темы: напарники, команда, Uragiri wa Boku no Namae o Shitteiru, UraBoku, funfiction, фикбук, фанфик, рассказ, проза, Анастасия Энн, ficbook

23:10 

Чувство долга

Eonar
— У меня нет безграничного чувства долга, и я не хочу положить жизнь на благо королевства. Да, может, звучит не очень красиво, но я всего лишь эгоистичная сволочь, хоть и королевских кровей. Мне чужд Инфернус, и жить бы я предпочел среди людей. Они мне нравятся гораздо больше. Единственное, что меня удерживает здесь, — это Адиканишь. Она не обуздана в своих желаниях, — хмыкнул демон, — кто-то должен Ее контролировать, а советники не всегда с этим справляются.

© «По велению Владыки демонов», Анастасия Энн




@темы: ад, рассказ, проза, повесть, владыка демонов, По велению Владыки демонов, Инфернус, Адиканишь Суриаст

00:49 

lock Доступ к записи ограничен

Margana de Villette
Lady From Nowhere...
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

03:32 

lock Доступ к записи ограничен

!Маргарита
1. Плохое настроение. 2. Не успеваю по математике. 3. Грустно.
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

23:45 

Новый телефон

M.Kai
Все не так плохо, как хотелось бы... 。。。 //未来、悲しみが終わる場所。
Точнее смартфон. Черт, я даже забыл когда именно купил прошлый! Мой Samsung Galaxy S3 служил мне верой и правдой уже фиг знает сколько лет, но последнее время начал сдавать. И серьезно. Тормоза это еще ладно, но, что самое плохое, он стал внезапно вырубаться и очень резко тратить заряд батареи. Т.е. буквально, включил wi-fi, за пару секунд тратится пара процентов заряда - это ненормально. Это никуда не годиться. Да, его всё еще можно использовать как будильник... казалось бы. Только он уже с этим меня подвёл пару раз, внезапно отрубившись посреди ночи. Короче да, я задумался, что пора бы уже обновлять телефон. Выбирал долго.

Сейчас уже практически каждый смартфон превзошел S3, так что в плане технических характеристик можно не особо волноваться. Вот только нужны ли особо крутые технические характеристики в принципе? Мне и S3 давал приличную производительность, когда нормально работал. А по большему счету, что мне надо? Читать твиттер и писать туда, читать телеграм, странички в интернете смотреть, смотреть карты, делать фотки, читать книги и иногда даже слушать музыку. С музыкой и книгами справлялся, напомню, еще мой Fujitsu-Siemens Pocket Loox 710. Фотки - вот это да, тут камера важна, тут прогресс и нужен. А для всего остального достаточно уровня S3. Так что мощность процессора и количество оперативки отошли на второй план. По-хорошему, в наше время на это можно уже не смотреть. А на первый план вышла автономность, то бишь объём аккумулятора, качество камеры и цена. После некоторых размышлений я решил, что бюджет больше 30к быть не должен и, тем самым, сразу отрезал самый очевидный выбор — тупо апгрейд на текущий S-series. Да, S6, конечно, флагман, но за такие деньги он мне не нужен. Как и грядущий S7, которого я даже ждать не буду (хотя обзоры почитаю, интересно же). Потом вообще посетила крамольная мысль - а нафига зацикливаться на одном Самсунге вообще? И я начал рассматривать варианты. Потом пришла идея "А нафига вообще западные бренды, когда можно недорого купить мощного китайца?". И тут я остановился на Xiaomi Mi5 Plus. Очень интересный вариант, хотя немного и выбивается из бюджета. Но допустим, подумал я и начал копить. Но тут выходит Samsung Galaxy A 2017-series. Линейка интересная тем, что по характеристикам не слишком уступает прошлогодним флагманам, при этом выглядит практически так же, а по цене дешевле. Причем камера даже лучше, чем у S6. И по цене получается сравнимо с Mi5 Plus. Но зато - официальные поставки и бренд. У меня всё-таки S3 и Note 10.1, уже привычка. Да и имя обязывает (^_^). Короче да, дальше выбор был только между A5 и А7. Сначала думал брать А7, потом передумал. Потому, что в А7 нет особого смысла - от А5 он отличается только размером экрана, а платить лишние тысячи за лишние дюймы.... нет, не хочу. Кроме того, у А7 получается из-за размера экрана меньший dpi, как следствие худшее качество итоговой картинки. Так что да, мои новым телефоном стал Samsung Galaxy А5 (2017). Выбор был только по цвету. Золотой - слишком пафосно, черный - слишком банально, а тут нашелся голубой. Ничего такой, приятный цвет. Вот его и взял.

Фотка всего комплекта:


Что тут у нас: сам телефон, зарядник, кабель USB type-3, переходник USB, наушники, гарантийка, реклама, инструкция, штучка для извлечения слота сим-карты, и коробочка из-под телефона. Отдельно докуплен чехол-накладка и симка нового формата Nano-Sim.

Что теперь — новый телефон совершенно необжитый, надо будет переносить контакты, устанавливать программы и вообще настраивать под себя. Этим займусь в ближайшие выходные. Пока что с этим всё.

じゃね!
 

@темы: Рассказ, Для памяти, Статьи, Увлечения, Фото, Я, дневники, закупки, личнoе, учетное

16:41 

Приперла несколько моих писанинок про природу, окружающий мир и прочее. Удачи прочесть, ах-ах.

О том, что вокруг


…А окна все так же купаются в оранжевых лучах солнца, блестят слепящими бликами, плачут влажными футболками и простынями, подмигивают летящим автомобилям, млеют от прикосновений мокрой тряпки и тихонько смеются под юркими пальцами; а асфальтовые тропы и бесконечные пути все так же ловят свет, отпечатки разномастной обуви, холодные капли дождя и провожают в дальнюю дорогу; а деревья все так же шелестят новорожденными листьями, неспешно шагают вдоль аллей, — совсем незаметно, на два с половиной шага в год, оглаживают ветвями кустики, плечи и бурят корнями сочную плодородную почву; а ветер несет в своих ледяных потоках быстрых птиц, целеустремленные самолеты, зеленые изрисованные бумажки, шуршащие пакеты и ароматный дымок мыслей и ценнейших знаний; а жизнь все так же течет неспешной горной речушкой…

полет на стекловатных крыльях


Я схожу в ателье на углу и попрошу сшить крылья из стекловаты. Хоть они и колются, но на высотах замечательно спасает от холода.

Я взметнусь орлом, вспорю напитанный гарью и копотью городской воздух, пролечу меж проводами, прозвучу Бахом и Меркьюри под острым хвостом мчащегося в прозрачную голубизну самолета, я обогну метеориты и коснусь крылом Луны и Солнца, Меркурия и Галлеи, зачерпну снег, которым занесены дальние планеты, разбросаю его по черным дырам.

Я сгребу звезды и суну их в свой глубокий карман, где ютятся вьюги и фрегаты, плачут киты и поют незатейливые гимны длинноволосые дриады, пьют родниковую воду сверкающие серебристой чешуей русалки и заведуют предприятиями солидные начальники.

Я пронесу контрабандой счастье и грусть, слезы смеха и печальные улыбки, мечты и отслужившие свое паровозы. Я раздам дожди и ветры всем страждущим, коснусь их лбов и напою надеждой и милосердием.

Я поцелую заснеженные планеты, и на них разойдется бурлящее пламя жизни.

Я вернусь домой, сложу крылья в шкаф и отправлюсь в ателье с клеенкой, чтобы заказать большие-большие костистые жабры.

Ночь за плечом


Ночь мягко выступает из-за моего плеча, идет, разбрасывая горсти звезд, развешивая белесые облачка на прозрачное, начинающее наливаться синими красками высокое небо.

Провожаю взглядом закат — театр одного актера — Солнца.

Звездочки собираются в созвездия, машут крохотными ручками вниз. Поднимаю ладонь в приветственном жесте, и ее мягко окутывает сумеречное волшебство.

Убираю руку в карман и продвигаюсь на север, унося с собой подаренную Природой очаровывающую магию ледяного воздуха и диких лесов.

Эстетика небесных барабанов


Одежду рвануло ветром, и я поднял голову. На лицо закапало.

Вдали загремело, загрохотало, словно бы некий божок уронил на свой барабан чашку утреннего кофе.

Сверкнуло. Сверкнуло два раза, и вторая вспышка была эхом первой.

Во время грозы нельзя находиться под открытым небом, но разве можно устоять перед этим безумным, пахнущим озоном искушением?..

Начало светлеть.

@темы: природа, рассказ, философия

15:06 

наверное, пока на фикбуке висит бан, буду лить свои шедевры сюда.

Бескрылая

Она живет в обшарпанной квартире на юге постапокалиптического вида поселка городского типа, ее стены увешаны бесчисленными иконами, старыми и новыми, браслетами и поясами, трухлявыми рамами и совсем новыми, металлическими, золотыми и бумажными, углы заставлены мини-статуями Божией Матери, затертыми и блестящими, с отколотыми пальцами и залитыми миром, а на потолке висит единственная лампочка, что собрала на себе всю высокую пыль, а перед иконами висят миллионы лампад и кадил, разносящие терпкие и слащавые ароматы масел и угольков, а сама квартира пропитана сыростью и плесенью и пахнет вздувшимся паркетом.

Она не видит разницы между католичеством и православием, протестантизмом и лютеранством, дозволенным и некультурным, и выцветшие фотографии смотрят на нее с укором, а родственники на них скромно улыбаются и откровенно смеются от вида этого безобразия, и сама она часами сидит перед ними, освещает каждое лицо оплывшей венчальной свечой и пьяно распевает псалмы и понравившиеся ей отрывки из Библии, а занавески колышутся от рвущегося в бесстеклые рамы ветра, а сама она высыпает себе под колени горох и гречку.

Ее безумие не знает границ.

А она безудержно рыдает, омывает слезами тальковые пальцы, покрывает рваными поцелуями косточки и вены растрескавшимися губами, использовать гигиеническую помаду ей не позволяет вера, шепчет, что-то про содомию и грехи, обещает себе котел на адских просторах, трепещет несуществующими белоснежными крыльями и бьет себя по лицу, заходится плачем вновь и вновь и клянется, что не любит эти пушистые янтарные волосы, прозрачную кожу, выпуклые небесно-травяные глаза, огромный горбатый нос, тончайшие, телесного цвета губы, вытянутое лицо и тонны веснушек, что рассыпались по щекам и подбородку, лбу и пальцам, а схожи они с миценами, и костлявой обгоревшей спине, раз за разом гладит каждую из них и вдруг опять вспоминает про котлы, а рыжие-то — посланники Дьявола, хватается за глубокие карманы бесформенного платья, а псалмов-то нет, и она размашисто крестится, читая молитвы надтреснутым голосом, а за ее спиной старательно выводит свое «Lacrimosa Dies Illa» хор, которого нет, и маховые перья осыпаются дождем, и нимб с оглушительным звоном падает на землю, переливаясь бликами в засыпающем солнце.

А она захлебывается в истерике, царапает дерн и жаждет того последнего дня, и приближение его неизбежно, и она впивается зубами в собственную руку, а боль отрезвляет ее, и она понимает: яма глубже, чем она думала.

ficbook.net/readfic/5315565

@темы: рассказ, религия, философия

20:47 

пилотный постец

я вот, короче, рассказики пишу. Очень увлекаюсь. Прям вах. один из них, в общем. кличется "Пьяные шахматы".

Но может тебя и на свете нету…

«Мельница» — «Королевна»

Орлы не порхают. Они парят. Бороздят небо. Имеют его по-всякому.

Мариам Петросян «Дом, в котором…»

Мне не найти незаезженных рифм —
Что отмечено на циферблате, исполнится в срок.

«Мельница» — «Поезд на Мемфис»



— Ф-фу… — с улыбкой выдыхает она. — Вот мы и встретились.

Тону в теплом пальто, расстегнутой рубашке и ярко-красной майке. Вдыхаю басовито пахнущие духи и пот. Улыбаюсь немногочисленными коренными зубами.

— Да, — шепчу, — встретились.

— Ну, где тут твоя хваленая кафешка? — Она отстраняется, снимает шапку и вновь ф-фукает.

Машу рукой куда-то вглубь и вверх. Торговый центр обширен, и кафешек, тем более хороших, в нем по горло.

Стоим на эскалаторе плечом к плечу. Она щебечет о чем-то своем, о шнурках своего бывшего, которые, по ее словам, имели шлюховатый характер: совокуплялись с каждой лестничной гусеницей; ни одни, смеется она, не прожили дольше месяца.

Вспоминаю, что брала последнюю пару рублей за двести, и тихо сочувствую ее бывшему.

Мышечная память ног ведет нас к бело-зеленым столикам у окна, задержав у зелено-белой стойки. Рассматриваю девушку по ту сторону: длинное лицо, подведенные снизу огромные глазищи, пересеченный шрамом нос, улыбочка Мэрилин Монро и подрагивающие паучьи лапки.

Она берет кофе и пончики с розовой глазурью, а я… Я разгуливаюсь. Поразительная для меня расточительность. Ролл с курицей, кофемашинная жижа и пакетик соли.

Избранный нами столик — само клише. Стоит у самого окна, призывно раскинувший диван и два тяжелых белых стула.

— А я шахматы привезла, — жизнерадостно говорит она, плюхаясь на диван и хлопая зашрамленной рукой по участку обивки рядом. Опускаюсь и стучу по скинутому рюкзаку:

— Шахматы без бухла — вообще не то. Азарта ни хуя. В трезвом состоянии не порубишься на баблецо.

— Скажешь тоже, — смеется и передает мне жижу. Высыпаю соль в гущу. Лучший способ проснуться. — А я всегда считала тебя трезвенницей. А, кстати, подскажешь шампунь? А то они что-то не такие. — Она зарывается ладонью в длинные русые волосы и откидывает их. Один из биллиона приземляется на сидящего неподалеку паренька, уж очень заинтересованного своими кедами. Может даже, он брат ее бывшего.

— «Глисс кур». Мне норм.

— Да пробовала уже. Был бы прок от этой хрени.

— Что тебе еще надо-то? Классные же волосы. — Ворошу гриву на макушке, искусно создавая изящное воронье гнездо. Она слабо возмущается, касается моих пальцев, но чертыхается в сторону и обнимает меня за плечи, притянув ближе к себе.

— Бля, как же я по тебе соскучилась, — и я готова поклясться, что на мой свитер падает что-то из слезиного рода, впитывается в хитрую вязь, кожу и внутренние органы. Смешно было бы говорить, что она стала частью если не меня, то хотя бы тела; она уже давно поселилась где-то в глубинах клеток. Возможно, снимает комнатенку в сердце.

Поразительная идиллия, к которой поколоченная душа стремилась все те годы житья бок о бок с родителями.

— У изголовья сердце уловит вкрадчивый шаг, — вздрагиваю от внезапного шепота и прозаически отзываюсь:

— Я слышу рокот ангельской крови в своих ушах. Чего там?

— Ролл принесли.

Вновь всматриваюсь в длиннолицую рабыню общепита. В глазах прямо-таки пылает ненависть в ЛГБТ-сообществу. Очень хочется расстроить ее: не принадлежу. Извините, мол. Но я лишь гаденько улыбаюсь и предлагаю тройные чаевые. Девушка отвергает их знаком и, якобы соблазнительно вскидывая короткие ноги, проплывает мимо кедного парня. Тот приподнимает брови и три раза плюет через левое плечо.

«У вас на плече побывавший во многих лапах волос бисексуалки», — хочется просветить его, но ролл кажется мне более важной проблемой.

— Так смотришь на него. Iʼll attack! Склеить хочешь?

— Нет-нет, ты чего.

Ролл разморил меня, и я готова, как и в прошлый раз, напиться и всю ночь пролежать на ее груди, плача и жалуясь на родителей, ректора из студенческого прошлого и свои несмелость, неприспособленность ко взрослой жизни, одежду из секонд-хенда и прочее подобное.

Мне даже понравился ее дружеский успокаивающий поцелуй. Не понравились лишь неудобный расшатанный диван и то, что ни одна из нас не почистила зубы.

— Эй-эй, аккуратнее. — Она выхватывает чашку из моей руки. — Мимо рта проносишь. Сейчас облилась бы. Беспокоит что-то? Расскажи, я выслушаю, ты же знаешь.

В том-то и дело, что знаю.

— Да все то же. Мама, бессонница. Зарплата маленькая. — Усмехаюсь правым уголком губ. Впору рисовать косметическим карандашом продолжение улыбки — давно уже не использую левого уголка.

— Колись давай. Доверяешь же, — почему-то самодовольно.

— Скажи, — комкаю вытащенную салфетку, — ты как поняла, что тебе нравятся бабы?

— Чего ты ждешь? Какой-то безумно увлекательной истории? Хрен вот. Слишком приземленно.

— Да не томи.

Салфетка летит на стол, скользит по белой поверхности.

— Я тогда классе в девятом была. Меня старшеклассница совратила. Потом узнала, что кто-то разболтал об этом директорше. Естественно, скандал был. Мать плакала по ночам. А я дурой была, не понимала. Ты ведь помнишь, как мы встретились, — резкая смена темы — ее, так сказать, фишка.

Я помню, но молчу. Вспоминаю.

Очереди в поликлинике — жуткое испытание. Особого внимания заслуживают те кучки старушек, что постоянно ютятся у новенькой кардиологской двери. Среди них ты прямо Уинстон Смит в компании разведчиков: того и гляди — сгрызут, копыт не оставят.

Я оказалась в такой бандерложьей стае лет шесть назад. Под аккомпанемент ворчливых жалоб, духоты и запаха старости мое самосознание решило помахать ручкой и взять пятиминутный выходной. Упала в обморок. И носился со мной понятно кто.

В нашей жизни был период, когда мы вроде бы встречались. Причем я никогда не причисляла себя к бисексуалам. «Добра же желаю», — говорила она.

И, в общем-то, помогла выползти из этой постыдной страницы в моем суровом прошлом.

— Ну хватит, живи в реальном мире, — возмущается она, распахивая глаза так, что густо накрашенные ресницы взлетают к бровям; ее извечная привычка. — Доставай свое пойло.

— Между прочим, со своим нельзя, тем более — с бухлом, — мягко напоминаю и подтаскиваю рюкзак ближе.

— Когда тебя колебали правила?

— Да, действительно! — Смеюсь в своей нелюбимой манере: громко, с каким-то повизгиванием, даже парень в кедах обернулся.

Быстро опрокидываю жижу, наливаю под столом красное полусладкое прямо в грязную чашку, делаю глоток, морщусь, передаю. Она делает глоток, морщится, передает.

— Уже можно в шахматы? — потянувшись к черной сумке, интересуюсь я. Предвкушение увлекательной партии охватывает меня с кончиков крашеных волос до дорогого педикюра, азарт выгоняет кровь из родных сосудов, подушечки пальцев вспоминают скол на верхней части туры.

— Давай еще по глотку. И пересядь, — машет рукой она, вынимая чашку из моей горсти. Некстати вспоминаю теорию непрямых поцелуев.

Наконец добираюсь до шахмат и пересаживаюсь на один из стульев. Правила всегда одни и те же: говори как можно больше разных умных вещей.

Мне достаются черные. Неспешно расставляю знакомые каждой потертостью фигуры. Пешки упорно не хотят помещаться в клетки.

— Ты когда-нибудь выключала свет?

Удивленно смотрю исподлобья.

— Ну, это… выключаешь и — хуяк — темно. — Она подталкивает пешку средним пальцем.

— Было дело. Зимой же фонари рано вырубают. Иду такая в ванную, зубы чищу. Выхожу, выключаю свет — и все. Я тогда пиздец как испугалась.

— В жизни так же, — усмехается и пытается выстроить нечто хитроумное. Съедаю несколько ее пешек, теряю две свои. — Возможно, даже наоборот. Тебе наконец включили свет, который ослепил тебя.

— Шах.

Она ойкает.

— А ты здорово прокачалась, — улыбается.

— За шестнадцать месяцев-то, — пожимаю плечами.

В прошлую встречу нас выгнали из кафе на другом конце города. Его стены были выкрашены в безумный голубой, а столы не вписывались в интерьер; грубые, явно сколоченные пьяным мастером табуреточных дел. Гонявшие пиво мужланы усмотрели шампанское в крохотных грязно-белых чашечках и незамедлительно наябедничали видавшей виды официантке. Даже спустя столько времени вижу ее яростное лицо как наяву: мутные глаза навыкате, дрожащая нижняя губа и постоянно стучащий по мучнистой щеке ноготок.

— Эй, тоже ее вспомнила?

Тихо смеемся.

— Опять шах.

Сдвигает ладью куда-то в сторону, и я объявляю мат.

Демонстративно насвистываю «Маленькую ночную серенаду»:

— Изрекай.

— Я тону в море лжи, обретая ложное спокойствие.

— Это цитата.

— Не цитата, а преамбула, — поправляет невидимые очки. — Ты слушай. Я недавно по улице шла, а навстречу мне старушка такая. Остановилась, и я тоже…

— Цыганка поди? — возбужденно перебиваю.

— Слушай ты! Не сдержалась, спросила, мол, вы же не Аида Плаховна? А она такая подмигивает хитро, говорит: нет, мол, знаем мы эту вашу современную литературу. Что ж вам надо, говорю. Дите, несчастна ты, говорит. С чего бы, говорю. И тут она встает прямо-прямо и говорит, мол, мы причиняем больше всего боли тем, кому причинять боли не хотим. Прихожу тогда домой, звоню тебе, а номер недоступен. Я в панику; да как же так! ужас! Даже родителей твоих в вэка искала. Парню твоему пишу, а он больше не твой парень. Не представляешь, как мне хуево было.

Великолепно понимаю. Телефон украли, заплатить за интернет было нечем — какие новые мобилы!

Я тоже думала о ней.

Она подрывается и бежит к окну. Раздраженно спрашиваю, что там случилось.

— Наконец-то снег пошел. Мало его, но все же он есть. Лежит такой не при делах. Помню, поражались: «Ва, восьмое октября — снег лежит». А что? Лень было выпасть вовремя, решил пораньше, мол, пипл схавает, он же все ест. А может, он антагонист? Концентрированный Макишима в составе?

— Поразительно, как же общество влияет на нас. Вроде ты и вырос в совсем другом времени, но все равно перенимаешь те словечки, которые сейчас модные.

— Пожалуй, ты права. — Она возвращается и сгребает черные.

— Темно уже.

Я знаю, что мы не уйдем, пока не сыграем пяти партий. Негласный договор. И нерушимый.

ficbook.net/readfic/5079815

www.proza.ru/2016/12/30/2155

fanfics.me/fic100201

@темы: философия, рассказ

22:40 

SRW V, посылка пришла

M.Kai
Все не так плохо, как хотелось бы... 。。。 //未来、悲しみが終わる場所。
Честно говоря, сегодня я собирался попроходить Gemcraft, пособирать экспы там и вообще. Но внезапно пришедший курьер принёс посылочку, так что вечер я потратил на её распаковку и изучение (^_^). Итак, SRW V, вышла 22го февраля 2017го, в тот же день была отправлена мне и сегодня, 01 марта, через 7 дней ровно, дошла до меня. Однако, прежде чем я её смог вставить в консоль надо было решить один, давно откладываемый вопрос. Создать себе японский аккаунт на SEN. Однако, это оказалось проще, чем я ожидал после прошлого раза. Самое сложное было достать себе токийский адрес. Старый-добрый метод с указанием адреса отеля по-прежнему работает, так что проблема была решена быстро. А теперь... поехали под море!


Под морем фотки...

じゃね!

@темы: Статьи, Рассказ, Развлечения, Для памяти, mecha-mecha, SRW V, SRT, PS4, Увлечения, Фото, в процессе..., дневники, закупки, учетное

14:45 

Потаённый уголок: акт первый

Shoan
ОХОХОШКА
Название: Потаённый уголок
Размер: макси (37649 слов)
Пейринг/Персонажи: Сергей, Настя, Снежана, Стас
Категория: джен
Жанр: POV, повседневность, юмор
Рейтинг: G
Примечание: в электронном виде yadi.sk/d/GoaRdEa33EdWTc
Краткое содержание: Вечно неугомонная подруга детства Сергея Настя мечтает возродить в школе неизвестно по какой причине закрытый несколько лет назад драмкружок, где бы она могла воплотить свою давнюю мечту – стать театральной актрисой. И втягивает в свои планы Сергея, который не против ей помочь, только что ни делай, эти попытки вечно кончаются крахом.
Но он не сдаётся. Заручившись поддержкой странной девчонки, которая пообещала ему непременно вернуть драмкружок, если он поможет ей. Вот только она показалась ему странной, и он решил непременно разгадать её загадку.

читать дальше
запись создана: 28.02.2017 в 13:30

@темы: Рассказ, Потаённый уголок, Моё

01:55 

lock Доступ к записи ограничен

Logna
second-in-art
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

21:25 

Исчезновение

Ticky
Порой глупа, порой мудра
Итак, я благополучно продула конкурс. Ну, это было ожидаемо :) Неожиданным оказалось то, что я со своим неоднозначным и вообще экспериментальным рассказом займу 2 место (из 26 рассказов группы).
Буду считать это добрым предзнаменованием. И знаком, что то ли я пишу лучше, чем думаю о себе, то ли люди готовы читать не только экшон-мордобой
В общем, я довольна, аки слон :)

Информация для обзорщиков

Когда-то текст задумывался на замечательный арт D~Ary-4an
Вот на этот:


Исчезновение


Когда ты читаешь эти строки, она встаёт за твоей спиной. Прислушайся. Чувствуешь, одно плечо у тебя немного ниже другого, словно что-то давит на него? Это её рука. Чувствуешь, закаменела шея и трудно повернуть голову? Это потому что она стоит за тобой. Чувствуешь её дыхание на твоей щеке? Холодок, что пробежал по спине, лёгкий зуд на коже там, где её волосы коснулись тебя.
Ты не увидишь её в зеркале, и на стену не упадёт её тень. Но ты знаешь, что она здесь.
Не оборачивайся.
И она не тронет тебя.
Не оборачивайся.

В те времена Энн была совсем юной. Наивной дурашкой, что смотрела в закопчённое небо над городом и видела там синеву. Война шла уже двадцать лет. Война была старше Энн, и взирала на неё со снисхождением старшей сестры.
Их город брали дважды – сперва его захватили враги, потом отвоевали союзники. На щербатых каменных стенах виднелись следы от ядер, по ту сторону реки чёрными зубьями щетинились сгоревшие дома. У здания университета провалилась крыша, и теперь там обитали лишь вороны, крысы да бродяги.
Работы в городе было мало, мастеровые прогнали прачек и белошвеек и закрыли лишние цеха. Мужчины ушли на войну – да так и не вернулись. Город был полон нищих, как кусок гнилого мяса полон червей. Днём нищие прижимались к стенам домов, просили милостыню и получали тычки от горожан побогаче. Но ночью или в подворотнях они и сами не прочь были наброситься на нерадивого путника. Зная об этом, Энн остригла волосы и переоделась в мужской костюм. Она говорила хрипло, почти шёпотом, чтобы скрыть девичью высоту голоса, и курила, когда удавалось найти табак. Она так хорошо играла свою роль, что уже сама ощущала себя мальчишкой и порой удивлялась, когда раздеваясь обнаруживала под одеждой женское тело.
Энн перебивалась случайными заработками, платила втридорога за кишащий блохами матрас в общей комнате доходного дома и даже немного умела драться. Мальчиком быть удобнее. Девочке-сироте две дороги в этом мире: в монастырь или в канаву. Энн не нравилась ни одна из этих дорог.

День был грязным и хмурым. Над кузницами поднимался дым, на рынках торговцы продавали подгнившие овощи. Энн ходила между рядами, гадая, что бы стянуть. Желудок сводило, перед глазами тёмные пятна плясали от голода. Схватить и бежать... но Энн боялась, что сил не хватит скрыться.
Мимо прошла, шурша юбками, жрица любви с потрёпаным красным бантом на шее. Её подол был заляпан снизу, а лицо так густо припудрено, что отливало серым. Губы красные, кожа бледная, глаза пустые – ходячий размалёваный мертвец, но Энн задумалась не об этом. Она следила за удаляющимся силуэтом и думала лишь об одном: для такой хлеб стоит дёшево. Несколько минут – и ты сыта. Эта мысль пришла, как озарение, и испугала Энн. Грех, честь, адские котлы – всё померкло перед голодом.
–Денег у тебя на такую нет! – расхохотался торгаш, и Энн растерянно посмотрела на него. Понимание пришло не сразу: она выглядит, как мальчишка, и засмотрелась на шлюху. Энн только хмыкнула в ответ и побрела дальше. Надо пойти к храму за подаянием. Богатеи будут ворчать "иди работай", словно не знают, как сложно найти работу, словно не понимают, что не до работы вовсе, когда ты от голода похож на призрака. Но кто-нибудь, памятуя о прощении, что даруется подающим, кинет пару медяков и самодовольно кивнёт, когда Энн пролепечет: "Я буду молиться за вас, господин". Ведь именно это им и нужно. Молитвы богачей лживы и тяжелы, они никогда не поднимутся над городом, они упадут мёртвыми птицами на мостовую. Молитвы нищих способны достичь неба. Но Энн не будет молиться за богачей. Она соврёт.
Энн отвернулась от прилавков и побрела с рынка. Ритм ослабевшего сердца отдавался в ушах, и душа ушла в пятки, когда кто-то положил девушке руку на плечо. Энн вздрогнула, отскочила, обернулась – и лишь тогда рассмотрела того, кто её испугал.
Ей на миг показалось, что она смотрит в глаза своему палачу.
Энн замерла, как замирает кролик при виде удава. Смотрела -- и не могла отвести взгляд. Он был опасен – Энн ощущала это кожей, а она за свою коротенькую жизнь научилась чувствовать опасность. Такой легко может вытащить кошелёк из кармана, пырнуть ножом или избить до полусмерти. Всё в девушке кричало: беги, беги… А она стояла, не в силах пошевелиться или отвести взгляд.
Наваждение схлынуло так же быстро, как появилось. Улыбка сошла с его лица, выражение глаз изменилось – и вот уже перед Энн стоял бедняк. Такой же, как и она сама. Молодой мужчина, небритый, с кривым, видно, сломанным когда-то носом, светлоглазый и высокий. Обычный, ничем не примечательный человек с улицы.
–Как тебя зовут? – спросил он.
–Эммануил, – соврала Энн, но голос предал её, прозвучав слишком высоко.
Незнакомец окинул её взглядом – сверху до низу, и хоть лицо его не изменилось, Энн похолодела. Он всё понял – и от этой мысли у девушки застучало в ушах. Она уже почти развернулась, чтобы броситься бежать – прочь, пока не выдали, что она девчонка. Но тут незнакомец заговорил вновь.
–Есть хочешь? – Энн замерла. – Пошли, покормлю… Эммануил.
Она покачала головой. Готова была захлебнуться слюной от голода – и всё равно отказывалась. Он опасен. Нельзя за ним, нужно бежать…
–Не бойся, не обижу, – хрипло добавил мужчина. – Пошли ко мне, тут недалеко.

читать дальше

Вопрос: ?
1. Мне нравится  7  (100%)
Всего: 7

@темы: Позитив, Рассказ, Творчество

23:59 

Саша продакшн презентс...

Leroks
Мои перчатки слишком дорогие, чтобы бросать их в кого попало.
Размышляла на ночь о природе, балансе и двойственности Силы кого я обманываю, я - чёртов ЗВ фаг, результатом стал сон следующего содержания:

У чела-сироты помер старший брат - свет в окошке, шоненспирит и он в депрессии. Только из неё выбирается, как тут встречает брата ну улице. Охреневает истерически, и думает, что ему пора сдаваться в дурку. Но тут за ним приходят люди в чёрном, а точнее агентша в чёрном. А всё дело в том, что с правительством вышли на связь разумные существа из параллельного измерения. Их мир в критической стадии, погибает. Эти пришельцы не слишком симпатичны - что-то вроде здоровенных призрачных левитирующих червей-анемонов, к счастью, в нашем мире бестелесных. Эти создания умоляли спасти их, дав им возможность вселяться в человеческих мертвецов, взамен на знания и технологии. Правительство смилостивилось, и всех покойников, для которых выбрана кремация, отдаёт пришельцам, запихивая их во врата в другое измерение - полукольцо, скрытое подёргивающейся серебристой субстанцией, через которую пришельцы просачиваться в наш мир. Та же участь постигла и брага героя.
Сейчас этот пришелец, что живёт в его теле, работает на правительство инженером-конструктором, помогает разрабатывать космическую программу. И ГГ, из-за того что он узнал сверхсекретную тайну правительства, тоже пускают в дело... нет, не убивают, он теперь работает в секретном Министерстве по спасению иномирных форм жизни, а ту агентшу-бедолагу - ГГ2, поставили над ним начальницей.
Идёт время, при помощи знаний иномирцев на Земле устанавливается относительное благоденствие и мир для всех народов, ГГ и ГГ2 похищают трупы, общаются с пришельцами, и выясняют, что пришельцы, подселяясь в мертвеца, помнят всю его жизнь, чувствуют его чувства - просто встраиваются в личность покойного и позволяют ей существовать дальше. И не раз и не два такой вот "спасённый" сбежал к своей земной семье. Те бывает, его ненавидят, но очень многие принимают обратно, рыдают и пытаются противодействовать, когда их пытаются забрать обратно под правительственный контроль. А правительство не хочет сообщать о подобной ситуации общественности, справедливо опасаясь, что это вызовет волны беспорядков и насилия. И ГГ узнав о способности пришельцев сохранять личность, начинает искать пришельца-брата. Тот оказывается высокопоставленным иноземцем - логично, что таких перемещали самыми первыми, и ГГ, не самого большого ума, идя на поводу своих чувств, начинает помогать пришельцу, а тот выдаёт ему всё более и более опасные и незаконные задания - украсть какую-нибудь информацию из службы безопасности, узнать, где живут такие-то шишки и так далее.
Параллельно агентша, обеспокоенная новыми знаниями о пришельцах, начинает своё расследование. И выясняет, что небольшой части пришельцев удалось сбежать от правительства и теперь они создали террористическую группировку. Но это для людей. А для своих - группу последней надежды, призванной спасти их любимых, родных, вид. Да, вот она - основная моральная дилемма и конфликт этого сюжета: нет добра и зла: то, что добро для одних, зло для других, то, что приносит тебе счастье, заставляет других страдать.
И эта группа пришельцев пытается разведать, где находятся те самые врата между миров и где живут человеческие лидеры, чтобы организовать операцию по их похищению, убийству и подмену на иномирцев. И часть плана им уже удалось исполнить - а всё благодаря ГГ1, который добывал и сливал инфу. Он и тайно подменённые делают так, что агентше никто не верит, и её отправляют в отпуск. Но иномирцы уже за ней выехали и хотят подменить, агентше удаётся сбежать и в отчаянии она обращается с сторонникам мировых заговоров/харкерам/форчану, где рассказывает о тайной деятельности полиции и постит свои пруфы. Сохранить всё в тайне не удаётся, и в мире начинается паника, беспорядки и смертоубийства. Правительство спасают... но спасателями были подсуетившиеся иномирцы. Им удаётся провернуть свой план и теперь скоро вся земля будет под тайным колпаком пришельцев.
ГГ2 и группа добровольцев хотят уничтожить Звезду Смерти проход между мирами, но пришельцы, ГГ1 и их сторонники им изо всех сил мешают. Между ними завязывается драка. "Детонатор" оказывается в руках у ГГ2. Иномирцы слёзно просят её о милосердии: ведь разорвав связь, она обречёт на ужасную смерть миллионы их сородичей. Да, они убивают людей (да и какой у них есть выбор?), но позже их личность остаётся с их близкими, просто в одном теле будут существовать существа двух видов. Ведь стакан не пуст - он всегда полон, просто вы не всё видите...

Вопрос: Что делаем?
1. Спасаем всех.  1  (33.33%)
2. Пришельцы - сдохните!  1  (33.33%)
3. Свой вариант  1  (33.33%)
Всего: 3

@темы: Творчество, Рассказ, Моск схаван, Будни

14:17 

Ticky
Порой глупа, порой мудра
Нашла тут у себя.

Немного о свободных волшебниках

Трудно найти неверующего волшебника. Строители — они бывают безбожниками. Торгаши, ростовщики, лекари, учёные. Последние любят рассказывать о том, что всё в нашем мире объясняется наукой, и если что-то мы ещё не объяснили — то просто не открыли. Откроем, обязательно откроем и всё пренепременно объясним. И магию вашу объясним. А Бога нет и быть не может. И всё у них так складно получается, гладенько так, что даже веришь им. А потом сваливается тебе на голову очередной свободный волшебник: одежда потрёпанная, глаза горят, щетина уже, наверное, двухнедельная на щеках, вон крошка в ней застряла, — и как затянет свою речь, так прямо хоть диву давайся. «Магия… она приходит извне, свыше, — говорит волшебник, обращая глаза к небесам, — она приходит ко мне сама, и в этот миг я не могу ей противиться. Я должен творить, я должен созидать. Это божественная сила, что проявляется через людей, так Бог говорит с нами». А потом извлекает волшебник из кармана какую-нибудь ожившую фигурку мышки. Кривую, прихрамывающую, но живую. Или счёты какие-нибудь, которые шутки понимают и в ответ подхихикивают. Или сгусток непонятной энергии. Или ещё что-нибудь такое же никчёмное, никому, по большому счёту, не нужное, но интересное, да. Магией созданное. Извлекает своё творение волшебник — и смотрит на него влюблёнными глазами. Как родитель на чадо, которое пускает слюни пузырями и приговаривает «агуууу!» И глаза вдохновлённого создателя так при этом сияют, что даже неловко как-то намекать ему, что получилось-то у него нечто неказистое, кривоватенькое, непонятно зачем нужное.
Потом волшебник прячет своё творение в карман. Ты тут же выдыхаешь облегчённо, а то вроде хвалить нужно было, говорить что-то, слова подбирать. А тут убрал — и разговор закончен. Можно переключиться на что-то другое. Потом, когда волшебник уйдёт, можно вновь, с удвоенным интересом, сходить к учёному мудрецу, послушать, что нет в магии ничего божественного, что это просто потоки силы. А потом и вовсе можно выйти на улицу и дойти до фирменного магазина какой-нибудь магической корпорации. Там, в этом фирменном магазине, бегают чучелки мышей — красивые, ровненькие, гладенькие, шерстинка к шерстинке, глазки умненькие, шкурка тёпленькая, словом — как настоящие, только не какают. Едят, а не какают. Идеально для ребёнка. Или счётная машинка. Говоришь ей, что посчитать — она считает. Только шутки не понимает. Или силовое поле на форточку от комаров. Или ещё что-нибудь такое продуманное, полезное. А потом и мага профессионального встретишь. У него всё схвачено. Одежда неплохая, щетины нет: сбрил всю. Никаких тебе непонятных штук по карманам. Но и глаза не горят.
Спросишь у него:
— Скажи, магия — она божественная?
Он и рассмеётся:
— Да чего в ней божественного? Ты учёного любого спроси, это просто потоки силы, которыми можно управлять.
— А вот на тебя сверху… снисходит? Ну это, озарение, ощущение, что нужно срочно творить?
Опять смеётся.
— Нууу, иногда снисходит. Редко-редко. Обычно ты сидишь себе и колдуешь. Долго-долго, много-много. Час колдуешь — одну мышку оживил. Второй час — вторую мышку. Это ведь работа, такая же, как и у всех. Никакого чуда тут нет.

Вопрос: ?
1. Мне нравится  4  (100%)
Всего: 4

@темы: Рассказ, Магический конвейер, Личное, Бред

20:04 

lock Доступ к записи ограничен

Taronga
Burn the witch! Burn to ash and bones! (c) QSA
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

13:25 

polibell
Никогда не сдавайся
Спустя время, Кай снова решил написать очередное письмо. Время было уже позднее, привычный шум на улице сменился тишиной спящего города, днем обычно у него не было времени заниматься своими делами. Включив небольшую настольную лампу, юноша склонился над листом бумаги и задумался. Что-то тревожило его. Вздохнув, он потер уставшие глаза.


Дорогой, друг снились ли тебе кошмары? Не те, где мифические существа с большими клыками и когтями, а реальные кошмары. Настолько реальные, что проснувшись ты еще долго не можешь отделить действительность от сна. В последнее время меня мучают именно такие кошмары. К примеру, в одном из меня выпадали зубы. Я просто вытаскивал их изо рта, эти огромные обломки костей. И все было в крови, я буквально захлебывался в ней. Забавно и то, что я видел это все изнутри, будто камера была прямо в гортани.
Обычно я забываю свои сны еще до завтрака, но не в этот раз. В следующие несколько дней эти кадры не выходили у меня из головы. Они прокручивались и прокручивались, как на зацикленной пленке, даже поняв, что это были зубы не человеческие. Ведь невозможно, чтобы у человека были такими большие зубы. Не-е-т, эти обломки напоминали больше акульи или медвежьи зубы.
Даже сейчас, когда я рассказываю это все тебе, мурашки засеменили по всему моему телу. Самое ужасное в таких снах, что они врезаются в память и не отпускают тебя, очень долгое время. Они настолько отдают реальностью, что это пугает даже больше, чем происходящее во сне. Конечно, можно подумать, что я схожу с ума, медленно и верно. Признаться, я и сам об этом часто думаю, то нет,сейчас я определенно здрав рассудком.
Потому и пишу тебе это в надежде найти отклик в твоей душе в возможно ты поймешь меня как никто другой…

Как и в прошлый раз, после отправления письма в конверт, ему стало легче. Встав из-за стола, потягиваясь и зевая он направился к постели. Его кровать представляла собой лежащий на полу матрас, на котором были накиданы подушки, там было по меньшей мере 4 подушки для сна, 3 диванных, которые он раскладывал вдоль стены, когда заправлял кровать, и неизвестно сколько еще было запрятано по разным углам. Еще одной особенностью этого спального места было обилие одеял и пледов. Юноше частенько было холодно ночью и потому он даже в жаркие дни мог спать под двумя теплыми одеялами. От сладких потягиваний Кая отвлекло пищание телефона информирующее о разряженном аккумуляторе. Он начал искать провод от зарядки и розетку. Спустя пару минут, он победно улыбнулся, найдя то что искал, а телефон благодарно просигналило том, что аккумулятор начал заряжаться. Наконец-то он мог с наслаждением рухнуть в постель. Уснул он почти сразу, что было удивительно для этого молодого человека.
Из сна парня выдернул мерзко-пищащий будильник, не открывая глаз, юноша провел пальцем по экрану телефона, выключая его. Он перевернулся на спину и зажмурившись резко открыл, еще сонные, глаза. Его взору открылся такой привычный вид потолка, который он частенько изучал в периоды бессонницы. Прошло минут десять, Кай с усилием сел на кровати и рассеянно посмотрел по сторона, словно проверяя изменилось ли что-то в то время как он спал. Все было на своих местах и телефон на краю матраса и кофта, что висела на спинке стула и очки, заботливо убранные на подоконник. Сквозь щель между занавесок пробивался солнечный свет, а небо было ясным, прикрытым лишь легкой утренней дымкой. Покачавшись, Кай поднялся с кровати и зевая направился босиком на кухню, поставил чайники отправился умываться. По утрам юноша старался не смотреться в зеркало, больно ему не нравились синяки под глазами от которых он никак не мог избавиться, а отсутствующий взгляд по утрам добавлял его виду еще большей мрачности.

@темы: рассказ, писанина, всякое, блог, Письма

главная

© 2002 — 2016 ООО «Дайри.ру»
Реклама в интернете — агентство Кубик